вставив её в рот, щелкнул пальцами. На кончике ногтя вспыхнуло пламя, и обер-лейтенант сделал первую затяжку.
Тусклый свет, льющийся из дома, выхватил из тьмы группу пленных эльфов, раздетых по пояс. Никто не озаботился одеждой для захваченных крестьян, так что полуголые мужчины и женщины дрожали от холода и стучали зубами от страха.
Несколько ушастых в военной форме Элендора распоряжались у коновязи, к которой пленных привязывали. Не прошло и трёх секунд, а в руках ушастого командира появился кнут, и тут же засвистел в воздухе первый удар. Спины пленников выгибались под ударами, но звуков почти не было — лишь приглушённый стон, тут же проглоченный ночью.
Рядом с немецким офицером, сжав кулаки, стоял молодой сержант, караульный на ближайшие несколько часов. Его лицо, обращённое к экзекуции, было искажено неподдельным отвращением. Он смотрел, но всем существом стремился отвернуться.
— Не смей, — тихо, но чётко произнёс обер-лейтенант, выдыхая струйку дыма. — Не смей отворачиваться. Смотри. И запомни как следует этот момент.
Сержант вздрогнул, но повиновался, уставившись на происходящее с каменным лицом. Не первая была для него кампания, но прежде он сражался с демонами, и ни разу не был свидетелем ужасов, которые творят такие же разумные существа. А потому у привыкшего к идее о защите своего народа сержанта сейчас внутри горело отвращение, смешанное с ярким желанием выхватить оружие и перестрелять к чертям бойцов Элендора.
Союзнички, мать их за ногу.
— Знай, — продолжал офицер, его голос был ровным и металлическим, — таковы эти ушастые ублюдки. Когда у них сила — они милости не проявят. Запомни, как они ведут себя с побеждёнными. И никогда об этом не забывай.
Сержант молча кивнул, резко сплюнул на землю, будто пытаясь выплюнуть засевшую в горле горечь.
Обер-лейтенант снова затянулся, его взгляд равнодушно скользил по деревне. Дым клубился в холодном воздухе, смешиваясь с паром от дыхания.
— Наша задача, — сказал он, — обеспечить их войско специалистами. А уж что они станут делать с нашим оружием… Пусть будет на их эльфийской совести. Главное, что Германия получила за нашу службу.
— Германия превыше всего! — отчеканил сержант, выправляясь по стойке «смирно».
— Вот именно, — обер-лейтенант медленно потушил окурок о подошву сапога. — Вот и не забывай об этом, сержант. Ни на секунду.
Офицер щелчком пальцев сжёг окурок и, не обращая больше внимания на происходящее у коновязи, вернулся в дом. А сержант, оставленный наблюдать за экзекуцией, услышал короткий приказ ушастого командира:
— На алтарь!
Выпоротых крестьян сняли с коновязи и по одному стали уводить во тьму. А когда в ночи раздался первый хрип умирающего эльфа, немецкий солдат прикрыл глаза и почувствовал, что сжимает оружие обеими руками.
— Германия превыше всего, — прошептал он, и с огромным усилием разжал пальцы.
* * *
Аэлендор, Вольное Баронство Астарт.
Чем ближе она подбиралась к родовому замку, тем сильнее жрицу Морвель охватывало чувство тревоги. В прошлый раз они явились сюда, спасая тех, кого можно было спасти. Сейчас мёртвые земли встречали бронированные машины русской армии толпами голодных монстров. И ни одного выжившего, что там — даже тел не осталось, всё поглотило вторжение Элендора и его прихвостней из «Серебряного рассвета».
Вольное Баронство было мертво, и сделать с этим уже было ничего нельзя. И только эта мысль позволяла Ликсис смириться с тем фактом, что родовые территории навсегда отойдут русскому великому князю.
Дмитрий Петрович оказался деятельным человеком. Он носился по всей прочёсанной территории, отдавая распоряжения, разбирая проблемы. Штаб, окопавшийся в Лесном баронстве у Ярослава Князева, получал короткие приказы с постоянно сдвигающейся передовой, успевая реагировать на опасности вовремя.
Сам великий князь, сменив костюм на военную униформу и доспех, не прятался, а возглавлял колонны русской техники. Не гнушался Дмитрий Петрович и в бой вступить, лично отстреливая изменённых магией тварей.
И всё же… Он был чужим на этой земле. Как и остальные люди.
— Вы волнуетесь, ваше высочество, — негромко заметила эннара Кирит, протягивая Ликсис термокружку с благоухающим успокаивающим отваром напитком.
— Даже кружки мы берём у людей, — выдохнула жрица, но от предложения не отказалась.
Солана посмотрела на молодую эльфийку серьёзным взглядом, а после кивнула.
— Вы правы, ваше высочество, — сказала она. — Вот только вы забываете о том, что наши проблемы — именно наши. Это не люди вырезают население Вольных Баронств. Не люди убивали правящий род Арканора. Это сделали эльфы, такие же, как мы с вами.
Ликсис Талия взглянула на собеседницу чуть внимательнее.
Изначально Солана Кирит произвела на баронессу не самое приятное впечатление. Женщина, которую привёл Жнец, казалась Ликсис слишком сосредоточенной на личном обогащении. Солану не волновали вопросы морали или верности Арканору. Если бы эннаре Кирит предложили достаточно, она бы сама устроила нечто подобное, что творил Элендор.
Но сейчас жрица Морвель впервые задумалась над тем, кого именно предложил ей в свиту русский граф. Ярослав был не тем разумным, кто выберет первую попавшуюся смазливую мордашку. А значит, Князев сумел разглядеть нечто под маской меркантильной вдовы.
У неё ведь мужа убили, а потом и сына казнили. И несмотря на это сама Солана не попала в опалу, у неё не отобрали имение. А русские активно ведут с ней торговлю, ничуть не смущаясь. Впрочем, как и другие эльфы не видят ничего зазорного в том, чтобы заключить с ней сделки.
Как так получается?
Причём сама Ликсис прекрасно помнила, как принцессу Элендора встречали в Арканоре. Если бы не присутствие Князева, её бы разорвали на части ещё при пересечении границы. А ведь она вообще никакого отношения к Элендору не имеет, она там даже не знает никого.
— Это слишком сложно, эннара Кирит, — призналась Ликсис, откинувшись на спинку сидения. — До недавнего времени я была простой жрицей, которая не задумывалась о том, что ей придётся лезть в политику. А теперь я отдаю наследие предков в руки чужого народа… Вправе ли я вообще была так поступить?
Солана жёстко усмехнулась.
— Знаете, ваше высочество, — произнесла она, глядя на молодую эльфийку, — до недавнего времени я была замужней эннарой, у которой имелся необучаемый сын. Мой супруг постоянно пропадал на войне — не важно, с кем был конфликт, дома он задерживаться не любил. Естественно, все заботы о нашей земле и доме легли на мои плечи. Когда я была в вашем возрасте, я тоже была лёгкой и воздушной эльфийской девушкой, которая мечтала о
