— Вы с Динак и так уже поступили достаточно предосудительно в глазах трех десятков женщин, которые приходят мне на ум, — прорычал Абивард как мог свирепо. Его главная жена и сестра повесили головы и приняли самый пристыженный вид. Почему бы и нет? Они ведь получили то, чего хотели.
Абивард принялся и дальше отчитывать их, но потом призадумался, не окажется ли нечто предосудительное прилюдно весьма приятным наедине. Это отвлекло его, и отчитать их как следует так и не удалось.
* * *
Абивард сидел в седле, направляясь на юг, он радостно скакал на гражданскую войну. Рядом с ним ехал законный Царь Царей на коне, взятом с его конюшен. Хорошая копия львиного штандарта Макурана парила над передовым отрядом войск Шарбараза.
Воины ехали, разбившись по наделам: каждый чувствовал себя вольготнее с земляками. Абивард беспокоился, хорошо ли они будут сражаться как единая армия, но вспомнил, что войско Пероза, выступившее против хаморов, было организовано ничуть не лучше, а это означало, что и войска Смердиса тоже вряд ли окажутся лучше них в смысле организации.
Когда он высказался на эту тему вслух, Шарбараз сказал:
— Нет, Я тоже так не думаю. Вот если бы мы пошли на видессийцев, тогда имело бы смысл тревожиться насчет слабой организованности наших порядков. Но против наших соплеменников это нам нисколько не помешает.
— Чем же отличаются от нас видессийцы? — спросил Абивард. — Я слышал о них бесчисленное множество рассказов, но эти рассказы друг с другом не совпадают.
— По-моему, это как раз и вызвано тем, насколько они от нас отличаются, — совершенно серьезно ответил Шарбараз. — В бою они совсем не думают, кто к какому роду принадлежит, а перемещаются крупными отрядами под рожки и барабаны своих командиров. Все равно как лопасти на водяном колесе или какой-нибудь другой механизм. Они более дисциплинированы, чем наши люди, это уж точно.
— Почему же тогда они не сметают все на своем пути? — спросил Абивард;.
Шарбараз нарисовал довольно устрашающую картину.
— По двум причинам, — ответил Царь Царей. — Во-первых, они предпочитают лук копью. Это значит, что мощная атака на их скопление часто способна рассеять их. А во-вторых, и это главное, дисциплина у них есть, но в них нет нашего огня. Они воюют, словно зарабатывают очки в игре, а не ради самой игры. И часто сдаются или разбегаются в тех случаях, когда мы продолжаем биться и побеждаем.
Абивард отложил сказанное в памяти. Он создавал для себя образ врага, которого никогда не видел, чтобы воспользоваться им в тот день, когда в Макуране закончится междоусобица и Шарбараз начнет сводить счеты. Большая часть Видессийской империи граничила с морем. Уж не там ли, подумал Абивард, сбудется третья часть пророчества Таншара?
Узнать это можно, лишь дождавшись того дня. Он оглянулся на обоз, где вместе с другими прорицателями и колдунами, которых их повелители взяли с собой наряду с воинами, ехал Таншар. Интересно, способны ли эти люди оградить войско от более искусных волшебников, которых Смердис может собрать в Машизе? Он был доволен, что взял с собой Таншара, — каждое знакомое лицо было в радость.
И еще с обозом ехал фургон, который вез не пшеницу, не копченую баранину, не сено для лошадей, не стрелы, аккуратно увязанные в пучки по двадцать штук каждая, чтобы хорошо входили в колчаны, а его сестру, его главную жену и двух служанок из крепости Век-Руд. Это предприятие вызывало в нем лишь опасения, но он надеялся, что все обойдется, — во всяком случае, не закончится большой бедой.
Пока лошади почти не ели того фуража, который войско везло для них. Весной даже бесплодная земля между оазисами и реками облачалась в зеленый покров.
Скоро солнце вновь высушит ее, но, пока была зелень, животные могли ею кормиться.
Это было к лучшему, поскольку войско Шарбараза росло по мере его продвижения от надела к наделу. Всадники стекались под его знамя, призывая проклятия на седую голову Смердиса-узурпатора. Когда прибыл очередной такой отряд, Абивард воскликнул:
— Величайший, это не поход, а прямо триумфальное шествие!
— Хорошо, — ответил Шарбараз. — Прошлым лесом мы отдали слишком много жизней, воюя со степняками; мы не можем позволить себе разбрасываться людьми на гражданской войне, не то победа окажется столь же дорогостоящей, как и поражение. Нам по-прежнему нужно защищаться от врагов и мстить им. Более того, я даже послал к Смердису гонца и велел передать ему, что сохраню его жалкую жизнь, если он вернет трон без борьбы.
Абивард, кивая, взвесил такую возможность:
— По-моему, ты поступил правильно. До определенной поры он никогда не проявлял честолюбия, и если ты будешь за ним внимательно присматривать, второй возможности он не получит.
— А то не буду? — сказал Шарбараз. — Да он у меня и в отхожее место не сможет сходить без присмотра.
Но прежде чем Шарбараз дождался от своего соперника в борьбе за престол официального ответа, он получил ответ иного рода. Далеко на востоке тянулись на юг снежные вершины Дилбатских гор. Чтобы приблизиться к Машизу, войску придется обойти их, а потом двинуться в обратном направлении. Погода была уже намного жарче, чем Абивард ожидал в такое время года.
К основному отряду войск Шарбараза галопом подскакал разведчик с криком:
— Там, впереди, войско, готовое к бою! Они в меня столько стрел выпустили — на высокое дерево хватило бы! Только по милости Господа я не превратился подушку для иголок.
— Готовое к бою? — мрачно произнес Шарбараз. — Что ж, уважим их желание.
Затрубили рога, забили барабаны. Судя по тому, что Абиварду рассказал Шарбараз, этого было бы более чем достаточно, чтобы передвинуть полки видессийского войска, словно фигурки на игровой доске. Абиварду очень хотелось бы, чтобы и его соотечественники были столь же проворны. Заль со своим эскадроном закованных в железо профессионалов выдвинулся вперед по центру, образуя авангард наступающего войска. Несмотря на всю боевую музыку и бесконечные окрики собственных дихганов и командиров, назначенных Шарбаразом, большая часть остальных воинов, по крайней мере на пристрастный взгляд Абиварда, больше бестолково суетилась, чем выстраивалась к бою.
Но к тому времени, как он увидел впереди облако пыли, войско утряслось в нечто напоминающее боевой порядок. Заль отчаянно выкрикивал команды каждому, кто готов был его слушать. Беда заключалась в том, что не слушал почти никто.
Необстрелянная армия с неподготовленными командирами не выигрывает сражения с помощью дисциплины и маневров. Придется удовлетвориться отвагой, яростью и числом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
