самом деле крайне серьезно! На Метрополии эти специальные исследователи работают с бактериями, болезнетворными вирусами и токсинами. Мишени – кронты и… кээн! Центр держит ситуацию под контролем, но это – там! Тьма разберет, что они могут соорудить здесь!
– То есть, как я понимаю, присмотром за ними придется заняться мне?
– Да. Но, к счастью, не в одиночку. В состав группы вошел наш добровольный помощник. Позывной – Переносчик.
– Хорошая новость.
– Но есть и плохие. Никто не знает Переносчика в лицо. Раньше он связывался с нами только через компьютерные сети. Человека, который его курировал и с ним виделся, к сожалению, нет в живых.
– Проблема, – согласился Реэрн. – На Филлине единой сети пока нет. Все сидят в своих паутинах.
– Я передам тебе его личный пароль. Возможно, он сам будет искать связь. Надеюсь, их все-таки не станут полностью изолировать от персонала базы.
– Все равно, понадобится постоянная точка.
– Безусловно. А особенно это будет нужно после завершения активной фазы кампании.
– Тебе что-то об этом известно?
– Да. Есть достоверная информация, что через месяц-полтора Космофлоту придется покинуть Филлину.
– Об этом я догадывался.
– Теперь будешь знать точно. На некий неопределенный срок на планете останутся только наши базы.
– Тогда и появится возможность вступить в контакт с филитами, – понял с полуслова Реэрн. – Хотя это будет непросто. И небезопасно.
– Тем не менее, если тебе предложат остаться на планете, не отказывайся. Центр придает Филлине большое значение. А иных кандидатур, кроме тебя, у нас нет.
– Понимаю. Я подготовил краткий отчет по здешним делам для Центра. Захватишь с собой?
– Только копию. Мы, к сожалению, вернемся в Метрополию очень не скоро. Отсюда отправимся на Тэкэрэо, оценивать текущее состояние тамошней промышленности. А это дело не на одну декаду. Потом будет следующая остановка на Лавинтисаэ. Там возникли проблемы с чистотой ряда металлов и сплавов. Придется тоже с этим разбираться.
– Тогда прикину альтернативные варианты. И завтра же поеду на базу Восток. Удачно, что я и так туда собирался. Но все-таки, какая дрянь – эти исследования, когда их проводит Служба Безопасности!
Когда за ними пришли, Драйден Эргемар даже немножко обрадовался. В последние дни им было уже невмоготу от тесноты. Хорошо еще, что для раненых и больных отгородили отдельный угол, а на прочей территории жестко обеспечивала порядок могучая троица в составе Млиско, Роми и великана чинета Корка Корвейса. При виде его мощной фигуры ростом под два метра и громадных кулаков даже у самых заядлых скандалистов мигом пропадало желание спорить и качать права.
Корвейса побаивались даже пришельцы. Сюда его направили за нападение на конвоира, вздумавшего поучить рабочих почтительности с помощью нейрохлыста. Однако Корвейс, перетерпев первый удар, вырвал игрушку из рук инопланетеника и обратил ее в хлам. Самого чужака он при этом даже пальцем не тронул, будучи в глубине души человеком добрым и незлобивым.
Вот и сейчас, первым заметив появление «хозяев», он призвал всех к тишине и порядку. А затем поддержал Эргемара и помог ему доковылять на одной ноге до транспорта – почти обычной тележки, похожей на электрокар с местом для водителя впереди. Только колес у нее не было, и она не ездила, а неспешно плыла по воздуху на высоте около метра.
Пришельцы, прибывшие их забирать и притащившие с собой под два десятка таких летающих тележек, показались Эргемару знакомыми. Они уже неоднократно заходили к ним в барак в сопровождении охранников, приглядываясь к ним, как купцы к товару, и коротко переговариваясь на своем языке, одновременно резком и певучем. Это производило неприятное впечатление. «Словно рабов отбирают для продажи за море», – подумалось тогда Эргемару.
Но «купцы» отвезли их совсем недалеко. Эргемар узнал рощу, в которой их чуть не убили, но путь их лежал немного дальше. Конечной целью стало большое четырехэтажное здание, окруженное двойным забором с колючей проволокой и сторожевыми башенками.
– Похоже на какой-то режимный объект, – неприязненно пробормотал Эстин Млиско.
Эргемар мрачно кивнул. Ему в глаза еще бросились частые решетки на окнах. На всех окнах без исключения, от первого этажа до четвертого.
Вокруг еще царил хаос стройплощадки, но само здание выглядело готовым. Из широких дверей тянуло характерным запахом только что завершенной отделки вперемешку с чем-то медицинским.
У порога «купцы» начали быстро и деловито делить пленников на группы. Млиско попал в одну, Роми и Териа, крепко схватившиеся за руки, – во вторую, Корк Корвейс и доктор Рагон – в третью. Их всех повели под конвоем куда-то наверх. А раненых и больных, к которым относился и Эргемар, распихали по небольшим палатам на четыре человека на первом этаже.
Соседи у него оказались малознакомыми. Первым оказался тот старик, с которым они ехали еще из Акеса. Но Эргемар даже не знал, как его зовут. Они практически не общались, так как один не знал баргандского, а второй мог связать не более пары слов на гранидском. За время заключения в бараке старик сильно сдал и выглядел совсем плохо. Он сразу же лег на койку и закрыл глаза.
На третью койку уложили картайца лет тридцати с небольшим по имени Тухин. С ним очень неаккуратно обошлись, когда брали в плен в бессознательном состоянии, сломав в процессе руку и пару ребер. Рагон оказал ему первую помощь, но мог он немного. У него не было даже нормального обезболивающего.
Наконец, последним компаньоном… или товарищем по несчастью стал молодой парень, которого принесли в барак только вчера. Он стал жертвой аварии на стройке, где ему раздробило ногу до колена, и сильно страдал от болей.
Они едва успели устроиться и немного передохнуть, как в палату к ним вошел один из «купцов» в сопровождении двоих то ли охранников, то ли санитаров, которые тянули за собой две обычные каталки на колесах. Он очень внимательно осмотрел всех четверых, а затем отдал подчиненным пару коротких приказов. Эргемара и старика положили на каталки, пристегнув к ним ремнями, выкатили из палаты и повезли по широкому коридору.
Эргемару было страшно, очень страшно. Любая неизвестность пугает, а пришельцы пугали вдвойне. Кроме того, он всегда немного боялся врачей. Но бежать он не мог, да и некуда было, а сопротивление не имело смысла. Поэтому оставалось держать лицо и не позволять страху вырываться наружу.
В Заморье было принято встречать все жизненные неприятности коротким словом «Судьба» и покорным пожатием плечами. Сейчас Эргемар
