помощи танкеток. Но, то ли мехвод танкетки попался криворукий, то ли у пулемётчиков «максимов» руки растут из правильного места, но вот только «одна из итальянок» «лавировала-лавировала, да и не вылавировала» и сейчас устало валяется в воде у самого берега реки «кверху брюхом», сверкая траками на ярком солнце и пуская по речной глади весёленькие радужные пятна от разлившегося топлива и масла.
Танкетки перед завалом видимо дожидаются своей очереди на «пострелушки», так как водители беспечно сидят на рубках своих машин, свесив ноги и смоля неизменные сигареты. Но вот разве в детстве вас мама не предупреждала, что курить очень вредно для своего здоровья? Две короткие очереди из «Эрликонов» ставят точку в этом «перекуре» для двух непонятливых водителей вместе с их танкетками. Предупреждаю ведомого о танкетках впереди и продолжаю полёт. Хм, однако идея расстрелять из пулемётов мешки с гравием не лишена определённого смысла. Пробить пулей такой штабель явно нереально, но вот разодрать мешки пулемётными очередями и осыпать их содержимое в траншею, это вполне возможно. И судя по всему, через пару часов всё было бы закончено, так как ров засыпан уже до половины. Как бы ни старались отважные защитники баррикады, как бы ни торопились подтаскивать к ней новые мешки взамен «прохудившихся», но итог уже вполне предсказуем. Этот ров был бы засыпан, а каменный завал разобран.
И под прикрытием пяти танкеток пехота перешла бы в наступление. Остановить эти, многократно превосходящие силы противника без пушек и самолётов, для защитников республики не только сложно, но думаю, что вообще невозможно. Именно так случилось в моей реальности. Но там, правда, было совершенно иное соотношение сил. Одних только самолётов у мятежников насчитывалось более полутора сотен, в том числе самых новейших на тот период итальянских и германских истребителей, и бомбардировщиков. А вместе с итальянскими танкетками, у генерала Эмилио Мола в том «наступлении на Север» принимали участие также ещё двадцать два лёгких германских танка Pz.Kpfw.I, однако тоже пулемётных и мало чем отличавшихся от танкеток. Однако, тем не менее, при наличии двухсот орудийных стволов различных калибров, это позволило мятежникам практически беспрепятственно пройтись по всем прибрежным северным провинциям Страны Басков всё сметающей волной, обеспечив полное и безоговорочное превосходство сил наступающих. Однако надеюсь, что в этот раз ничего подобного здесь уже не произойдёт. Развитие событий началось и идёт уже совершенно по другому сценарию.
Дожидаюсь Уолтера и вдвоём начинаем неторопливо нарезать круги над Ируном «демонстрируя вымпел», и в ожидании остальных звеньев эскадрильи. От первоначальной идеи немедленно вернуться по «знакомому маршруту» благоразумно отказываюсь. Вот нам бы ещё не хватало на встречных курсах столкнуться. Но через пятнадцать минут вся эскадрилья уже в сборе. В эфире царит полная тишина. Отдаю пилотам приказ на возвращение и дальнейшую «зачистку» магистрали. Построение в колонну по одному, дистанция между самолётами триста метров. Вновь напоминаю парням о границе и полном запрете на ведение огня по берегу реки, тем более в сторону соседней Франции. Не дай нам бог случайно ранить хоть одного французского пограничника. Простым скандалом тут уже не обойдёшься. А этих самых «пограничных стражников» на французской стороне, как успел заметить ещё во время своего первого пролёта над дорогой, даже больше чем «просто дофига». Видимо на берег отправили всю пограничную стражу, дабы успеть пресечь возможные попытки «перейти границу у реки». Так они и стояли на своих постах, замерев «столбиками» словно суслики, и тараща остекленевший взгляд на побоище, что развернулось прямо на их глазах, всего в каких-то пятидесяти метрах на противоположном берегу реки. Да уж. Представляю себе завтрашние кричащие заголовки во всех французских газетах и статьи «профессиональных экспертов», смакующих на страницах таблоидов кровавые подробности этой «ужасной бойни», что будут непременно «достоверно записаны» со слов невольных очевидцев трагедии и тут же многократно перевраны «честнейшими акулами пера». Но это война и этим всё сказано, тут уже не до сантиментов.
Поравнявшись с французским Бирьату на противоположном берегу реки замечаю, что от этого города в верх по дороге маршируют отряды военных. Но это явно не пограничная стража, а скорее всего жандармерия или вообще солдаты гарнизона. Видимо погранцы вызвали к себе на помощь подмогу. Мне интересно, а что у них там происходит? Но вскоре под крыльями промелькнула баррикада и всё стало понятно. Несмотря на то, что по первому впечатлению вся дорога в несколько слоёв завалена только трупами, однако там хватает и живых и раненых. Но, если всего полчаса назад все они стояли плотной толпой окаменевшей от ужаса, то сейчас, только заслышав рёв самолётных моторов, те кто ещё в состоянии, кидаются к реке и бросая оружие переходят на французскую сторону, а все попытки пограничников остановить этот «массовый переход» полностью игнорируются. Если тебе приходится выбирать между смертью от свинца или пленом и интернированием, так разумный человек, если он конечно не фанатик, выберет для себя второе. И какие-то пограничники его в этом не остановят. Даю короткую очередь по притаившимся у скалы мятежникам и те разом прекратив свои глупые «игры в прятки со смертью», горохом катятся с обрыва в реку. На мой взгляд, это правильный выбор и я его полностью поддерживаю.
Нам пришлось немного покрутиться только возле бывшего моста через Эндару, всё-таки здесь не одна только дорога, но ещё есть и широкая луговина. При нашей бомбёжке полевого штаба видимо не всем офицерам «повезло» находиться в палатках, оттого они и уцелели. А сейчас эти командиры пытаются навести хотя бы какой-то относительный порядок и вновь собрать всех выживших воедино. Но против этого громко и решительно «протестуют» четыре моих пулемёта, однако недолго. Всё. Все патроны у меня уже закончились, а снаряды к «эрликонам» всё-таки приберегу на случай встречи с «Ньюпортами». Вот ещё того не хватало, чтобы и нас прихватили «со спущенными штанами». Делаем «прощальный» круг над Вера-де-Бидасоа и берём курс на Виторию-Гастейс. Ну, что вкратце можно резюмировать? В целом, конечно, слетали неплохо и совсем не зря. В самом посёлке взорвали оба моста через реку Бидасоа и сожгли большую автостоянку на пару сотен автомобилей. Кроме того, нам удалось перестрелять табун гужевых лошадей, оставив пушкарей без тягловой силы. Но самое главное заключается в том, что мы вновь сумели сорвать наступление на ещё одном немаловажном направлении и разбомбить штабные палатки. А судя по виду тех автомобилей, что были припаркованы возле штаба, в этот момент в палатках находились отнюдь не одни только ротные или батальонные начальники. Но, впрочем, вскоре из газетных публикаций
