отключилась, но Моран достал меня и тут – в кошмарах.
— Что тебе приснилось? – Ивон провел рукой по моим волосам. Это очень успокаивало. Пусть и в последний раз он это делал, когда мы еще были детьми.
— То, что у меня в шкафу живут монстры, — солгала, отстраняясь и опять опускаясь на подушку. – Ты еще не ушел спать?
Когда я засыпала, Ивон оставался у меня в комнате. Сидел в кресле. Сейчас, уже начало светать, а он все еще был тут.
И я была этому рада. Благодаря брату кошмар быстро развеялся, но Ивону явно следовало самому выспаться. Ему этого не хватало.
— Не хочу, — он сел на край моей кровати. – Я наслаждался звучанием твоего храпа.
— Я не храплю, — во мне все вспыхнуло возмущением.
— Ага. Конечно. У тебя еще слюни текут пока ты спишь.
Я взяла подушку и запустила ее в Ивона. К сожалению, он увернулся.
Но брат поднял подушку и бросил ее обратно мне.
— Спи, — он ладонью растрепал мои волосы. Я возмущенно зашипела, но на самом деле до трепета в сердце была рада настолько привычному прикосновению Ивона. Я точно дома.
Глава 37. Время
Просыпаясь утром, я, в первых блеклых лучах солнца, долго осматривала свою комнату, все еще не веря в то, что вообще нахожусь тут. Сжимая одеяло, я босыми ступнями опустилась на холодную плитку и взглядом скользнула по письменному столу, с идеально упорядоченными на нем тетрадями, редкими книгами. Их вид меня кольнул. Остро. Насквозь. Я вспомнила огромную библиотеку в особняке Морана и тут же отвернулась, пытаясь удержать дрожь в ладонях.
Я посмотрела на кресло, шкаф, цветы в горшках, которые росли у меня на подоконнике. Все такое родное, знакомое. И настолько успокаивающее.
Убирая одеяло в сторону, я подошла к тумбочке и по очереди открыла несколько ящиков. Из одного достала ежедневник, открывая его на последних исписанных страницах. Там я упоминала, что нужно купить моющие средства для душевой, пропылесосить гостиную, купить бумагу для подработки и попросить Элиота починить ножницы. Обычные, будничные дела, о которых я теперь вспоминала с теплом.
Возвращая ежедневник в ящик, я удивилась тому, что в моей комнате было чисто. Слишком. Я ее всегда держала в порядке, но странным являлось то, что я не видела ни одной пылинки. Даже цветы политы.
Дверь открылась и я, все еще на инстинктивном уровне боясь любых резких звуков, быстро обернулась.
Увидела, что в мою комнату вошел Ивон. Он был во все той же одежде, что и вчера. Помятый, растрепанный. Но в руках держал мою чашку из которой шел пар. И в руках у брата был бумажный пакет, от которого исходил запах свежей выпечки. Слишком непривычный аромат для наших улиц. По близости нигде не было пекарен.
— Уже проснулась? – он закрыл дверь, но я успела заметить, что в коридоре кто-то толпился. Кажется, Дженер, Фил и Нортон. Остальных я рассмотреть не смогла. – Ты бы еще поспала. Слишком рано.
— Тут очень чисто, — я кончиками пальцев провела по столу, после чего посмотрела на ладонь. Действительно ни одной пылинки. – В моей комнате кто-то убирал?
— Кто бы сомневался, что ты в первую очередь обратишь внимание на чистоту. Ешь, — Ивон поставил на стол передо мной чашку и вложил в руку бумажный пакет. – Осторожно, горячее.
— Так, кто-то убирал?
— Да, — Ивон медленно выдохнул и, садясь в кресло закрыл глаза, потирая веки кончиками пальцев. – Я немного вытирал пыль. Ешь уже.
***
Как же я скучала по дому. Только утро, а здание уже заполнено голосами, шумом, громкими шагами. Настолько привычными запахами.
К сожалению, стоило мне выйти из комнаты, как я поняла, что слишком многое изменилось. Критично сильно ощущалось волнение «семьи» касательно моего самочувствия и состояния. Меня тут же окружили. Очень осторожно задавали вопросы. Относились ко мне так, словно я состояла из хрусталя.
Это как раз то, чего мне очень сильно не хотелось – ощущать себя раненной. Не такой как раньше.
Но природу такого поведения «семьи» я понимала. Для них я так и оставила версию происходящего касающуюся того, что меня украл кто-то неизвестный и удерживал в подвале, что бы позже продать. Такое, к сожалению, в наших районах иногда случалось. И, судя по всему, слишком многие из моей семьи не верили, что я так и осталась не тронутой. Скорее они считали, что со мной там делали слишком много всего ужасного.
Но, будучи дома, я достаточно быстро совладала с чувствами. Быстро вернулась в норму и вела себя так, словно говорила – «Эй, со мной все в порядке. Разве я выгляжу, как омега, которую подвергали всяким ужасным вещам? Скорее, я та, которая спаслась. Счастливица».
Я даже смеялась. Шутила. Выглядела счастливо. Как и подобает той, которая в целости и сохранности выбралась из того, что могло бы стать адом. К счастью, у меня получилось этим всех успокоить. Расслабить. После чего наступил период облегченных выдохов, крепкий объятий и множества приятных слов.
Наверное, все мы понимали, что долго подобное не продлится. Это лишь временное облегчение. Обычно, если людей воровали, они никогда не возвращались. А в случае со мной – меня бы могли начать искать. Вдруг я увидела то, что видеть не должна? А значит, мне нужно прятаться.
Понятное дело, что это ложь – меня никто не воровал. Но исход один и тот же – мне нужно убираться из города. Как и Ивону.
У нас оставалось совсем немного времени, чтобы понять, как сделать невозможное – покинуть район.
И, главное, перед уходом полностью обезопасить «семью».
***
— Я хочу ночью сходить к «пункту» пятого района, — сидя на постилке, которую я осторожно постелила рядом с краем крыши, я смотрела вниз. На двор нашего комплекса. Там Элиот и Нортон возились с навесом. Пытались его починить. – Раньше у меня никогда не получалось открывать там ворота. На них установлено новое поколение датчиков. Но, если я научусь с ними справляться…
— Ты никуда ночью не пойдешь, — Ивон жестко, мрачно оборвал мои слова, давая понять, что идея ему не понравилась.
— Почему? Если я справлюсь с этими датчиками, значит смогу проходить через все районы. А если я научусь делать так, что они и тебя будут пропускать…
— Шион, ты только вернулась
