– Но ты же не сможешь это сделать! – запротестовал Эдвард. – Не сможешь, потому что, как мне сегодня кто-то сказал, к нам идет сам дьявол. В такой момент нельзя бросать свою страну!
– Эдвард! – в один голос оборвали его старшие братья.
– Да? – Эдвард усмехнулся. – Чем я не прав? На улице только и слышно: «Дьявол, дьявол, дьявол!» Конечно, ерунда все это, но вы все-таки объясните мне, что происходит.
Роберт схватил Эдварда за руку и, поставив перед собой, шепнул ему в самое ухо:
– У меня некоторые неприятности, Эдвард, и мы хотели бы убрать кое-какие нагромождения, чтоб ситуация не сделалась еще хуже.
– Это ты о том, что так тревожило тебя совсем недавно?
– Да, но теперь это меня тревожит в еще большей степени!
– Я ведь хочу тебе помочь…
Роберт улыбнулся и ласково погладил Эдварда по голове:
– Ты помогаешь мне уже тем, что являешься моим братом.
Эдвард схватил Роберта за плечи и крепко обнял:
– Прошу тебя, не уезжай!
– Не уеду!
– Обещай мне!
– Обещаю!
С каждым мгновением Роберт все больше понимал, как много потеряет, если все же уедет.
– Итак, что мы теперь намерены делать? – сказал Эндрю, выступив вперед, в то время как Джорджиана присоединилась к братьям и внимательно читала послание Люсинды.
– Во-первых, мне нужно, чтобы кто-то поговорил с Джеффри, не вызывая у него подозрений.
– Вряд ли кто-нибудь из нас сможет это сделать, – пожал плечами Шоу. – Разве что Сент?
– Ты прав, Сент, наверное, тот, кто нам нужен, – согласился Роберт.
– Боюсь, само его появление может вызвать подозрение у Ньюкома.
– С Джеффри может встретиться Эвелин, – вмешалась в спор Джорджиана, – это вряд ли кому-нибудь покажется подозрительным. Я попрошу ее послать записку Люсинде. Кстати, Эвелин и Сент могут присоединиться к нам за ужином. Ты не возражаешь, Роберт?
Роберт утвердительно кивнул, и Джорджиана, подозвав к себе Доукинса, шепнула ему на ухо несколько слов. Слуга тут же направился на кухню, дабы предупредить, что к ужину хозяева ждут еще одну пару.
– Я не понимаю: мы что, теперь будем шпионить за Джеффри? – спросил Эдвард у Шоу, садясь на покрытый паласом пол.
– А я не понимаю, Эдвард, – строго посмотрел на него Тристан, – почему ты считаешь для себя не обязательным переодеваться к ужину.
– Потому что нахожусь у себя дома, в своей семье. К тому же я хочу знать, что происходит.
– Существуют вещи, которые ты действительно должен будешь узнать, – тихо произнес Роберт. – Но только когда станешь чуть старше.
Глаза Эдварда наполнились слезами.
– Я тоже хочу чем-нибудь помочь, – захныкал он.
Роберту стало бесконечно жаль младшего брата. Он снова погладил его по голове и ласково сказал:
– Хорошо, пусть будет по-твоему. Мы решили шпионить за лордом Джеффри Ньюкомом, потому что подозреваем его в краже секретных документов. Вину за кражу он хочет свалить на меня…
– Почему именно на тебя?
В холле повисло молчание. Все потупились.
Наконец Роберт посмотрел прямо в лицо Эдварду и сказал твердым голосом:
– Видишь ли, Эдвард, я имел неосторожность рассказать одному человеку о моем пребывании в… Шато-Паньон.
– Этим человеком была Люсинда Баррет? – усмехнулся Эдвард. – Тогда понятно! Она могла передать все лорду Джеффри. Ведь они собираются пожениться, не так ли?
– Нет, не так! – поспешил ответить Роберт, пока этого за него не сделал кто-то из братьев. – Люсинда рассказала об этом совсем другому человеку, а именно генералу Баррету, своему отцу.
– Ну да, а генерал Баррет передал это Джеффри, – не сдавался Эдвард.
Все снова замолчали. В первый момент Роберту захотелось честно признаться в своих подозрениях о том, что это генерал первым распустил слухи о его виновности, но некоторая симпатия, которую он чувствовал к отцу Люсинды, теперь удержала его.
– Генерал доложил свои подозрения одному из командующих конной гвардией, – пояснил он, – так как считал это своим долгом перед отечеством, а тот, вероятнее всего, распустил сплетни по всему городу. Что же касается лорда Джеффри, то генерал действительно мог передать будущему зятю рассказ Люсинды. Это логично – ведь Джеффри должен знать о том, что его невеста против собственной воли оказалась втянутой в дело о шпионаже. К сожалению, мы не можем получить тому подтверждение от самого генерала.
– Возможно, мы действительно не можем, – возразила Джорджиана. – Но это вполне под силу Люсинде.
– Нет! – резко парировал Роберт. – Я никогда себе не позволю просить ее следить за родным отцом!
– Бог с ним, с генералом! Завтра в Таттерсоллзе будет происходить аукцион, куда многие собираются поехать. Вот если бы Люсинда помогла нам затащить туда Джеффри, это было бы очень неплохо…
Эндрю с сомнение покачал головой:
– Не думаю, что нам вообще стоит вмешивать Люсинду во все эти дела, раз ее отец спит и видит, как бы посадить Роберта в тюрьму.
Тут все принялись шумно спорить, привлекать или не привлекать Люсинду, пока наконец Тристан, подняв руку, не призвал присутствующих к молчанию.
– Весь этот базар нас никуда не приведет, – заявил он с раздражением. – Баррет предоставил Роберту отсрочку на полтора дня. Я терпеть не могу ультиматумов, особенно тех, которые предъявляются в условиях массового распространения грязных слухов и клеветы, – а это как раз наш случай, – но поймите, ведь сегодня этот чертов генерал может делать все, что только ему в голову взбредет!
– Значит, нам лучше всего найти лорда Джеффри и вытрясти из него признание! – мрачно предложил Брэдшоу.
– Это не поможет, – возразила Джорджиана самым серьезным тоном. – Нам нужны доказательства и данные о мотивах преступления, а не признания, от которых потом можно отказаться. Пока у нас нет ни того ни другого.
– Мы добудем их! – уверенно заявил Роберт. – Должны добыть, поскольку я не собираюсь покидать Англию. Иначе мне понадобится не менее четырех лет, чтобы вернуться назад.
Дверь неожиданно открылась, и в гостиную вошла леди Сент-Обин, а вслед за ней и Сент.
– Что-нибудь произошло? – спросила Эвелин, обращаясь сразу ко всем, кто был в комнате.
Джорджиана молча вручила ей письмо Люсинды. Маркиз перегнулся через плечо жены и тоже стал читать, а прочитав, перевел взгляд на Роберта:
– Насколько я понимаю, от нас требуется помощь, или, вернее, дальнейшая помощь, коль скоро моя супруга уже сделала в этом направлении первый шаг, сыграв роль вора-взломщика.
– Это был шаг во благо, – энергично запротестовала Джорджиана, – так что совершенно не к месту говорить здесь о каком-то воре-взломщике!
