орда шла на приступ волна за волной. Лестницы прислонялись к стенам, орки карабкались вверх, падали, погибали, но следующие лезли дальше.
Внутри крепости часть гарнизона переметнулась. Ворота открылись изнутри. Предатели впустили штурмующих.
Дир ухмыльнулся. Исход битвы был предрешён. Очередная кость в горле была уничтожена. Бескрайние степи вокруг крепости отныне были под его кулаком.
— Лига сдержала обещание, — тихо произнёс орк. — Придётся и мне сдержать его, отдать часть пленников и трофеев.
Он повернулся. К нему подводили человека. Архонт Ковалёв, его личный философ, говорящий о войне удивительные вещи. Не такие, к каким привыкли орки.
Дир посмотрел на него:
— Как всё прошло?
Ковалёв вздохнул:
— Люди взяли время. Нам предстоит ещё не одна встреча.
Дир нахмурился. Он отвернулся от штурма и посмотрел на Ковалёва в упор.
— Время? Я дал тебе задание — договориться с ними. Убедить. А ты говоришь, они взяли время?
Ковалёв выслушал критику спокойно и слабо улыбнулся.
— Люди слабы из-за своей раздробленности, — произнёс он наконец. — Они даже не имеют единого правителя, что принял бы решение за всех. Я доставил послание самому влиятельному. Но он один не может принять решение. Они отсталые. Им нужно время, чтобы собраться, обсудить, договориться, назначить посланника для переговоров. — Он сделал паузу. — В любом случае люди никуда не денутся. Сделают очевидный и единственно верный выбор, после чего вступят в войну и отвлекут врага на южных рубежах.
Дир хмыкнул и повернулся обратно к штурму. Крепость продолжала сражаться. Но уже без огонька…
Протрубил рог отступления. Вскоре защитники запрутся в цитадели, и войску Дира придётся выковыривать их оттуда.
— Посмотри хорошенько, как уничтожается крепость, Ковалёв… — произнёс Дир, указывая на бойню. — Пока люди соберутся, я сам уже уничтожу любое сопротивление!
Ковалёв склонил голову, выражая почтение.
— Безусловно. Мудрый и смелый царь — то, чего заслуживают орки. И те, кто сидит в осаждённых гарнизонах, с каждым днём всё больше уверяются в истинности предназначения Дира Завоевателя. Но и люди ещё обязательно внесут свой вклад. Вот увидишь.
Дир ухмыльнулся шире:
— Как минимум один человек точно внёс свой вклад.
Он посмотрел на Ковалёва и похвалил, что делал крайне редко:
— Твоя идея с дамбой на реке и рытьём нового русла оправдала себя. Разведка говорит, что почти весь гарнизон обезвожен и ослаблен. Это будет лёгкая победа, пусть этот план и не понравился моим генералам. Говорят, в нём нет чести…
Ковалёв пожал плечами, не меняясь в лице.
— А что говорят ваши генералы о чести сидеть в осаде за стенами вместо того, чтобы сразиться в открытом поле? Раз они не идут к нам на честную битву, зачем нам заботиться об их комфорте? Отрезали от воды, чтобы они наконец-то выбрались и сразились как положено. Но они и дальше сидят, умирая от жажды. Это их выбор. И в нём чести намного меньше, чем в нашей маленькой военной хитрости, что гарантировала великую победу.
Дир расхохотался. Громко, раскатисто. И хлопнул себя по бедру:
— Ты хорошо познал орочью душу, Ковалёв!
Последняя башня крепости рухнула, и стены были захвачены ордой Дира.
Глава 20
Мы встретились с Телемахом на следующий день после обеда. Зал для приёмов был почти пуст. Только мы с Брячедумом, Граф с Александром, Маша и сам Архонт за массивным столом из тёмного дуба. Перед ним лежали отчёты, карты, документы с печатями. Свечи горели в подсвечниках, отбрасывая неровные тени на стены.
Магические светильники были разряжены: у Архонта просто не было свободных магов с полными запасами маны, чтобы поддерживать искусственное магическое освещение. Объединение региона в единое государство — сложный процесс, и все, даже вчерашние слуги, были при деле.
— Присаживайтесь, — указал Телемах на стулья с высокими спинками, обитые кожей.
Мы расселись. Улыбчивая девушка налила вина в серебряные кубки и ушла. Мы остались один на один с правителем, который, несмотря на свою небоевую стезю, предпочитал обходиться без телохранителей даже в таких вот ситуациях.
— За успешное выполнение миссий, — произнёс Архонт, поднимая кубок. — Вы справились блестяще. Шиль присягнул. Овьедо присягнул. Крепость Триждысемь под контролем. Я уже отправил туда нового командующего со свитой помощников. Надеюсь, они наведут там порядок. Три из трёх. Лучшего результата я и представить не мог.
Мы чокнулись, звон разнёсся по залу, и выпили. Вино было терпким и согревающим горло. Хорошее.
Телемах отложил кубок и посмотрел на нас серьёзно.
— Хочу отметить, что наша юная, ещё не до конца сформированная республика вашими усилиями официально достигла населения в полмиллиона человек! Шиль принёс тридцать две тысячи новых граждан. Овьедо — восемьдесят тысяч. Крепость Триждысемь — пока непонятно. Но минимум пять тысяч человек, с учётом деревень и выработок, думаю, наберётся.
Куда важнее, конечно, то, что мы обрели контроль над крепостью, которая защищает восточные границы от любых набегов, и открыли потенциальную дорогу для будущей торговли с дикарями, гоблинами, гремлинами и прочими, кто бы там ни жил. Мы далеки от моря, но если нам удастся снарядить экспедицию в королевство гремлинов — это станет для нас ящиком Пандоры, полным как возможностей, так и угроз. Но это позже, когда мы встанем на ноги.
Граф поддержал устремления Телемаха, но напомнил об угрозе орков. Этот перевал слишком удобен для их войск, и если они решат вторгаться в глубинные земли Домена, этот маршрут будет одним из самых привлекательных.
— Знаю, знаю. Всё так. Но и наш союз растёт, крепнет. И это ваша заслуга.
Телемах сделал паузу, откинулся на спинку стула, выпил бокал и удовлетворённо кивнул:
— Крепость я беру под свой контроль. Интендант проверит укрепления, оценит местность, узнает у местных все тайные тропы и укрепит оборону. Думаю, всё то, что я узнал утром от своего помощника, которому вы передали полный отчёт по крепости, поможет нам сохранить гарнизон.
— Можем ли мы рассчитывать на какие-либо привилегии взамен крепости, права собственности на которую передаём вам? — уточнил Граф.
— Конечно. Как минимум на её территории, а как максимум… Позвольте закончить объединение земель и провести реформу торговой гильдии. После этого я с удовольствием помогу вам получить торговые привилегии на территории всей республики.
Граф кивнул, довольный:
— Я верю вашему слову.
Я слегка удивился, что он не попросил никакой расписки, ведь, на самом деле, выглядело всё очень рискованно. Союз может развалиться, гильдия может закрыться, обещание — забыться,
