начался суд, в первый раз ему отсрочили выселение, поэтому он проиграл только по своей вине. На следующие заседания Рон просто не являлся, и суд вынес решение в пользу владельца земли».
4 ноября 2001 года Кэтрин позвонила своему младшему сыну, Джеффу, и сказала, что хочет переехать в Мичиган, чтобы быть поближе к нему и к могиле своего мужа. Она сообщила, что Рона судят за неуплату долгов и что уже выдан федеральный ордер на его арест. Позднее она отказалась переезжать, сославшись на холодный климат в Мичигане и нежелание стать сыну обузой.
Шелли принимала активное участие в семейных делах Вудвортов. 29 ноября 2001 года она отправила родным Кэтрин следующее письмо.
«У вашей мамы все отлично. На следующей неделе я ее сфотографирую и отправлю вам фото, а еще мы собираемся поехать сделать ей прическу к Рождеству. Мне очень хочется помочь вам, чем я только могу. Господь благослови вас всех!»
2 декабря 2001 года Кэтрин позвонила Джеффу в Мичиган сообщить, что Шелли собственноручно доставила ей записку от Рона касательно вывоза его вещей. Шелли некоторое время держала записку у себя и не хотела отдавать, а брату Рона сказала, что умоляла того не отправлять ее. В конце концов Шелли передала записку Кэтрин, когда они ехали в машине, чтобы у той было время по пути все осмыслить. На обороте рождественской открытки Рон написал: «Передай это моей матери, потому что я не хочу, чтобы она узнала мой почтовый индекс».
«Ты старая тупая сука, – начиналась записка. – Поверить не могу, что ты была такой чертовски тупой дурищей, чтобы подумать, что можешь украсть у меня последние вещи».
Пару дней спустя Шелли переслала эту записку брату Рона, добавив от себя: «Вкладываю сюда же письмо, которое Рон отправил вашей матери. Мне очень за него неловко».
Невестка Рона ответила на это так: «Его записка даже более оскорбительна, чем предыдущая, где слово на «с» использовано 22 раза – по подсчетам Мишель».
Дальше она выдвигала предложение, как оградить мать Рона от его нападок: «Я даю Мишель позволение сделать копии писем Рона к матери и связаться со службой защиты пожилого населения, 3 декабря 2001 года».
Джеффу Вудворту продолжали поступать звонки от Шелли Нотек. По мнению семьи Рона, Шелли была добрая, умная и заботливая. Они жили далеко, в Мичигане, а Шелли обеспечивала их матери поддержку в трудные времена.
Рон с каменным лицом выслушал голосовое сообщение, которое оставили его родные на автоответчике Нотеков. Когда Шелли вернулась домой, она проиграла его еще раз и спросила, все ли слышал Рон.
Позднее она написала семье Вудворт, что случилось дальше.
«Рону было все равно… правда, потом он разозлился, сказал «я не собираюсь подчиняться ничьим приказам» и устроил скандал».
Брату Рона показалось, что Шелли тоже начинает от него уставать. Вот что он писал:
«Мишель неоднократно разговаривала с Роном о его отказе ухаживать за матерью и нежелании заниматься делами, но он не реагировал. Мишель сказала, что из подруги превратилась для него, по сути, в мать и Дэйва это раздражает».
В колледже начались зимние каникулы, и Сэми приехала домой из Эвергрин. Тори где-то гуляла с друзьями, а Рон работал в сарае, когда к воротам подрулил джип шерифа округа Пасифик. Заместитель шерифа вылез из машины и постучал к ним в дверь. Шелли сразу же открыла. Сэми не слышала, о чем они говорят, но была уверена – дело в Кэти. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Никки впервые обратилась в полицию.
Они знают! – думала она. – Началось!
Мать заперла двери.
– Зачем он приезжал? – в панике спросила Сэми. – Это из-за Кэти, да? Они знают про Кэти, мама!
Глаза Шелли широко распахнулись, и она схватила дочь в объятия.
– Нет-нет, – воскликнула она. – Дело в документах Рона. Все в порядке, честно. Кэти тут не при чем.
Сэми начала плакать и побежала к матери в спальню. Через секунду Шелли вошла туда следом за ней и снова обняла, повторяя, что очень сожалеет. Она говорила, что смерть Кэти тяжелым грузом лежит у нее на душе. Что она с трудом заставляет себя жить дальше, потому что когда-то совершила такую ошибку. Шелли признавала, что поступала неправильно, но в смерти Кэти она винила Никки и Шейна.
– Они так мучили ее! – вздыхала она.
Сэми не могла вспомнить ни единого раза, когда Никки нападала на Кэти. Шейн – да, но только когда их мать стояла над ним и говорила, что делать.
«Врежь ей по голове, Шейн!»
– Я ужасно виню себя за то, что это так сказалось на тебе, – повторяла Шелли, роняя слезы. – Мне очень-очень жаль. Ничего подобного больше не повторится, обещаю. Если кто-нибудь узнает, нам с папой придется убить себя, чтобы ты не жила с этим дальше.
Хотя Рон трудился на ферме не покладая рук, Шелли неоднократно говорила Сэми, что ему пора съезжать, но он отказывается. Она, мол, только хотела поддержать друга в тяжелые времена и не приглашала навсегда поселиться с ними.
– Он должен уехать, – повторяла она.
– Но куда? – спрашивала Сэми.
– Куда угодно. Найти работу и съехать.
– А почему он не хочет?
– Рон слишком привязался к нам. Говорит, что мы ему нужны.
– Он очень трудолюбивый.
– Вообще-то, не очень, – возражала мать. – И любит все на меня сваливать. А потом говорит, что хочет остаться.
Глава пятьдесят девятая
Тори было двенадцать, и она уже все понимала. Видела, что происходит у них в доме.
Когда Рон переехал к Нотекам, у него было две пары шортов, которые он надевал для работы во дворе, и несколько футболок. Однако очень быстро Шелли отобрала его одежду, и он, словно раб, трудился на ферме в одном белье.
Тори слышала, как мать разговаривает с ним.
– Ты не заслуживаешь носить одежду, – говорила она Рону. – От тебя нет никакой пользы. Так что больше не спрашивай меня о ней. Даже не думай получить ее обратно. А теперь тащи свою жирную задницу на улицу и занимайся делами.
С половины восьмого утра до восьми вечера Рон, в одних трусах, работал на ферме: кормил животных, пропалывал грядки, косил газон, жег мусор. Делал все, что приказывала ему Шелли.
По вечерам он в одиночестве съедал наверху свой ужин. Как правило, после этого Шелли давала ему еще пару таблеток снотворного. Несмотря на то, что в доме была пустая спальня с удобной кроватью, Рон спал на полу.
Если ночью он издавал хоть малейший звук,
