прекрасная девушка.
— Ты, как всегда, вовремя, Судьба, — ворчливо ответил Костя, сковывая врага магией, пока тот хрипел и пытался избавиться от удавки на горле.
Будто по команде все сбросили щиты, и если Яга, оставив притихшую девушку на Ивана, поспешила к Кощею, то Глафира с котом рухнули рядом со мной, приваливаясь к дубу. Видимо, защита их вымотала прилично, выглядели они уставшими, да и то как они буквально упали на землю, говорило о многом. Костя обернулся, оглядывая поле битвы, наши глаза встретились, и в них полыхнуло такое облегчение и радость, что сердце затрепетало, как крылья бабочки.
Глава 23
Я всё так же сидела у дуба, сил встать и бежать к любимому злодею не было. Да и битва ещё не закончена. Кукольник, вон, хрипит задыхаясь, но явно не спешит умирать, а значит, ситуация может измениться в любой момент, хотя… Перевела взгляд на девушку, которую Костя назвал Судьбой и поймала её внимательный взор на себе. Было в нём что-то… не радость, нет, иное, скорее, удовлетворение. Девушка легко улыбнулась и перевела взгляд на зажатый в моей руке артефакт.
— Кощей, — отвернулась она, и я так и не поняла эмоции, промелькнувшие на её лице, — не задуши его. Куколе ещё перед судом нести ответ.
С последними словами девушки из разрыва пространства, что продолжал мерцать, вышел высокий мужчина в тоге. Эм… Это что, Аид? Ещё и с Цербером на поводке! Я во все глаза рассматривала древнегреческого бога, и особенно легендарную трёхглавую псину. Очень колоритный, надо сказать, персонаж. Высок, широк в плечах, с величественным греческим профилем, да и аура Бога Смерти приковывала взгляд. Цербер тоже был удивительным существом. Как и любая собака, ластился к хозяину и грозно смотрел на остальных. А с учётом, что у «милой» псинки было три башки, выглядело это угрожающе.
Не успела я прийти в себя от лицезрения Аида собственной персоной, как следом вышел Осирис. Мрачный тип в высоком круглом головном уборе, всё как на фресках. Голый торс его был обмотан бинтами и их концы, словно змеи, вились вокруг него, а короткая юбка доходила едва до колен. Мне даже показалось, что пахнуло благовониями, мумиём и разогретым на солнце асфальтом.
Мрачный взгляд египетского Бога Загробного мира прошёлся по всем на поляне. Небольшая плётка, больше напоминающая конский хвост качнулась в его руке, и из своеобразного портала выбралось с десяток мумий. Подхватив нервно дёргающегося Куколю и спеленав его бинтами, шустро затащили в портал. Следом за слугами ушёл и Осирис. Я даже вздохнула от облегчения, очень уж давил на меня этот мрачный тип. Радовало, что он забрал с собой Кукольника, прям гора с плеч.
Не успела порадоваться, как из прорехи между царствами разных богов вылетел ворон и бросился оземь. Я даже моргнула от изумления, увидев на этом месте уже изумительно красивую девушку, точнее грозную воительницу. Правда, с одеждами на ней была беда. Идеальное тело прикрывали, а скорее, подчёркивали кожаные ремни и небольшие металлические изделия. Эдакие доспехи из виртуальных игр для мальчиков, когда прикрыто только стратегически важное. Ну и то совсем немного. Немного обескураженная вновь прибывшей, непроизвольно скользила взглядом по её телу. И шокировано застыла, наткнувшись на… Нет, ну реально, я всё понимаю, тело такое, что грех не показать, но стринги? Это уже перебор! И главное, что кожаную имитацию юбочки на бёдрах даже поясом назвать сложно, она вообще ничего не скрывала
Баюн рядом восхищённо вздохнул, с упоением любуясь вновь прибывшей, на что Глафира прошипела нечто нелицеприятное про мужской ум и пихнула его кулаком в бок так, что кот ойкнул и заткнулся, обиженно сопя. Поняв, что даже кот восхищён этой бесстыдной девицей, перевела взгляд на Костю.
В отличие от кота, что пускал слюни, Костя даже не смотрел в сторону развратной девицы, а о чём-то говорил с Иваном. Я же пыталась понять, кто она такая. Но не могла вспомнить подобного персонажа. А она, тем временем осмотревшись, прямиком направилась к Кощею. Вот паршивка! Правда, я не успела возмутиться, так как эта «боевая стриптизёрша» по-хозяйски протянула руку к связанной девушке, захлёстывая на её шее ошейник.
— Хорошо что сохранили жизнь этой безмозглой дуре, не ожидала, — проговорила она, кивая Ядвиге. — Я сама накажу свою фрейлину.
— Морриган, — повернулся на ледяной, всё вокруг вымораживающий, голос гостьи любимый, — надеюсь, ты понимаешь всю ситуацию правильно?
Костя, а точнее Кощей Бессмертный, сейчас тоже выглядел как Божество: корона Тьмы будто светилась на его голове, придавая величия и крича о статусе мага. Тьма клубилась вокруг его ног, будто преданная собака, которую держали, как Цербера, на поводке, но готовая разорвать любого по приказу хозяина.
— Мне не нужны проблемы с этой девицей. И в следующий раз я не пощажу её.
Услышав имя воительницы, вспомнила, что у кельтов была такая Богиня Войны и Смерти. Получалось, что на помощь к Кощею Бессмертному пришли его соратники по различным конфессиям. Точнее даже не на помощь, а забрать проигравших. Интересно, а что было бы, проиграй Костя? Даже думать не хочу об этом…
— Не переживай, дорогой, — в лёгкой улыбке дрогнули губы прекраснейшей воительницы, а я поняла насколько лицемерно было её это «дорогой», да и Костя не повёлся: как смотрел с холодной отрешённостью, так и продолжил. — Я сотру ей память. Хелио даже не вспомнит, что встречалась с тобой, и выдам её замуж.
Отвернувшись от Кости, она почти нежно провела кончиками пальцев по щеке дёрнувшейся в попытке уклониться пленницы, которую продолжали удерживать Яга и Ваня, не вступавшие в разговор с богами.
— Ты же хочешь замуж за одноглазого ледяного дракона? — девушка испуганной птицей забилась в оковах, мыча что-то непонятное, а в глазах плескался паника. — Это твоё наказание за то, что ты ослушалась меня, это раз. За то что прокляла Хозяина Нави, это два. И за то, что организовала заговор с целью смещения бога. Такое карается смертью, без возможности перерождения, ты знала это, однако, пошла на преступление. Или считала, что никто не узнает? Или узнают, когда будет слишком поздно? Ты просчиталась! Так будь счастлива, что тебе сохранили жизнь, молодость и красоту.
Мне показалось, что Морриган, не сдержавшись, свернёт шею несчастной. Уж больно голос был предвкушающий у неё, будто говорила не о замужестве, а о пытках, изощрённых пытках. Но судьба этой лже Даши
