расстройство и по крайней мере упрятать Арло Уорда в лечебницу. Быть может, Арло принял бы это, быть может, нет, но, по крайней мере, попробовать стоило.
Холли открыла дверь после того, как Келли постучала несколько раз. Она была в трусах-боксерах и длинной футболке.
– Привет… – только и смогла сказать Келли.
– Здравствуйте. Э… проходите.
Они снова сели на диван, и Келли поймала себя на том, что не в силах говорить. Она уставилась на костыль.
– Как у вас дела? – наконец спросила Холли.
От этого вопроса стыд захлестнул Келли с новой силой, и у нее по щекам потекли слезы.
– Я так перед вами виновата… – пробормотала она, вытирая слезы.
– Вы ни в чем не виноваты. Вы сделали все возможное.
– Вам придется жить с сознанием того, что этот человек на свободе, и все по моей вине. Я просто плохо сделала свое дело, и мне очень стыдно.
Холли накрыла ее руку своей. Ее спокойная теплая улыбка, ее медленно возвращающаяся уверенность в себе принесли Келли облегчение. Сознание того, что девушка, пережившая такое, по-прежнему способна держать голову высоко поднятой, наполнило ее уверенностью в том, что и она может быть сильнее.
– Вы сделали все возможное, – мягко повторила Холли, – и я вам очень признательна. Без вас я не смогла бы пройти через все это.
Совладав с собой, Келли шумно выдохнула.
– Если вам что-нибудь понадобится, если я смогу чем-либо помочь, звоните. В любое время суток.
– Не надо обо мне беспокоиться. Со мной все в порядке. Я понимала, что существует вероятность такого исхода. – Девушка замялась. – Я не была до конца уверена в том, что это был он, но когда после приговора он выходил из зала, то подмигнул мне. Мне показалось, будто… будто мне в грудь вонзился нож. Но я не допущу, чтобы из-за этого он испортил мне остаток жизни. Ни за что не допущу. Он и так очень много у меня отнял.
Кивнув, Келли насухо вытерла слезы.
– Мне пора идти.
В дверях они обнялись. Отпустив Холли, Келли задержала ее руки, затем наконец выпустила их и, развернувшись, направилась к своей машине. Достав телефон, она позвонила своему бывшему мужу Трэвису.
– Привет, – сказал тот.
– Привет. Я тут подумала – и я согласна. Ты должен видеться с девочками чаще, как ты того хочешь.
Пауза.
– Правда? И что заставило тебя переменить свое мнение?
– Жизнь слишком коротка, чтобы держать обиды вечно. Так что можешь видеться с ними каждые выходные. Но только не на этой неделе. В эти выходные мы отправляемся в путешествие.
– Ты решила взять отпуск? – фыркнул Трэвис. – Неужели рак на горе свистнул?
– Ну, видишь ли, наверное, я направляла слишком много сил не совсем туда, куда нужно. Но я рада, что спохватилась, пока еще можно это исправить.
– Куда вы собираетесь ехать?
– Пока еще не знаю. Но, полагаю, нам с девочками нужно на какое-то время затеряться.
– Что ж, я рад. Искренне рад. Ты это заслужила. – Еще одна пауза, после чего Трэвис сказал: – Я читал о том, что случилось. Я тебе сочувствую. Понимаю, как тебе нелегко.
– Нет, все в порядке. Если честно, я думала уйти с работы. Больше того, поехала домой к потерпевшей, чтобы сказать, что ухожу. Но… Даже не знаю… Она показала мне, что нельзя позволять таким, как этот подонок, менять твою жизнь.
– Если тебе станет от этого легче, я тобой горжусь, и, не сомневаюсь, девочки тоже тобой гордятся.
– Спасибо, Трэвис.
– Береги себя.
Закончив разговор, Келли села в машину. На зеркале заднего вида висела заламинированная фотография дочерей, и от одного взгляда на нее у Келли на лице появилась улыбка. Поцеловав кончики пальцев, она прикоснулась к фотографии, потом завела двигатель и поехала домой.
Глава 87
Свернув в Каньон Койота, Арло Уорд медленно поехал по петляющему серпантину. Он наслаждался пейзажем: красные скалы, белый и желтый известняк, густой лес, обширные луга. В каньоне было все. В одних местах рос кустарник, а в других нет, все как надо. Он казался таким… цельным. Совершенным в своем несовершенстве.
На протяжении последних недель Арло приходилось давать интервью чуть ли не ежедневно. Бесплатно он это никогда не делал, даже когда к нему обращались ведущие новостные каналы, и у него уже собралась приличная сумма. Конкретно это интервью должно было принести ему четыре с половиной тысячи долларов за час. Журнал «Пипл», по слухам, плативший очень щедро, связался с ним вчера. Арло обговорил свой гонорар, пожалев, что не запросил больше – уж очень настойчиво там добивались встречи.
Фотосессия должна была состояться на месте лагеря, где произошли убийства, и на обрыве, с которого прыгнула Холли Фоллоуз. Арло это показалось пошлым, но помощница редактора заверила его в том, что статья будет посвящена противостоянию маленького человека системе, решившей обвинить невиновного.
Также Арло нашел литературного агента, который должен был обговорить условия книги о процессе.
Поднявшись в каньон, Арло поставил машину на поляне, где хватило бы места для нескольких машин. Именно здесь он оставил свой автомобиль в ночь убийств. При этой мысли Арло усмехнулся. Выйдя из машины, он продолжил путь пешком к месту лагеря.
Дующий в лицо ветерок приносил облегчение, поскольку день выдался жарким. Назавтра было назначено интервью для общенационального кабельного канала. Арло обеспечили перелет в Нью-Йорк и обратно первым классом, чтобы он смог лично присутствовать в студии. Хотелось надеяться, на Восточном побережье будет прохладнее.
До лагеря было недалеко, однако журналист и фотограф договорились встретиться с Арло на краю скалы, с которой прыгнула Холли. Туда нужно было добираться по тропе, петляющей среди деревьев.
Поднявшись на скалу, Арло оглянулся на лес. Здесь так красиво… Девственная природа, не тронутая человеком. И она останется такой же через миллион лет после того, как человека не станет. Застывшее мгновение вечности.
Арло взглянул на часы. Журналисты уже должны быть здесь…
– Ждешь кого-то?
Резко обернувшись, Арло увидел Холли Фоллоуз. Она стояла, опираясь на костыль. Первой его реакцией был шок; затем он рассмеялся. Холли пришла сюда, чтобы встретиться с ним. Интересно, что она задумала? У Арло мелькнула мысль, хватило ли у нее глупости прийти в это безлюдное глухое место одной. На всякий случай он решил не обращать на нее внимания и уйти.
– Ступай домой, глупая девчонка, – сказал Арло, делая шаг к тропе, ведущей обратно к его машине.
Холли подняла пистолет.
– Ты хоть знаешь, как им пользоваться? – усмехнулся Арло.
– Я занималась в тире. И в каждой мишени видела тебя, Арло. Я вижу тебя в своих снах. Выходя из дома, я вижу тебя повсюду. В продуктовом магазине, на стоянке, в офисном здании… А ты их видишь? Мою сестру, Майка, Уилла? Ты о них вспоминаешь?
– Если честно – нет. Они умерли так быстро, что у меня в памяти ничего не сохранилось.
Какое-то мгновение они смотрели друг на друга. У Холли затряслась рука, по щекам потекли беззвучные слезы. Арло показалось, что она вот-вот свалится в обморок. Если это случится, встанет вопрос, что с ней делать. Здесь больше никого нет, и маловероятно, что Холли предупредила кого-либо о том, куда отправилась.
Арло ухмыльнулся:
– Опусти пистолет. Ты ни в кого не выстрелишь.
Холли нажала на спусковой крючок. Выстрел раскатом грома разнесся по притихшему лесу. В воздух взмыли перепуганные птицы, в кустах зашуршал скрывавшийся там зверь. Бедро Арло тотчас же отозвалось обжигающей болью, стремительно разлившейся по всей ноге. Он повалился на землю; штанина джинсов пропиталась кровью.
– Ах ты стерва! Ты меня ранила!
– Что, больно? Я постаралась попасть в бедренную кость, чтобы было как можно больнее.
– Глупая сучка, я придушу тебя и вырву твое сердце!
– Нет, Арло. Ничего этого ты не сделаешь. Сейчас тебе предстоит сделать выбор. Тот самый, который ты поставил передо мной.
Выпучив глаза, Арло обернулся
