две недели, как я начала пробовать и пока что не сдвинулась с мертвой точки. А ведь мне еще следовало научиться проводить через «пункт» Ивона. Хоть и пока что это не входило в его планы. Брат все еще думал, что делать с «семьей». Я тоже постоянно об этом думала.
Осталось три с половиной месяца до того, как Моран освободится. Время есть, но почему-то казалось, что оно безрезультатно, безжалостно утекало.
***
Прошел месяц и, наконец-то я глубокой ночью, увидела, как на «пункте» пятого района красная точка сменилась на зеленую. Ворота начали разъезжаться в разные стороны.
Я была готова прыгать от счастья. Наконец-то получилось! Это стоило мне столько попыток и отчаяния!
Впереди осталось самое сложное – научиться вместе с собой проводить человека. Я понимала, что это будет не просто. Я раньше никогда и ничего подобного не делала, но была уверена, что справлюсь. Другого выбора не имелось.
Тем более, теперь меня грела мысль, что я могу развивать свои способности и с помощью огромных усилий и стараний делать то, чего раньше не получалось.
***
Ивон утром заходил в мою комнату. Сказал, что мой жених, возможно, скоро назначит встречу со мной. Но пока что все было на стадии переговоров. Выбиралось место, время и все остальное.
Получается, буквально неделя и я увижусь с ним? С альфой, с которым, возможно, проведу всю жизнь?
До освобождения Морана оставалось еще два месяца. Казалось, что время еще имелось и, в тот же момент, создавалось ощущение, что его оставалось критически мало.
Слишком многое еще предстояло сделать.
Глава 38. Встреча
— Твое пробуждение… Оно еще не началось? – Фиа задала этот вопрос очень осторожно. Будто невзначай. Впихнув его среди нашего обсуждения дел на сегодняшний день.
Но я, услышав болезненную для себя тему, все равно очень сильно напряглась.
— Нет, — пытаясь внешне не выказывать вспыхнувшего в груди напряжения, я продолжила перебирать помидоры, ища среди них плохие. Элис с Нортоном сегодня по скидке купили целый мешок овощей и, к сожалению, слишком большая часть его содержимого оказалась испорченной.
Фиа как раз нарезала перец, но, услышав мой ответ, обернулась. Некоторое время она молча, переминалась на месте, но затем все же сказала:
— Ты же знаешь, что у каждого пробуждение наступает по-разному. У кого-то резко, у кого-то постепенно. Может, у тебя оно уже началось, просто ты это еще не поняла.
— Да, может, — взяв глубокую тарелку, в которой были целые помидоры, я пошла их промывать.
Я понимала, что Фиа, пытаясь меня успокоить, лгала. Даже, если пробуждение начиналось постепенно, омега и те, кто ее окружал, чувствовали подобное. Я же ничего не ощущала. Как и остальные.
Мое пробуждение еще не началось.
Пока что еще не время для тревоги. Обычно пробуждение проходило в первый месяц после совершеннолетия, но нормальными являлись и более поздние случаи. Главное, чтобы это произошло в первые полгода после наступления восемнадцатилетия.
То есть, у меня еще имелось время, но все равно становилось не по себе. В голову лезли плохие, даже ужасные мысли. В моей «семье» я первая настолько поздняя и так или иначе, но я постоянно задавалась вопросами – Почему я до сих пор не пробудилась? Что со мной не так? А вдруг я вовсе не пробужусь?
Последний вопрос вообще ядом расплывался по сознанию, рождая столько болезненных сомнений, что они были хуже пытки. Как мой личный ад, из-за которого я порой по ночам спать не могла.
Крайне редко, но такое бывало, что омега так и не получала своего пробуждения. Оставалась калекой. Неполноценной. Вдруг я такая же?
Включив воду, я поставила тарелку в раковину, осторожно промывая помидоры. Но, не выдержав, на несколько секунд закрыла глаза.
Отсутствия пробуждения само по себе тревожило, но еще и скоро вроде как должна состояться моя встреча с женихом.
Какой я перед ним предстану?
Уже не девственница, с какой-то непонятной, слишком специфичной внешностью и еще не пробужденная, что уже само по себе должно начать вызывать вопросы.
Что-то мне остро подсказывало, что я в итоге останусь без жениха.
Открывая глаза, я посмотрела на помидоры. Вода попадала на них так, что в итоге капли разбрызгивались в стороны. А мне казалось, что примерно так же сейчас и моя жизнь разлеталась на части.
Столько всего уже было сделано, а все равно казалось, что мы стоим на мертвой точке. Или даже то, что положение усугубляется. Судьба меня настолько сильно ненавидит, что прямо настолько беспрерывно сыплет проблемами?
До освобождения Морана осталось еще полтора месяца. Настолько мало времени, что уже отчаяние захлестывало.
— Я пойду почищу капусту, — разложив помидоры так, чтобы они обсыхали, я опять пошла к мешку.
Сейчас мы с Фией, находясь на кухне, готовили основу для следующих завтраков, обедов и ужинов. И, поскольку мы сейчас тут одни, решили закрыть дверь на ключ. Так я могла снять маску и перчатки.
— Знаешь, меня радует, что в последнее время ты стала не настолько сильно одержима чистотой, — пытаясь сменить тему, Фиа улыбнулась.
Но она не знала, что опять попала по больному месту. Или нет. Я пока что сама не могла с этим определиться.
Я сама далеко не сразу поняла, что уже не так сильно одержима тем, чтобы грязь полностью отсутствовала. Возможно, это радовало, ведь, в последнее время было столько поводов для стресса, что в прежние времена я бы не выпускала щетку из рук. Раз за разом вычищала бы все комнаты. До такой степени, пока меня бы от усталости не отключало.
Но сейчас вместо того, чтобы в панике тереть стены, я старалась развивать свои способности. Я жаждала спасти брата и «семью», из-за чего так же изучала районы, по крупицам искала карты, просматривала местность, пыталась выискать новые заброшенные здания для нашей «семьи». Вмещала в себя столько новой информации, что, казалось, лишь сейчас узнавала наш город по-настоящему. Мне уже начинало казаться, что я становилась другой.
Но все же я понимала, что отсутствие настолько глобальной одержимостью чистотой, произошло из-за Морана.
Я ведь столько времени провела в его особняке заполненном пылью. Там мое сознание ломалось, перестраивалось. Акценты держались совершенно на ином.
И вот с одной стороны я радовалась тому, что теперь меня не трясет при виде пыли, но, с другой стороны, я ненавидела то, что оказывается, время с Мораном произвело на меня настолько глобальное влияние. Заставило
