не посвятила в детали. Однако же, Сэм обмолвился о "помощи извне" – так теория Роберта нашла свое подтверждение, а мой ребяческий интерес был подогрет еще сильнее.
– Я даже не удивлен.
Штеф дернулась, поворачиваясь ко мне. Я тяжело опустился на землю рядом с девушкой, втягивая носом запах влажной травы.
– Если ты будешь так подкрадываться, то рано или поздно я чем-нибудь тебя огрею.
– При всем уважении, милая, но угрожать людям в этой группе моя прерогатива.
– Я не угрожаю. Констатирую факт, – на девичьи слова усмехнулся, в следующую секунду протягивая ей рацию. – О, нет, спасибо. Не хочу, чтобы у меня была еще одна вещь, которую я буду бояться потерять.
– Лучше ты потеряешь рацию, чем мы тебя. Я не горю желанием получить от Роберта по шее за то, что ты не можешь усидеть на месте.
Шайер глянула на меня из-под бровей самым пренебрежительным взглядом из всех, которые мне только доводилось видеть.
– Если ты не умеешь ей пользоваться, ты прямо так и скажи, – театрально проговорил я.
Штефани фыркнула, забирая рацию. Покрутила ее в руках. Тяжело вздохнула, опуская голову. С секунду помолчала. Вновь глянула на меня, но уже тепло и спокойно. Участливо. Кардинальная секундная перемена.
– Если вдруг придумаешь новую авантюру, хотя бы предупреди. Вероятнее всего, я захочу составить компанию.
Короткий смешок вырвался из девушки. Она улыбнулась и кивнула:
– Нельзя воровать твой хлеб, да? Роберт жаловался, что ты его главная головная боль в этом вопросе.
– Он явно не так сказал.
– Ты прав. Не так. Значительно грубее.
"Ну какого хера?! Да ровнее ты вещай!" – донесся раздраженный голос Нормана. Дальше поток ругательств Роудеза и Стивена, отвечавшего ему, слился в единый гул. Мы с Шайер почти синхронно оглянулись, затем снова поворачиваясь к реке. В созвучие ругающихся голосов вклинился Михаэль.
– Вы как съездили? Спокойно? – осторожно спросила девушка, закрывая книжку; я отвлек Штефани и вырвал из сосредоточенного изучения последних записей Гивори. Они были самыми непонятными и сумбурными, и, как предположила сама Штеф, писались впопыхах и тезисно.
– Нормально, – я скривился. Накручивать Шайер наиглупейшее решение, и потому о зараженном говорить не стоило. Как и описывать общую атмосферу у магазина. Девушка внимательно смотрела на меня, а я спустя только неделю заметил, какого цвета ее глаза. Коньячные. Как темный янтарь.
– Точно?
Достаточно уверенно кивнул в ответ.
Вся неделя выдалась нестерпимо тяжелой и ужасно болезненной; только отрицание всего происходящего, паника и ужас. И сейчас было нужно заставить себя поверить, что еще не все потеряно.
Перевел взгляд вперед. Высоченные деревья-исполины. Прозрачная вода в реке. Ни одной мысли в голове, и в то же время сотни тысяч. Территориально мы находились невдалеке от границы очередной внутренней территориальной единицы Перешеечной области – мы проезжали прошлой ночью сгоревший и брошенный пост досмотра, – где-то со стороны Кровавого залива. До побережья, если напрямик, часа два.
Вопрос об "информаторе" Шайер возник вновь. Хмыкнул, щелкая пальцами. Только сформулировал единый и лаконичный вопрос, как вдруг мимо пронесся Норман, стягивая на ходу форму и ныряя в воду. Плеск воды. Брызги во все стороны.
– Ну, все, эту воду пить уже нельзя, – посмеялась подошедшая Сара. Роудез вынырнул, сплюнув воду и тряхнув головой. Штефани еле подавила смешок, глянув через плечо на Карани и махнув ей рукой.
– Хотя бы подальше отошел, – покачал я головой, на что Норман лишь показал мне оба средних пальца, вновь погружаясь в воду.
– Ты что! Роберт только и успел сказать, что можем идти купаться, как этот водолаз сразу с места сорвался. Теперь Нормана можно выловить из воды только насильно.
– Народ, вода охеренная!
– А купаться здесь точно безопасно? – обеспокоенно осведомилась Штеф. – Сэм предположил, что зараженные могут находиться на дне или…
Еле удержался, чтобы не выругаться. Лишь тяжело вздохнул, стиснув зубы:
– Шайер, при всем уважении, но не пошел бы Сэм куда подальше? Он только и делает, что накручивает тебя. И всех нас. За эти дни мы услышали тысячу интерпретаций ужаснейшей для всех нас концовки, – и прежде, чем Штеф отозвалась, я кивнул на Нормана и продолжил. – Но если ты так боишься, то не переживай. Сейчас на Роудезе мы всю безопасность купания и проверим.
– Спасибо, Крис, ты настоящий друг! – развел руками вынырнувший Норман.
– А ты что уселся? – театрально возмутилась Сара и бросила мне в руки вещмешок. – Мыло, бритвы и полотенца. Сейчас Стивен запасную форму принесет. Постирайте вещи, развесьте. Не особо идеально, но веревки натянули. Остальные скоро присоединятся к вашим водным процедурам, – хохотнула Карани, подтягивая Штеф за собой. – А мы с тобой покупаемся, когда темнее будет, да? А пока пойдем, ужин сварганю.
– Я могу помочь, если не боитесь моей стряпни, – посмеялась Шайер в ответ. Девушка подняла куртку с земли и коротко глянула на меня, а затем обе дамы поспешно ушли. Я проводил их взглядом, тяжело вздохнул. Поднялся, стягивая футболку.
Вторая половина дня прошла удивительно быстро.
После купания не просто легче дышалось, но легче жилось. Словно сбросил с себя грязь, пыль и тяжелые воспоминания. Удалось сносно побриться, глядя на себя в боковое зеркало машины. Пока стирали форму, по поляне начал разноситься запах нормальной еды. Только в тот момент я почувствовал, насколько был уставшим и выбившимся из колеи. В ногах гудело, мышцы налились свинцом.
Форму пропитали грязь, пот и кровь. Благо, течение сразу унесло все это куда подальше.
Вещи развешаны, наскоро приготовленный суп на костре успешно съеден, Сара со Штеф захвалены, дежурства на ближайшее время распределены. Первую половину ночи Роберт великодушно предоставил мне, а потому после ужина я направился вздремнуть хотя бы полчаса.
Разлегся на задних креслах своей машины, но долго не мог глаз закрыть. Вновь и вновь перекручивал в голове прошедший день. Перекручивал крайние недели. Медленно приходило состояние принятия происходящего. Хотелось взвыть. Но продолжал лежать, смотря, не моргая, в потолок, давая усталости и сну сломить мое сознание.
И, хвала Небесам, я спал без снов. Провалился во тьму равно до того момента, пока меня не растолкал на дежурство Норман.
***
Ночь прохладная. После нестерпимой жары дыхание сделалось жадным. Я сидел на крыше трейлера, опершись предплечьями о колени, и внимательно смотрел вокруг; бинокль ночного видения лежал рядом. Почти все горгоновцы рискнули лечь на спальных мешках на
