— делай. — жму плечами. Сам пока не знаю, что из этой затеи выйдет. — Лишними они точно не будут. И потом, я их пока в дело не пустил. Проверяю.
— Я сам могу насчёт того виконта выяснить.
— В тебе не сомневаюсь, Эрик. — разворачиваюсь и неспеша направляюсь к особняку. — Но не хочу всё на тебя грузить как на того ослика. К тому же, есть опасность, что тебя приметят раньше времени. Нет, твоя задача будет намного серьёзней. Наша задача.
— От этой мысли не отказались?
— Конечно. — смотрю ему в лицо, верный разведчик меня сейчас даже удивил. — Сергий Оланский должен сдохнуть. Он хотел забрать мою жизнь, я собираюсь взять его. Другие варианты не рассматриваются. Никаких сделок с ним или договорённостей. Таких врагов щадить нельзя.
— Что, неужели и начальника сыска или короля не пожалеете? — уточняет.
Шутник нашёлся, тоже мне.
— Даже если и так, то что? — я полностью серьёзен. Ого, он стушевался. Не верится? А зря. — Эрик, — показываю подбородком на место, где мы с оборванцами беседовали, и откуда вояки уже уносят обратно во флигель лавки. — Там надо будет навес соорудить и удобные скамьи со спинками поставить. — Нам здесь долго жить. Пошли кого-нибудь прям завтра в квартал плотников, ну, или к ним в гильдию. Пусть соорудят что-то вроде беседки. Хорошо там на свежем воздухе будет отдыхать.
Так-то я бы с удовольствием поставил лавки-качели, подвешенные на цепях. Здорово было бы — раскачиваешься вперёд-назад и размышляешь, размышляешь и раскачиваешься вперёд-назад. Красота. Помню, как в санатории в Ялте, впрочем, это уже в прошлом, которое никогда не вернётся.
— Сделаю. Пока вы в прецептории будете. — пообещал лейтенант Ромм.
— Только про поход на невольничий рынок не забывай. — напоминаю. — Одно другому не должно мешать. Я всерьёз настроен стать отличным драчуном.
Первая ночь на новом месте у меня прошла, можно сказать, на оценку «отлично». Лёг рано, сразу же после мыльни, от кровососущих паразитов наложил плетение ещё до помывки, с открытыми окнами в спальню поступал свежий воздух, а температура ночами снижается, всё же осень за бортом. Проснулся с рассветом и отправился на тренировку.
Сегодня партнёрами в спаррингах фехтовали Эрик, Ник, Иван — такая себе замена милорду Монскому, если честно — но размялся очень хорошо. Думаю, пора усиливать нагрузки на мускулы. Если подходить с умом и не перенапрягать позвоночник, то гири и штанга в дополнение к отжиманиям, подтягиваниям и приседаниям, вреда не принесут, в росте не замедлят. Изготовить снаряды можно где-нибудь здесь же, у местных кузнецов. Правда, проблемы могут быть с чугуном, не самый востребованный металл, но его вполне можно заменить свинцом, которого здесь полно.
Паланкин дяди Курта появился перед моими воротами, когда я уже позавтракал, отпустил девчонок с Ником и ещё одним солдатом за покупками, выделив им сразу двадцать драхм — повариха им целый список надиктовала, Юлька записала, они обе у меня теперь грамотные, выгоню, могут купить патент, конторку и писать письма и обращения за деньги. Ладно, никуда я их не прогоню. Проще замуж выдать, обеспечив приданым, и помочь устроиться в жизни. Хотя, одно ведь другому не мешает, и семья, и работа.
Дядю я увидел, когда стоял на крыльце с Карлом. Мой вассал только что вернулся с выражением лица как у кота объевшегося сметаны. Кстати, как там мои Мурзик с Котькой? Скучают по мне поди не меньше, чем я по ним.
К поездке в прецепторию у меня уже всё готово — кони осёдланы, пятерка воинов собралась у выезда и над чем-то смеются. Весело им. А что, думаю, им тоже нравится в столице. Они пока ничего ещё толком не видели, но понимают, что скучно им здесь не будет.
— Садись, Степ. — приглашает прелат к себе в носилки, махая рукой.
— Не, ваше преподобие. Укачивает. — шучу и оборачиваюсь к подведённому мне коню. — Я рядом поеду. Что-то случилось? — вижу, как он нахмурился.
— Да, вчера, пока мы у тебя гостили, от принца Филиппа во дворец доставили послание. Садись ко мне, обсудим.
Похоже, события начали ускоряться, и гражданская война вот-вот начнётся. Вряд ли в том послании пожелания здоровья и долголетия. Ультиматум, наверняка. Что-то вроде, слезай с моего трона. Что ж, моим планам разделаться с виконтом Сергием и виконтом Виктором, начальником королевского сыска, это только на руку. Эдгара оставлю его дядюшке, которому помогу, чем могу.
Отдаю поводья обратно Лавру и забираюсь в паланкин, не воспользовавшись спиной одного из носильщиков, вставших передо мной на четвереньки. Дядя смотрит на меня с удивлением. Ну, да, он же не имеет представления, сколько раз я в пору своего школьного детства, не здешнего, а настоящего, на уроках физкультуры прыгал через перекладину ножницами. Кстати, у меня тогда по этому упражнению пятёрка была, хотя тело имел не такое натренированное, сильное и ловкое, как сейчас, да и рост, помнится, поменьше.
— Что в том послании, ещё не известно? — спрашиваю, устраиваясь на подушках.
В паланкинах нет сидений, вместо них набитые шерстью большие валики. Как по мне, не очень удобно, но это ведь дело привычки. Дядя Курт, вон, смотрится падишахом.
— Известно. — кивает. Нас уже подняли и понесли. — От Андрея с утра мне свиток принесли. — протягивает его мне. — Почитай, там немного.
Глава 23
Сегодня утреннюю тренировку и завтрак я провёл в компании Карла, правда, мой приятель-вассал сразу же после ускакал — в прямом и переносном смысле — к своей Джессике. Понимаю его хорошо, сам когда-то находился в ожидании рождения сына, как нас все уверяли. Родилась Леся, ну и к лучшему. Ни разу не пожалел. Она у меня выросла умница, красавица и вообще.
— Милорд? — в спальню, где я одеваюсь — к чёрту гардеробную, так проще и удобней — вошёл мой секретарь с листом бумаги, пером и чернилами. — Диктуйте. — он прошёл к столу и сел на табурет.
Если нужно что-то накоротке записать, чтобы не забыть после, всегда эксплуатирую Сергия. А в остальном да, предпочитаю творить сам, покусывая кончик пера как тот Пушкин на какой-то картине. Смех смехом, а реально это покусывание помогает сосредоточиться и лучше сформулировать фразу. Сейчас это не требуется, так как слова не мои.
— Записывай, Серг, — принимаю от Юльки камзол
