отреченной литературы: Сказание Афродитиана // ИОРЯС. 1899. Т. 4. Кн. 1. с. 150-170;
Бобров А.Г. Апокрифическое «Сказание Афродитиана» в литературе и книжности Древней Руси. СПб., 1994. С. 7-8;
Bratke E. Das sogenannte Religionsgeshprach am Hof der Sasaniden. Leipzig, 1899).
По своему составу «Сказание Афродитиана» неоднородно. В нем принято выделять две части. Доктринально совершенно не совместим с канонами православия рассказ о знамении Рождества Христова в языческой кумирнице, согласно которому Гера (Ира) объявляется зачавшей во чреве, возлюбленной избранницей Солнечного божества. В этой начальной части «Сказания» Гера уподобляется Богородице, а понятый таким образом смысл событий в кумирнице оказывается поводом для предпринятого восточными магами (волхвами) путешествия в Вифлием Иудейский на поклонение Марии и Христу. Эта вторая часть произведения в общих чертах соответствует второй главе Евангелия от Матфея (ср.: Мф. 2, 1-12), правда, в сопоставлении с каноническим текстом, апокрифическое повествование более пространно и детально передает связанные с Рождеством Христа события. Вторая часть «Сказания», как это и свойственно большинству апокрифов, дополняет, беллетризует краткие скупые факты священной истории, преобразуя строгий канонический сюжет средствами живого образного пересказа в доступное и легко воспринимаемое увлекательное повествование. Различий с Писанием здесь больше по форме, нежели по содержанию, а в отличие от первой части, концовка текста явно не противоречит христианскому мировоззрению. Наибольшим расхождением с каноном считается выведенный во второй части «Сказания Афродитиана» образ смеющегося двухлетнего младенца Христа. На недопустимость такого восприятия богочеловека указывал в конце 30-начале 40-х гг. XVI в. Максим Грек, обличавший противные православию идеи апокрифа. Главным объектом его критики была, что характерно, первая доктринально неприемлемая для церковного идеолога часть.
Исследователями памятника установлено, что с греческого языка на славянский «Сказание Афродитиана» переводилось дважды. Древнейший перевод датируется XII-XIII вв. Одни исследователи считают, что переводчик был русским (см.: Щеголев П.Е. Указ. соч. Т. 4. Кн. 3. С. 1323-1325; Лавровский П.А. Описание семи рукописей императорской Санкт-Петербургской Публичной библиотеки // ЧОИДР. 1858. Кн. 4. Вып. 3. С. 42; Адрианова-Перетц В.П. Из истории русско-украинских литературных связей в XVII в.: Украинские переводы «Хождения» Игумена Даниила и «Сказания Афродитиана» // Исследования и материалы по древнерусской литературе. М., 1961. С. 265; ее же. Древнерусская апокрифическая литература // История русской литературы. Т. 1. М.-Л., 1941. С. 77), другие приходят к выводу, что на Русь памятник попал с Балкан (см.: Бегунов Ю.К. Новонайденной апокрифическое «Слово о звезде Ираньи» // Ztchr. fur Slawistik. 1983. Bd. 28. Hft 2. S. 241; Бобров А.Г. Указан, соч. С. 38-40). Отсутствие южнославянских лексических черт в памятнике Ю.К. Бегунов и А.Г. Бобров объясняют тем, что они были утрачены за время бытования памятника на русской почве.
Второй перевод, который по сравнению с первым был более точным, все авторы согласно считают сербским, произведенным на Афоне в конце XIV-начале XV в. (см.: Щеголев П.Е. Указ. соч. Т. 4. Кн. 3. С. 1326; Бобров А.Г. Указ. соч. С. 41). Этот перевод, хотя и использовался для внесения правок и прояснения темных мест в рукописи памятника более раннего происхождения, не получил широкого распространения на Руси. Несмотря на разные переводы, памятник воспроизводился в одной редакции, которая соответствует единственно известной греческой редакции. Выявляется лишь переделка «Сказания» XVI-XVII вв., имеющая дополнения (например, сюжет об избиении младенцев Иродом).
Апокрифическое «Сказание Афродитиана» можно считать памятником общеправославным. Кроме Греции он был распространен в Молдове и Румынии, но особо велико его значение как памятника межславянского культурного общения. Несмотря на весьма сомнительное в идейно-мировоззренческом отношении содержание, он был востребован на Руси, в Болгарии и Сербии, что указывает на общность духовных запросов в славянских православных странах, где имелась почва для восприятия и распространения столь своеобразного по своему содержанию текста.
В древнерусском рукописном наследии к настоящему времени выявлено 58 списков «Сказания Афродитиана»: 2 списка относятся к XIII в., 4 — к XIV в., 15 списков — к XV в., 25 — к XVI в., 7 — к XVII в. и 3 — к XIX в. (см.: Бобров А.Г. Указ. соч. С. 17). А.Г. Бобров, который посвятил памятнику монографическое исследование, показал, что наибольшую популярность сказание имело в конце XIV-начале XVI в.
Древнейше списки «Сказания Афродитиана» и его более поздние варианты неоднократно публиковались (см.: Лавровский П.А. Указ. соч. С. 40-46; Памятники старинной русской литературы. Вып. 3: Ложные и отреченные книги русской старины, собранные А.Н. Пыпиным. СПб., 1862. С. 73-76; Тихонравов Н.С. Памятники отреченной русской литературы. Т. 2. М., 1863. С. 1—4; Макушев В.О. О некоторых рукописях Народной библиотеки в Белграде: II. Рукописи сербского письма // Русский филологический вестник. 1882. № 1. С. 9-12; Порфирьев И.Я. Апокрифические сказания о новозаветных лицах и событиях по рукописям Соловецкой библиотеки // СОРЯС. 1890. Т. 52. № 4. С. 149-155; Адрианова-Перетц В.П. Указ. соч. С. 292-299). Наиболее полное издание различных списков памятника осуществлено А.Г. Бобровым в 1994 г. (см.: Указ. соч.).
Содержание памятника, несмотря на его неординарность, совершенно недостаточно привлекало внимание исследователей. Можно сказать, что с этой стороны текст до конца еще не изучен. Кроме сопутствующих замечаний издателей «Сказания» и упоминания памятника в сводных работах по древней русской литературе, фундаментально занимались апокрифом только П.Е. Щеголев, не закончивший начатый труд (см.: Указ, соч.), и А.Г. Бобров, которому наряду с упомянутой монографией принадлежит цикл статей о «Сказании Афродитиана» (см.: Бобров А.Г. «Сказание Афродитиана» в домонгольском переводе: Вопросы текстологии // Древнерусская литература: Источниковедение. Л., 1984. С. 18-30; его же. Древнерусский апокриф «Сказание Афродитиана» в рукописных сборниках из фондов Государственной Публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина // Источниковедческое изучение памятников письменной культуры. Л., 1984. С. 88-94; Сказание Афродитиана // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 1: XI — первая половина XIV вв. Л., 1987. С. 396-398).
Количество исследований памятника совершенно не соответствует тому месту, которое апокрифическое произведение занимает в истории древнерусской культуры. Огромное число списков свидетельствовало о популярности «Сказания», несмотря на его враждебное доктрине и подрывающее устои православия содержание. Как это ни парадоксально, но «Сказание Афродитиана» входило в состав так называемых уставных чтений, предназначавшихся для коллективного и индивидуального церковного чтения, где памятник приурочивался к Господним и Богородицким праздникам. Чаще всего «Сказание» помещалось в цикле текстов, приуроченных к Рождеству (25 декабря). «Сказание Афродитиана» включалось в Минеи Четьи, в минейный Торжественник, в Цветник, Измарагд, в рукописные сборники смешанного содержания, не имеющие календарной привязки (типа «Златой Матицы») и даже в летописные сборники, в той их части, в которой рассказывалось о священной истории (см.: Бобров А.Г. Указ. соч.
