грязью и соком листвы, кровь текла из пореза на щеке, а щит на руке был сломан.
Так вот чья форма это была! Форма солдат Рийского княжества, Военный Дом Паули.
Улья была последним выжившим противником на этом поле.
Кроны ближайших деревьев опять зашумели. С них сдёрнуло листву, и та устремилась в уцелевшую девушку.
— Нет, Мидори! Сто-о-о-й! — Мичи в отчаянии бросился туда же и взмахнул щитом. — ХОГО!
Его защитный зонт накрыл Улью. Прогремели глухие удары — острые листья врезались в защиту и застряли в ней, пытаясь прорваться сквозь преграду.
— Мидори! Оставь её! — крикнул Мичи. — Не убивай!
Он встал на защиту Ульи.
— Оставь её! Она не знает правды! Она ничего не знает!
Улья уставилась на него, не веря глазам. Кажется, впервые у неё не нашлось, что сказать. Она даже не назвала Хегевару «куском дерьма».
Тем временем Мидори никак не могла понять, почему он заступился за врага. Я кивнул и направился к нему.
— Бери её в плен, Мич. Она много может нам рассказать.
Его защитный зонт иссяк. Мичи повернулся к Улье и принялся крепко связывать руки девушки за спиной. И вот на этот раз она всё же подобрала слова:
— Ты ничего от меня не узнаешь, Хегевара... быстрее я раскатаю тебя, как кусок дерьма, понял? Сраный предатель! Такой же изменник, как твой Волков! Маленькие моральные уродцы! Твари! Ублюдки! Мра...
Мичи сунул кляп ей в рот.
— У вас красивый голос, госпожа Паули. У меня от него даже ноги подкашиваются, но сейчас лучше бы вам заткнуться.
Она с возмущением замычала, но её мычанье заглушил звук лопастей. На горизонте показался десяток императорских верхолётов.
Мичи рывком поднял Улью с земли и потащил за собой. Не оглядываясь больше ни на колодец, ни на взвод убитых людей Ланне, мы покинули сожжённую деревню Дзию и скрылись в густых зарослях.
Уходили быстро, Мидори закрывала нас зеленью сверху и заметала следы, но рано или поздно мы бы всё равно наткнулись на другие отряды. Надо было срочно покидать Янамар.
И тут вдруг Горо привалился плечом на ствол дерева. В пылу битвы никто не заметил, что его рубанули мечом в бок, и он дрался с кровоточащей раной.
— Ты почему не сказал, что ранен?! — рявкнула на него Мидори.
— Не до этого было, — выдавил он, бледнея на глазах.
Девушка заставила его распахнуть кимоно, с ужасом оглядела рану и тут же начала лечение. По её руке поползли лианы, они перекинулись на тело Горо и окутали его бок. Все терпеливо ждали, когда Мидори хоть немного подлатает парня, чтобы остановить кровотечение.
— Ну вот, — наконец сказала она. — До Атифы дотянешь, а там за тебя Джанко возьмётся.
Горо мотнул головой.
— Какая Атифа? Ты что? Нет, я останусь. Мне ещё родителей надо найти. Отец совсем плох. Я спрятал их в лесу, когда побежал к побережью во время атаки на тюрьму.
— Ясно, — кивнула Мидори.
Что ей было ясно, она не пояснила. Вместо этого девушка мысленно призвала Тучку и одного панголина, которых мы специально оставили на побережье у границ с Котлованами.
Я же оседлал Демона.
Когда Тучка примчалась (а она примчалась даже быстрее, чем когда-то примчался Демон), мы расселись по пространственным животным и погнали их в сторону границ с Котлованами.
Мичи крепко прижал Улью к себе и устроился с ней и Кудиновым на панголине. Я взял с собой Котова, ну а Мидори позволила Горо усесться на ламу.
Правда не забыла напомнить ему:
— Это потому что ты пациент, а я Целитель. Но в Атифе я к тебе и пальцем не притронусь.
— Да не собирался я в Атифу!! — вытаращился на неё Горо, но девушка не обратила на его вопль внимания.
Пришпорила Тучку, и та рванула сквозь кусты...
Эпизод 16.
По дороге к границе с Котлованами мы отыскали родителей Горо в лесу.
Спрятались неподалёку в роще, а сам он слез с ламы и, придерживаясь за раненый бок, отправился в к ручью.
— Скажу им, чтобы возвращались в дом и больше меня не ждали.
Мидори посмотрела ему вслед.
— Он ведь не предатель, правда?
— Не предатель, — ответил я. — И неплох в бою. Такой Страж-Таран мне бы точно не помешал. Но у него отец болен после ранения, и Горо помогает матери за ним ухаживать.
Мидори покосилась на своего отца.
— Иди, — кивнул тот. — Человеку нужна помощь.
— Но господин Исима тебя тоже оскорблял, — напомнила она, — и его жена... разве ты не помнишь?
— Помню. — Кудинов махнул в сторону удаляющегося Горо. — А теперь иди. Только будь осторожна.
— Пойду с ней. — Я соскочил с Демона, и вместе с Мидори мы догнали Горо уже в чаще.
Его родители прятались в маленьком шалаше на берегу ручья. Женщина в старом кимоно сидела на бамбуковой циновке рядом с мужем, а тот порой не мог сдержать тихого стона и всё гладил ногу дрожащей ладонью.
Когда подошёл Горо, его мать поднялась и бросилась к нему.
— Сынок! Почему у тебя кимоно в крови? Ты ранен? Ты подрался... — А потом она увидела меня и Мидори, замерла на секунду в ужасе и попятилась. — Зачем они тут? Горо! Они пришли убить нас?
— Да кому мы нужны, мама? — Горо сразу подошёл к стонущему отцу. — Они пришли тебя вылечить, потому что не могли пройти мимо человека, которому нужна помощь. Хотя они очень рискуют, оставаясь тут. Ты слышишь, отец? Они пришли помочь.
От боли тот плохо понимал, что происходит вокруг, но даже он шарахнулся в сторону, когда меня увидел.
— Оками?! Он же предал Стокняжье!
— Это неправда, — тут же возразил Горо.
— Господин Исима, — к нему подошла Мидори, опустилась рядом и положила ладонь на его больную ногу, — я помогу. Успокойтесь.
И он действительно успокоился. Девушка снова применила лианы: те окутали ногу мужчины, и он почти сразу выдохнул от облегчения. Боль ушла, это было видно по его счастливому лицу.
Всё это время Мидори что-то рассказывала ему, порой улыбалась, и снова становилась серьёзной. Отец Горо слушал её внимательно и всё удивлённее на неё смотрел.
— Что она делает? Так у нас не лечат, — заволновалась мать
