в конфликт со старшим по званию ради жизни нескольких филитов. Со своей стороны, обещаю вам перевод в кадры и, при удачном развитии событий, продвижение по службе. К новым обязанностям вы сможете приступить практически немедленно.
– Что вы теперь скажете, Боорк? – усмехнулся командир.
А что он скажет? С одной стороны, он был готов ухватиться обеими руками за это предложение. Конец дежурствам, прощание с тьмой покрытыми снимками – немалый груз на одной чаше весов. Однако, с другой стороны, за все надо платить. Какую плату потребуют от него?!
Боорк не знал ответа на этот вопрос. Но подозревал, что она может оказаться более высокой, чем он готов заплатить. Любой тэон, способный несколькими словами сломать человеку жизнь, всегда опасен. А умный тэон – опасен вдвойне. Потому что никогда не догадаешься, как именно он тебя использует.
Трегуин хочет видеть на Филлине продолжение Империи. Но будет ли от этого хорошо самим филитам? Сам-то Боорк не слишком высоко ценил имперские порядки, поскольку слишком много понавидал в своей жизни их неприглядную изнанку.
Но вот только как объяснить это генералу и суперофицеру, которым ничего не стоит растереть младшего-один в мелкий порошок или походя раздавить как букашку? Хлоп – и даже мокрого места не останется.
На выручку ему снова пришел командир.
– Смотрю, вы изрядно перегрузили молодого человека, – с усмешкой хмыкнул он. – Дайте ему двое суток на размышление, а мне – на поиск нового оперативного дежурного, и закроем эту тему. Устраивает?
Трегуина устроило. А Боорка никто и не спрашивал. Произнеся все подобающие слова и сделав все положенные телодвижения, он покинул командирский кабинет. И двигаясь куда-то на подгибающихся ногах, едва не налетел на Куоти.
– Что с тобой?
Поняв его состояние, друг потащил Боорка в генераторную, где все шумело и гудело от напряжения, и где бы никто не смог воткнуть прослушку.
Боорк и выложил ему все как на духу. И про Трегуина, и про войну вообще, и про снимки. Оказывается, у него на душе скопилось столько тяжести, что, выговорившись, он ощутил огромное облегчение. Вот только не взвесит ли его сейчас друг и не признает ли его слишком легким? Однако Куоти смотрел на него с пониманием и сочувствием.
– Мы принесли на эту планету зло, – негромко сказал он. Боорк едва различал его слова сквозь шум. – Мне тоже иногда хотелось бы бежать отсюда. Но это невозможно. Поэтому единственное, что мы можем, это попытаться хоть чем-то загладить вину. Ты спас нескольких филитов. Мне пока не удалось сделать даже этого. Почему ты считаешь, что с Трегуином не сможешь сделать большего?
– Я боюсь его, – признался Боорк. – Согласившись, я потеряю всякую самостоятельность. Стану простым винтиком в системе. Если она повернет куда-то не туда, я не смогу спрыгнуть.
– Что я мог сделать один? – понимающе кивнул Куоти. – Мне это тоже знакомо. Завтра я буду встречаться с одним человеком. Может, он что-то придумает для тебя. Не падай духом. Обещаешь?
– Обещаю, – вздохнул Боорк.
Как ни странно, ему действительно стало легче.
Продолжение - уже в субботу. Не пропустите!
Глава 9. Будущее начинается с выбора (часть 2)
Зайдя к нему, Господин Землерой неприязненно покосился на носок, висевший на камере, установленной в углу под потолком, и закрывавший ей объектив, но ничего не сказал.
Алекс молча торжествовал. Это была настоящая маленькая победа. С самого первого дня он дал понять тюремщикам, что не позволит наблюдать за собой. Он не пытался снять или разбить камеру, но очень метко накрывал ее различными предметами одежды и не останавливался, пока не оставлял поле сражения за собой. Однажды он даже остался совершенно голым, но все равно закрыл объектив оторванным от простыни лоскутом, завязанным в узел.
Больше он порядка не нарушал и вообще старался не создавать других хлопот, поэтому его, наконец, оставили в покое. А сегодня самозваный Хозяин Филлины не стал даже высказываться по этому поводу.
Наверное, у него сейчас просто были другие проблемы.
– Я не понимаю, что делают филиты! А если не понимаю я, не понимает и командование, что недопустимо!
Господин Землерой изволил гневаться. Он потрясал кулачками, пыхтел и морщил длинный нос. Это выглядело комично, но Алексу было совсем не смешно. Клоуны бывают по-настоящему злыми и опасными. Для них все понарошку, а поэтому нет никаких тормозов.
– Чем же они вызвали столь сильное ваше неудовольствие? – спросил он. – И почему вы жалуетесь на них мне?
– А кому еще я могу высказаться?! Вы – специалист и, наверное, неоднократно бывали в ситуации, когда начальство требует объяснений и рекомендаций, а у вас нет ни того, ни другого! Кроме того, я надеюсь, что вы мне поможете.
– Хорошо, когда надежда имеет материальное наполнение, – Алекс демонстративно погладил ошейник со взрывчаткой. – Но я готов послужить вам… за будущую батарейку и еще более будущее избавление от этого украшения. Так в чем же проблема у вас и вашего командования?
Господин Землерой взглянул на него с подозрением, но все-таки снизошел до ответа.
– Филиты воюют неправильно! Точнее, они никак не воюют! В первые дни были попытки атаковать корабли прямо на местах посадки, а затем все как отрезало! Генералы в недоумении. Они ведут войну, а противник не явился на нее. Возмутительно!
– У нас на Земле говорят, что любой военный план действует лишь до первого столкновения с противником, – сочувственно заметил Алекс. – Но, чтобы дать более точный ответ, мне бы хотелось знать, где и как именно ваша доблестная армия ищет и никак не может найти неприятеля?
Имперец снова мрачно покосился на него, справедливо подозревая издевку. Но он, действительно, находился в затруднении.
– В данный момент завершается первая стадия – размягчение филитов ударами с воздуха. Наземные силы должны были к этому времени отбить первый натиск противника и перейти к его разгрому и преследованию. Но они не видят целей. Вам есть что-либо сказать по этому поводу, мистер Хэмилтон?
О, у Алекса действительно было. Более того, он сам принимал участие в выработке этой стратегии.
«Оружие пришельцев слишком сильно, – так говорил он в своем выступлении на конференции, что собралась тогда в Самодонесе за большим круглым столом. – Но главное даже не в этом. Решающее
