на неё посмотрел, потом подошёл ко мне и прошептал:
— Могу я остаться с ней наедине? Дай мне полчаса, и она всё мне расскажет.
У него был такой суровый вид, что я несколько секунд смотрел ему в глаза, чтобы понять, что он собирается делать.
— Полчаса, не больше, — наконец кивнул я. — И без перегибов.
— Эй! О чём это вы там разговариваете? — заволновалась Улья. — Вот уж ирония судьбы, господа! Мои же собственные студенты решают, кто будет первый меня пытать! А убьёт кто? Волков, скорее всего, да? У него точно рука не дрогнет мне глотку перерезать! А у тебя, Хегевара, кишка тонка!! Мамкин воитель! Ублюдок и предатель!!
Я направился к двери, а Мичи повернулся к Улье и спокойно сказал:
— У вас такой красивый голос, госпожа Паули. Голос божественный, правда, лексикон, как у портового грузчика.
— Что? Что ты там мелешь, Хегевара?..
На этом я закрыл дверь, оставив Мичи и Улью одних.
Хегевара был не настолько глуп, чтобы перегнуть палку в допросе, но если уж он сказал, что добудет информацию — значит, добудет. Пока он меня ни разу не подводил.
Все полчаса я не отходил от двери допросной комнаты и никого туда не впускал. Ко мне за это время подходили и Галей, и мой отец, и Кудинов.
— Ты уверен, что Хегевара справится? — сомневался Галей. — Это же легендарная Улья Паули. Она сожрёт Хегевару и не поперхнётся, даже закованная в цепи. Я бы сам мог с ней поговорить, мы всё же коллеги по Академии.
— Он справится, учитель. У него есть голос разума.
Ровно через полчаса, минута в минуту, дверь открылась сама, и из допросной комнаты вышел Мичи. Всё такой же спокойный и суровый.
— На севере засада, прямо у озера с фагнумом, как и докладывала разведка, — сразу сообщил он.
Я кивнул и внимательно выслушал его.
— В реках Тунтурии ждут морские маги, — продолжил он. — Дом Ланне готовит грандиозную схватку. Все девяносто девять Военных Домов Стокняжья будут в ней участвовать. Их призвал император. Он готовится уничтожить Колидов и их союзников под корень, в том числе, и воздушных магов. Основная армия ждёт нас с юга и запада. С северного моря путь более-менее открыт. Переговоры Стокняжья с Горным Озаем по военному союзу против Колидов пока ничего не дали, поэтому с востока поддержки у Стокняжья не ожидается. В деревне Дзию, где мы и взяли Улью, они действительно пришли по приказу императора, он велел сжечь деревню и всё, что рядом, но Улью в подробные планы никто не посвящал. Нас у колодца они застукали случайно.
— А что Ладислав? — спросил я.
— Он будет ждать тебя в долине Тунтурии. И ещё кое о чём мы не знали. Главный Оракул Стокняжья подготовил армию Жрецов, заразив их безумием с помощью своей новой молитвы. Даже своего заместителя Саргона. К войску присоединятся все сто Духовных Домов Стокняжья.
Я скрипнул зубами.
— Понял. Что ещё?
— Остальное покажу на карте. Улья знает немного, но всё же есть кое-что интересное по обороне Стокняжья.
Я внимательно посмотрел на его серьёзное лицо.
— Как ты заставил её говорить?
— Признался ей в любви, и она растаяла, — ухмыльнулся Мичи, но тут же стал серьёзным. — Тупая шутка, извини. Я просто обратился к голосу разума, и он сказал мне, что надо поведать Улье правду.
— Ты всё ей рассказал?
— Да.
— И она взяла и поверила?
— Я умею быть убедительным. — Он постучал костяшкой пальца по двери и добавил: — Надеюсь, ты не против ещё одного мощного Стража в своей команде? Если скажешь, что нужно заковать её обратно, я так и сделаю.
В этот момент дверь открылась, и из допросной вышла сама Улья Паули. Мичи её освободил.
Впервые он самовольно, без приказа, совершил что-то подобное.
Увидев, как я напрягся, Улья тут же подняла руки, показывая, что нападать не намерена, но всё же процедила, глядя на меня:
— Хреновы моральные уроды!
— Закуй её обратно, Мич, — сразу велел я Мичи, но девушка поспешила сменить тон и добавила:
— Я про императора, Волков. Про него и его свору. Они предали Дом Снегова, предали тех, кто служил им верой и правдой! Да это же...
— Ты рассказала нам всё, что знала? — перебил я её.
— Всё. — Она посмотрела на Мичи, причём совсем иначе, чем раньше. С большим уважением и даже восторгом. — Твой Хегевара хорош в деле, вот что я скажу. Мне бы не помешал такой в Рийском княжестве.
— Я уже на службе у Дома Волкова, госпожа Паули, — сощурился Мичи.
Улья окинула его заинтересованным взглядом и обратилась ко мне:
— Ну так что? Возьмёшь меня в бой, господин Колид? Покажем этим мамкиным воякам, кто тут на самом деле предатель.
Я всё никак не мог поверить, что Улья вот так легко во всё поверила, даже без доказательств, поэтому велел Мичи всё равно запереть её в допросной комнате. Улья, кстати, не сопротивлялась и даже не орала, понимая моё недоверие, но всё равно добавила пару крепких словечек.
В итоге я всё же добился от Мичи правды о том, что он сделал во время допроса. И ни один из вариантов, что крутились у меня в голове, не подтвердился.
Мичи раскрыл ладонь и показал мне ключ Нагину.
— Я взял его у Мидори. Побоялся тебе говорить, ты ведь сказал никому не показывать этот знак. Зато ключ сработал так, чтобы Улья увидела мою память. Всё, что было во время боя за Тафалар, когда император предал Дом Волкова и Дом Снегова, когда Ладислав убил отца Акулины и приказал уничтожить Иномирцев. Улья увидела правду от меня, и этого было достаточно, чтобы она поняла, кто на самом деле предатель.
Мичи кашлянул и замялся.
— Правда, в моей памяти она разглядела, как я вынимал из кармана её портрет перед боем. Ну и... э-э... как чмокнул его пару раз.
Я покачал головой, забирая с его ладони ключ.
— Без моего ведома больше подобного не делай, понял?
— Да понял, понял. Надо было тебе сразу про ключ сказать, но я не знал точно, сработает он или нет. Подумал, зачем тебе зря голову забивать. Но, как видишь, сработало.
— Заодно в любви Улье признался, —
