похож на Оскара. Если б не ты, Оскар, отец троих детей, провел бы остаток жизни в тюрьме за преступление, которого не совершал. Ты спас этому человеку жизнь и избавил его близких от немыслимых мучений. – Лили взяла его за руку. – Если хочешь защищать невиновных, ты также должен защищать и тех, кто виноват. Либо все, либо ничего. Так что ты должен задать себе вопрос: ты веришь в то, что делаешь, или не веришь? Для тебя Конституция – это нечто существенное или же лишь бумажка, которую можно выбросить, когда это удобно? Но, – закончила она, поднимая дело, – у тебя больше никогда не будет другого Оскара, если ты сейчас бросишь свою профессию из-за одного Арло. – Положив папку, сказала: – Идем, я дам тебе одеяло и подушку. С виду диван так себе, но на самом деле он очень удобный.
Лили принесла одеяло и подушку и помогла Дилану лечь на диван.
– Он убил этих ребят, Лил! Как я смогу смотреть присяжным в глаза и говорить, что он этого не делал? Какой человек способен на такое?
– Человек, который верит в нечто большее, чем он сам.
Глава 83
Судья Хэмилтон объяснил присяжным, что произойдет сегодня. Дилан сидел, уставившись в одну точку на полу, не в силах оторвать от нее взгляд. Сам того не замечая, он сел как можно дальше от Арло и вдобавок отклонился от него. Сидел, постукивая ручкой по губам.
– Мистер Астер, настало время заключительного выступления защиты.
Дилан не шелохнулся. В зале наступила полная тишина. Арло ошеломленно уставился на него, Лили и Мэдлин также на него посмотрели. Келли и все те, кто сидел за столом обвинения, оглянулись на Дилана, присяжные таращились на него… все ждали. Однако он не отрывал глаз от пола.
– Мистер Астер, – наконец нарушил затянувшееся молчание судья, – вы готовы произнести заключительную речь?
Дилан сидел неподвижно, не поднимая взгляда.
– Что вы делаете? – прошептал Арло.
Адвокат чуть повернул голову, и они посмотрели друг другу в глаза; в их взглядах кипела ненависть. Дилан даже не моргнул, но Арло выдержал его взгляд.
Встав из-за стола, Лили направилась к присяжным.
– На самом деле в этом процессе есть всего один вопрос, и он не имеет отношения к Арло, – внезапно заговорил Дилан. – Он не имеет отношения ни к судье, ни к обвинению и защите. Он имеет отношение только к вам, двенадцати присяжным.
Отложив ручку, адвокат медленно поднялся с места. Лили поспешно вернулась обратно, они быстро переглянулись. Застегнув верхнюю пуговицу пиджака, Дилан приблизился к присяжным.
– Перед вами сидит человек, страдающий серьезным психическим заболеванием. Как сказал доктор Симмонс, возможно, самым страшным психическим заболеванием, какое только может быть. Острая шизофрения со слуховыми и зрительными галлюцинациями. Да, обвинение предоставило трех врачей, которые показали, что этот человек понимает разницу между добром и злом и что его показаниям можно верить, однако все они провели с Арло не больше двух часов. Это продолжительность одного кинофильма – а им предстояло определить, что это за человек и как сильно его затронула болезнь. Таким образом, остается только доктор Симмонс, который провел с Арло более сорока часов, и он говорит нам, что Арло никого не убивал и берет на себя вину за чужое преступление. Всю свою жизнь этот человек жаждал внимания и никогда его не получал, и это его шанс не только добиться желаемого, но также обеспечить своих жену и дочь, которых иначе он обеспечить не может.
Я понимаю, что вы не хотите выпускать Арло на свободу. Я это прекрасно понимаю. Я понимаю, вы думаете: «А что, если это преступление все-таки совершил он? Скольких еще человек он убьет?» Но сегодня у каждого из нас своя задача. Моя задача – защищать Арло, задача обвинения – доказать, что он совершил это преступление, ну а ваша задача… что ж, ваша задача самая сложная. Она заключается в том, чтобы решить, доказало ли обвинение вину Арло так, чтобы не оставалось возможности разумного сомнения. Убедило ли оно вас в том, что он действительно совершил это преступление?
Но откуда у вас может быть полная уверенность, если мы имеем другое убийство, совершенное похожим – не в точности таким же, но похожим – способом? Надеюсь, вы обратили внимание на то, что миз Уайтвулф в своем заключительном выступлении практически не упомянула про дело Беннетов. Органы правопорядка даже не сообщили нам об этом деле. Почему? Почему никто не сказал нам с самого начала: «Народ, просто чтоб вы знали: у нас было похожее преступление, совершенное тогда, когда Арло Уорд не мог его совершить»? Никто этого не сделал. Эти сведения оставались скрыты от нас, до тех пор пока я не подал ходатайство ознакомиться с материалами дела, и даже после этого обвинение упорно сражалось с нами. Почему? Почему оно приложило все силы, чтобы скрыть от нас это преступление?
Потому что налицо непреложный факт: двое супругов были убиты ударами тяжелым тупым предметом по голове, скорее всего бейсбольной битой, после чего их тела были расчленены и разложены так же, как были разложены тела жертв настоящего дела, причем это преступление произошло тогда, когда Арло Уорд находился в другом штате. Это, само собой, влечет разумное сомнение. И не будем забывать, что в этом деле обвинение требует смертной казни, поэтому, зная о том, что шесть лет назад кто-то другой совершил практически идентичное преступление, преступление, информацию о котором обвинение пыталось от вас скрыть, как вы сможете убить этого человека? – Остановившись, Дилан обвел взглядом присяжных. – Как вы сможете его убить, зная это?
Отступив назад, он снова посмотрел на присяжных. После чего оглянулся на Лили.
– Вам следует задать себе следующий вопрос: вы верите в Конституцию, даже несмотря на то, что вам не хочется следовать ей в данном случае, или вы в нее не верите и считаете, что не все заслуживают равных прав? – Он остановился, чтобы снова посмотреть в глаза присяжным. – В начале этого процесса вы принесли присягу соблюдать закон. Собираетесь ли вы соблюсти закон и оправдать Арло на основе разумного сомнения или вы не станете соблюдать его, потому что не хотите этого делать? Собираетесь ли вы быть верны присяге или же вы ее нарушите? Потому что если вы собираетесь быть ей верны, вы должны признать Арло Уорда невиновным в этих преступлениях. Но если не собираетесь, тогда в нашей системе правосудия больше ничего не осталось.
Дилан помолчал.
– Всем присутствующим в этом зале понятно, что обвинение не доказало свою позицию. Так что остается всего один вопрос: вы честные люди или нет?
Сев на место, он уставился в ту же самую точку на полу. Арло собирался было что-то сказать, однако Дилан поднял руку, останавливая его. Подсудимый откинулся назад. Оба не произнесли ни слова.
Глава 84
Присяжные удалились на совещание в полдень. Дилан и Лили отправились обедать в ближайшее кафе; у Мэдлин были другие дела.
Дилан рассеянно тыкал еду вилкой, не съев ни кусочка.
– Заключительное выступление получилось великолепным.
– Хорошо, – сказал Дилан, не поднимая взгляда.
– Дилан, как ты сам сказал, всем нам предстояло сыграть на этом процессе свою роль, и ты свою сыграл блестяще. Это все, что было в твоих силах.
– А если Арло оправдают и он убьет еще троих? Что тогда, Лил? Ты будешь по-прежнему считать, что мы сыграли свою роль и все в порядке?
– То, что сделает Арло, после того как покинет зал суда, – это уже не наша забота. Наша заключается в том, чтобы не позволять правоохранительным органам сажать в тюрьму и казнить людей без достаточных доказательств. Сегодня ты об этом позаботился. Ты сделал именно то, для чего отцы-основатели написали Конституцию.
– Да, – Дилан кивнул. – Что ж, если Арло освободят, ты сможешь процитировать Холли Фоллоуз Томаса Джефферсона[45] и посмотреть, станет ли ей от этого легче.
У Лили
