показать, чего достиг за эти четыре дня, госпожа. Возможно, это вас удивит.
— Конечно, — насмешливо улыбается наставница. — Удиви меня.
Возвращаюсь к стойке и сразу тяну один из самых прочных и крепких шестов, что здесь есть. В половине есть расщепы, трещины и другие дефекты, надо бы сказать оружейнику заменить инвентарь.
Я встал напротив мечницы, крутанул в руках шест, наслаждаясь ощущением вспарываемого воздуха.
— Готов?
— Да.
В следующую секунду наставница молнией рванулась ко мне, занося меч для удара. Я продолжал стоять с шестом наперевес — пока наставница добежит, она может раза три сменить хват меча и направление удара.
Когда между мной и Сяо Фэн оказалось три метра, я почувствовал каждое ее движение, каждый градус, на который смещался меч, каждую напряженную мышцу. Деревянный шест в моих руках ожил и змеей рванулся вперед, отбивая размашистый удар. Наставница хмыкнула, напитала свой меч Ци и атаковала снова: молниеносный укол в грудь. Раньше я увидел бы лишь размытую тень и получил бы тычок, сломавший мне пару ребер. Теперь же я чувствовал, как ее вес сместился на переднюю ногу, как напряглись мышцы руки, готовясь отправить меч вперед. Если я подниму шест для защиты, она с легкостью может разорвать дистанцию, или ударить в любое другое место. Поэтому я сделал крохотный шажок назад и слегка опустил шест, будто готовясь защищать ноги. Наставнице пришлось чуть увеличить последний шаг, зато она теперь не сомневалась и ударила по «открывшемуся» корпусу. Именно туда, куда мне и нужно.
Я повернулся в последний момент, и ее деревянный меч прошел вскользь по моей груди. Шест уже летел по низкой траектории, целясь по колену.
Сяо Фэн отпрянула, но я будто прилип — метнулся следом, обозначая удар по кисти, от которого она с легкостью ушла.
Ее физическое превосходство все еще оставалось пугающим, она была быстрее и сильнее, но сила не помогает, когда противник успевает увернуться от удара, а скорости не хватало, чтобы изменить траекторию удара и сохранить его силу — я по-прежнему получал болезненные тычки, но до переломов не доходило и не дойдет.
Раньше невозможно было сократить расстояние между нашими навыками. Наставница была куда быстрее, куда сильнее. Сейчас же в пределах трех метров от меня я чувствовал все. И тех долей секунды, когда оружие наставницы появлялось в пределах этой сферы и летело в меня, хватало, чтобы чуть сдвинуться и увернуться, либо ударить ровно так, чтобы отклонить чужое оружие. Либо — оттолкнуться от этого оружия, когда наставница напитывала меч невероятным количеством энергии, и сдвинуть я его не мог.
В нашем поединке вел я. Я знал, что если открою правый бок, когда она держит меч максимально удобным для тычка хватом, то атакует она именно туда. Я бился в максимально быстром для себя темпе, и пусть преподаватель была еще быстрее, реагировала она привычными шаблонами, вбитыми на подкорку — ей не хватало времени, чтобы выработать другую тактику. Она, конечно, пыталась, но я тут же отслеживал изменения в ее поведении. Как только ее оружие устремлялось в предсказанную точку, мой шест уже ждал его там, чтобы оттолкнуть ее оружие, либо использовать его импульс, чтобы отскочить, развернуться, заставить сделать лишний шаг, потратить силы на восстановление баланса.
Я заставлял ее бить по пустоте. Деревянный меч не раз рвал мои одежды, но постоянно проходил в сантиметрах от тела.
Не скажу, что мне было легко. Спустя десять минут безостановочного боя пот заливал глаза, а мой мир сузился до сферы восприятия.
Каждая мышца горела. Я хрипло дышал и не мог отдышаться. Навык анализа работал постоянно, просчитывая и запоминая движения наставницы.
Я выжимал себя досуха, но и наставница уставала. На ее идеально гладком, сосредоточенном лице проступили крохотные бисеринки пота. Дыхание стало чуть более частым.
Я не выдержу в долгом противостоянии — наставница выиграет за счет чудовищной выносливости. Пусть она уже начала уставать, я свалюсь первым.
Увы, терпение наставницы закончилось куда раньше, чем силы. Она отпрыгнула метров на пять, и я почувствовал, как Ци вокруг начала стекаться к Сяо Фэн, напитывая и усиливая ее.
А потом женщина оттолкнулась от плаца, прыгая в мою сторону. Камни вздыбились, парочку вывернуло из мостовой. Женщина летела ко мне, словно пушечное ядро, оставляя за собой вихрь пыли, а деревянный меч с жутким гулом рассекал воздух. Это уже перестало быть тренировкой, женщина не пыталась больше финтить и играть в наставницу. Я знал, что такой удар нельзя парировать, от него нельзя увернуться, можно только выставить перед собой шест, в попытке смягчить чудовищный прием.
Мозг работал на пределе. Анализ выдавал десятки вариантов, и все они заканчивались синяками и переломами. Но среди них был и другой вариант, самый рисковый. Если не получится — я не успею защититься, и меня будут откачивать целители.
Я не стал уворачиваться. Вместо этого я сделал шаг навстречу удару, напитывая оружие оставшейся Ци, вкладывая в удар все силы до последней капли.
Мой шест не пошел наперерез ее мечу. Он прошел в десятке сантиметров от деревянного клинка и ударил в правую ключицу. Одновременно с этим я упер другой край шеста в каменную мостовую.
Мечница так и не дотянулась до меня клинком. Благодаря шесту, в который она врезалась, женщину швырнуло в сторону, будто жестокий ребенок откинул тряпичную куклу. Сяо Фэн тяжело рухнула на плац и несколько раз перекувыркнулась, встретившись лицом с камнями.
Воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только моим хриплым, прерывистым дыханием.
Сяо Фэн лежала на спине. Один рукав ее одежды был разорван, волосы растрепаны. И из ее носа тонкой струйкой стекала кровь. Проходящий мимо нас слуга с метлой застыл и смотрел на отброшенную наставницу с каким-то священным ужасом. Даже я дернулся было к ней, хотя и видел, что она не потеряла сознание.
Сяо Фэн со стоном перевернулась, неспешно села на плоский булыжник, вывороченный из плаца в пылу схватки и утерла бегущую из носа кровь.
— Ты победил, — неверяще сказала мечница. И спустя несколько секунд повторила непривычные для себя слова. — Ты меня победил.
Был ли я рад?
Разумеется! Это достижение можно поставить в ряд с изготовлением самых лучших эликсиров. Самая величайшая моя победа — практик ВТОРОГО РАНГА победил практика ЧЕТВЕРТОГО!
Но я не прыгал до неба, не лыбился и не хохотал, как безумец. К этому успеху я упорно шел долгое время и предвкушал и проигрывал его в голове настолько часто, что уже перегорел. Вместо ощущения
