оборачивается ко мне. — Эти выходные, и всё.
Шумно выдыхаю, всем видом показывая недовольство, но выпускаю Олю из своих рук. Не убежит же она из дома посреди ночи? Поглядываю на неё, пока она надевает халатик. Не, не должна.
— Пообедаем в городе? — спрашиваю, когда Оля почти выходит из спальни.
— Хорошо, — улыбается мне и посылает воздушный поцелуй.
Ловлю его и отпускаю девушку к себе. Валяюсь ещё минут пять, а потом иду в душ, чтобы освежиться перед сном. А когда выхожу, вижу, что экран мобильника светится. Смотрю на него и улыбаюсь.
«Ну что, уже поговорил с Зарой?» — высвечивается сообщение от Жанны.
«Нет ещё, не было времени», — отвечаю и убираю телефон подальше, мне жизненно необходим сон, Оля выматывает меня нереально, но я хочу больше.
Будь бы моя воля, вообще бы из спальни не выпускал. Не пойму, когда я таким повёрнутым стал? Но сексуальность Ольги просто зашкаливает, спишу всё на это, а не на то, что я разучился себя рядом с ней в штанах держать.
Следующее утро для меня начинается в полдень. На первый этаж спускаюсь уже после душа и полностью готовый ехать в город. Сегодня отличная погода, и у меня нет желания сидеть на месте. Оле надо бы прикупить парочку новых вещей, за прошедшие две недели её формы стали ещё более аппетитными и менее помещающимися в старую тесную одежду.
В доме никого, так что я бодрым шагом иду к Оле, вдруг она ещё спит. Хотя по утрам она обычно водит тесную дружбу с унитазом, а меня к себе не подпускает.
Захожу в дом и слышу приглушённый разговор Оли и Арины. Без стука открываю дверь в спальню, и моментально наступает тишина:
— Что происходит? — осматриваю обеих. — Оля смотрит на меня огромными глазами, а Арина приспускает очки и глядит с укором. — Я жду.
— Ничего, Кирилл Андреевич, — натянуто улыбается Арина, а Оля кивает в подтверждение слов женщины.
— Ты почему ещё не готова? — смотрю на Ольгу.
— Я мигом, — сгребает вещи и пулей вылетает в дверь, протискиваясь мимо меня.
— Нас можете не ждать, — сообщаю Арине, — мы поужинаем в городе, вернёмся поздно.
— Что на этот раз? — хмуро спрашивает женщина, вызывая во мне удивление.
— А с каких пор я должен отчитываться?
— Простите, я пойду, — быстро ретируется.
— Хорошо, — киваю и отхожу от двери.
Оля возвращается через минут пять. Глаза огромные, волосы взъерошены. Ёрзает расчёской, кажется, больше вырывая волосы, чем расчёсывая их.
— Что у вас случилось?
— Ничего особенного. Небольшое недопонимание. Дай мне ещё пять минут, и я соберусь, — бегает по комнате.
— Сядь! — требую, а Оля мгновенно плюхается на кровать и смотрит на меня. — Я спросил, что у вас случилось?
— Ничего, — хлопает глазами.
— Оль...
— Давай вечером, а?
Соглашаюсь, но галочку в мыслях ставлю, что вечером надо спросить.
В городе Оля с недовольным лицом бегает по магазинам, а я пытаюсь выудить из неё хоть что-нибудь, но она молчит. В больницу приезжаем заранее, сидим около кабинета, а Олю потряхивает. Держу её за руку и перебираю тонкие пальчики:
— Ты из-за УЗИ нервничаешь?
— Да, — кивает, продолжая хмурить брови.
— Иди сюда, — усаживаю девушку себе на колени и обнимаю, правда, недолго, выходит врач и зовёт её в кабинет. — Можно? — улыбаюсь, указывая на дверь.
— Не знаю, — Оля смотрит на меня и оборачивается к врачу, — а можно ему со мной?
Женщина выглядывает из-за двери и смотрит на меня сквозь толстенные очки на цепочке, будто оценивает. Но потом расплывается в улыбке и пропускает.
Захожу вслед за Олей, попадая в тёмную комнату с огромным телевизором на стене.
— Так, — тормозит меня женщина, — папочка может посидеть вот здесь, — строго указывает на стул.
Киваю и усаживаюсь на предложенное место. Оля стоит в замешательстве, вертится около кушетки, но ничего не делает. А врач с широкой улыбкой внезапно выставляет между нами ширму. От неожиданности аж подскакиваю:
— Зачем это?
— Для вас будет кино вон там, — мягко поясняет врач, указывая на телевизор, — не надо мне нервировать мамочку, УЗИ — это интимная процедура. Присаживайтесь, — снова указывает на стул.
Стискиваю челюсти, бросаю взгляд на Олю, которая, кажется, тоже не очень довольна этой тряпке между нами, но сажусь обратно.
Женщина шёпотом разговаривает с Олей, задаёт стандартные вопросы. Бла-бла-бла...
Последняя менструация, как себя чувствует, хвалит за что-то. Ну как можно так тихо говорить? Мы в одной комнате, а я почти ничего не слышу! Как же это раздражает.
Но все мысли просто исчезают, когда на экране появляется малюсенькая чёрная точка. А врач громко объявляет, куда смотреть среди этих серых шумов. Судя по бегающей стрелке и линиям на экране, женщина делает какие-то замеры. Сообщает, что размер соответствует сроку, беременность подтверждена, а потом звучит долгожданный вопрос:
— Ну что, будем пробовать послушать сердечко?
— Если можно, — тихо отвечает Оля, а я напрягаюсь, хотя телевизор выглядит новым, звук по идее должен быть хороший.
«Тук-тук, тук-тук, тук-тук», — тихо и безумно быстро раздаётся из колонок. Замираю, вслушиваясь лишь в этот звук. Врач что-то спрашивает у Ольги, но меня здесь больше нет, а весь растворился в сердцебиении малыша.
— А это нормально? — не выдерживаю и задаю вопрос. — Что такое маленькое сердечко так быстро бьётся?
— Абсолютно, — сообщает женщина из-за ширмы. — Ещё минутку и можно будет одеваться.
Мурашки так и бегают по коже, оставляя колкие следы. Не могу сидеть, встаю и наворачиваю круги. Так вот как выглядит новая жизнь. Маленький человечек, который ещё даже дышать не умеет...
Поистине чудо.
Оля отодвигает ширму и выходит ко мне. Замечаю в её руках флешку и длинную полоску бумаги:
— Это что?
— Мне записали сердцебиение и сделали фотографии, — ошарашенно показывает мне, кажется, и у Оли случился шок.
Не подаю вида, что расчувствовался, улыбаюсь и веду Ольгу на ресепшен, где быстро оплачиваю приём, несмотря на возмущения девушки. Домой собираемся после ужина в ресторане, где только об УЗИ и разговариваем. Кажется, эта процедура оставила неизгладимое впечатление в наших умах и сердцах.
По вечерней дороге до дома доезжаем быстро:
— Я пойду к себе, — улыбается Оля, прижимая сумочку к груди.
— Мы хотели поговорить, ты обещала. Помнишь?
— Точно, — хмурится.
Веду девушку к себе в спальню, где мы заваливаемся на кровать, и я жду рассказа о том, что же там утром такого произошло между ней и Ариной.
— Боюсь, этот разговор затянется на всю ночь, — тихо начинает Оля.
— Я не против, — улыбаюсь, будто мне по голове треснули, — только дай фотки посмотреть. Ты мне так их и не показала.
Оля роется
