Люсинду так и подмывало вскочить и убежать в дом, но Джеффри был ее учеником, которого она сама же взялась обучать джентльменским манерам. Поэтому она принялась твердить себе:
«Спокойнее! Спокойнее! Держи себя в руках!»
Джеффри продолжал крепко держать одной рукой ее ладонь, а вторую протянул к ее подбородку и провел по нему кончиками пальцев. Потом он наклонился и дотронулся губами до ее губ, но тут же отпрянул и с самоуверенной улыбкой заявил:
– Теперь вы сами видите, что мы созданы друг для друга!
Люсинда некоторое время внимательно изучала его лицо, затем перевела взгляд на сильные прямые плечи. Ей показалось немного странным, что она получала куда большее удовольствие от чтения записок отца и составления своих замечаний к ним, нежели от поцелуя импозантного и даже красивого лорда Джеффри Ньюкома.
Неожиданно Ньюком соскользнул с каменной скамейки и встал перед Люсиндой на колени:
– Возьмите меня с собой в будущее или обвините в нарушении приличий, но мне необходимо точно знать, станете ли вы моей женой!
– Джеффри, разве могу я дать вам ответ сейчас, когда мои друзья попали в беду? – серьезно спросила Люсинда. – Не стоит пытаться заставить меня забыть об этом в угоду чему бы то ни было! Мы можем вернуться к этому разговору только тогда, когда несчастья будут позади и все уладится! Хотя я и тогда не обещаю вам непременно положительного ответа…
– Нам вовсе не обязательно вступать в брак завтра. Мне только хотелось бы знать, могу ли я надеяться на эту честь в будущем.
Люсинде было бы довольно сказать «да», чтобы сделать счастливым отца, обеспечить себе комфортное будущее, а Джеффри – чин майора британской экспедиционной армии в Индии. Тогда она могла бы поехать с ним, забрав с собой и престарелого отца. И все же не в ее силах было отогнать от себя постоянные воспоминания о других бездонных глазах, горящих любовью, переходящей в обожание. Она не могла забыть мягкий, задушевный голос и прикосновение нежных, теплых рук.
– Я пока не уверена, что смогу стать вам достойной женой, Джеффри. – Люсинда потупилась. – Кроме того, сейчас все мои мысли и чувства – здесь…
Ньюком долго смотрел ей в глаза, а затем с горечью произнес:
– Дорогая, ведь я просил у вас согласия стать моей женой, а вы ответили, что слишком заняты даже для того, чтобы обдумать мое предложение.
– Нет, совсем нет! Я имела в виду, что мы с вами можем обсудить это завтра, через неделю, через месяц – одним словом, в обозримом будущем. А Роберту Карроуэю помощь нужна именно сегодня, сейчас!
Джеффри выпрямился:
– Я должен признать, что восхищаюсь вашей преданностью друзьям, но надеюсь, вы хотя бы из осторожности не исключаете возможности того, что Роберт Карроуэй вам лжет?
– Нет, он не…
– И еще, – перебил ее Ньюком. – Вы дочь генерала Баррета, человека, пользующегося всеобщим доверием и неоспоримым авторитетом. Возможно, Роберту очень даже выгодно сделать вас союзницей…
– Не смейте так говорить! – вспыхнула Люсинда.
И все же она подумала, что в данном случае Джеффри, пожалуй, в какой-то степени прав. Виновен Роберт или нет, она, как дочь влиятельного генерала, сейчас осталась его последней надеждой на возможность как-то выбраться из ситуации, в которой он очутился.
– Я задал вам вопрос. – Джеффри тяжело вздохнул. – Теперь ваше право обдумать его и дать ответ. Но каким бы ни был этот ответ, я никогда не оставлю вас!
– Спасибо, Джеффри. Мне действительно надо теперь очень серьезно подумать.
Что с ней? Ей предложили все, чего она так хотела, и о чем тут еще думать? Тем более что все кругом считают Роберта безумным…
Люсинда глубоко вздохнула. По крайней мере у нее пока есть какое-то время в запасе…
Парадная дверь дома Карроуэев открылась, а когда из библиотеки выскочил Роберт, Брэдшоу и Эндрю стояли уже в холле, передавая шляпы Доукинсу.
– Проклятие! – выругался Роберт.
– Позволь и тебя поприветствовать точно таким же образом! – хмыкнул Брэдшоу.
– Ради Бога, извините! Я ждал Джорджи, а она, как всегда, опаздывает, вот вы и попали под горячую руку…
– Ладно уж, извиняем. – Шоу усмехнулся. – А теперь скажи, ты, случайно, не знаешь двух подозрительных субъектов, которые прячутся в кустах возле самого дома?
– Нет, я их даже не видел, но догадываюсь, что это агенты тайной полиции, охотящиеся за мной.
– Может, их прогнать отсюда?
– Не стоит. Пусть убедятся, что я дома.
– Отчего-то очень хочется сегодня кого-нибудь избить! – буркнул Шоу и, вздохнув, посмотрел на Эндрю: – Может, сгоняем партию в бильярд?
– Что ж, я не против…
Доукинс подошел к Брэдшоу и вручил ему большую пачку писем. Тот взвесил ее на ладони и усмехнулся:
– Вот так подарочек! У меня, оказывается, до сих пор есть немало друзей, которые понятия не имеют о том, что сейчас происходит в столице, и пишут, и пишут… Неужели придется каждому ответить? Ну ладно! А сейчас наступил час бильярда! Пойдем, Эндрю!
Роберт тоже был не прочь сыграть партию-другую и пошел вслед за братьями.
– Давай сначала сыграем с тобой, – предложил Брэдшоу Роберту, и тот охотно согласился.
Оба противника заняли места около стола. Шоу первым взял кий и, ударив по шару, разбил треугольник из остальных шаров. Затем Роберт, как следует прицелившись, точным ударом загнал шар в лунку.
Шоу обошел вокруг стола и тоже начал прицеливаться, но ему помешал Эндрю, громко провозгласивший:
– А, вот и они!
С порога донеслось негромкое женское хихиканье. Роберт обернулся и увидел входящих в комнату Джорджиану и Эвелин. Обе были, видимо, чем-то очень довольны.
– Привет! – улыбнулся им Брэдшоу. – Позвольте спросить, что вас сюда привело?
– Это секрет, – ответила Джорджиана, – но очень скоро он раскроется.
При этом она многозначительно посмотрела на Роберта.
– Можете смело говорить при Шоу и Эндрю – они оба в курсе дела. Итак, вам удалось их достать?
– О чем речь? – недоуменно спросил Эндрю.
– Выдержки из книги посетителей Хорсгардза.
– Но зачем они тебе понадобились? – удивленно спросил Шоу.
– Эти странички, возможно, помогут нам вычислить реального похитителя секретных документов.
– Вот! – торжествующе воскликнула Джорджиана и помахала в воздухе пачкой довольно аккуратно вырванных листков. – Пока я отвлекала внимание охраны расспросами о том, где можно сейчас разыскать генерала Баррета, Эвелин незаметно пролистала книгу, лежавшую на столе, и выдрала из нее несколько очень важных страниц. Просто удивляюсь тому, как ей это удалось, а заодно и беспечности охраны. Похоже, эти люди в военной форме готовы заниматься чем угодно, кроме выполнения своих прямых обязанностей. Впрочем, тут еще сыграло роль имя генерала Баррета: как только я сказала, что мы родственники и хотели бы немедленно его видеть, ни о каком недоверии к нам охранников просто не могло быть и речи. Они долго объясняли мне, что генерала сейчас нет в штабе, спорили между собой, куда он мог уехать, и дружно старались убедить меня немного подождать на втором этаже, где есть мягкие кресла. Заметив, что они с тревогой посматривают на мой огромный живот, я притворилась, будто у меня начинаются схватки, и один из охранников тут же предложил позвать штабного хирурга. Я, конечно, отказалась, сказав, что хочу поскорее вернуться домой, где мне будет оказана самая квалифицированная помощь. Тогда они усадили нас обеих в экипаж, отдали честь и…
