Была не была, глубокий вдох и... провожу языком по сосочку. Руки сжимают мои волосы, стоны становятся громче. Я на правильном пути. Втягиваю напряженную ягодку и начинаю ритмично посасывать.
Чувствую, как девочка пытается сжать ножки. Руку готов дать на отсечение, она мокрая. Но одергиваю себя, сегодня нельзя.
- Давид, Давид, я... я... — хнычет сквозь стоны. Поднимаюсь к ее губам. — Я люблю тебя.
— И я тебя, малышка.
Её бьет крупная дрожь. Наверняка и я от нее недалеко ушел. Степень возбуждения давно зашкаливает все известные величины.
Саша ерзает бёдрами, стараясь прильнуть ближе. Тихонько ахает, сжимая кулачки.
Понимаю, чего ей хочется и что ей надо. Но даже от прикосновения она может словить паническую атаку. Больше рисковать не буду. Сегодня нами пройдет новый Рубикон и я горжусь своей смелой девочкой.
Массажными движениями прохожусь по ручкам, плечам, спинке. Отвлекаю и расслабляю, чтобы возбуждение понемногу отпускало. Проходят долгие минуты, прежде чем Сашино дыхание становится ровным. Теперь бы себя также избавить от стояка в штанах. Вообще загадка, как сдержался. И в душ не уйти, ведь надумает же себе.
Незаметно поправляю бугор в брюках, и хватаю первую попавшуюся банку мороженого. Холод то, что нужно сейчас, чтобы спасти пациента.
— Малышка? — Зову Сашу.
— Я помню, что ты говорил... но можно я оденусь? Пожалуйста.
Смеюсь. Нет, даже ржу. Выплескиваются эмоции, вынужденное воздержание, страх всё испортить. Альтернативная разрядка. Только бы не подумала, что смеюсь на ней. Хочу об этом сказать, но она широко улыбается. Умная девочка, всё поняла.
Отсмеявшись, первым делом целую припухшие губки. Не могу не касаться ее, тянет сильнее, чем магнитом.
— Хочешь что—нибудь спросить?
— Нннет.
— Точно?
Прячет взгляд. Хочет, но стесняется?
— Давай я тебе сам скажу? Да?
Настаиваю. Потому что, упустив этот момент, хрен знает, когда мы сможем к нему еще раз подобраться.
— Иди сюда, спрячешься. — Прижимаю к груди и говорю около ушка. — Уверен, ты хотела бы знать, почему всё прекратилось. Эту грань ты должна делать переступить сама. Тебе ведь хотелось, чтобы я дотронулся... там? - Приходится подбирать слова, чтобы еще больше не шокировать. Почему—то железобетонная уверенность, что знаний в этом вопросе у нее ноль.
— Скажу честно, я боюсь тебя испугать. И опять же помню твои слова, что для тебя происходящее слишком. Саш, я не психолог и не знаю, как правильно действовать. Давай... давай попробуем проговорить вместе, чего именно ты боишься? Если ты готова озвучить. Если нет, ждем другого случая.
— Я боюсь... я боюсь боли...
Чувствую, что кожа стала влажной. Она оделась, а я—то нет. Качели: то смех, то слезы. Пусть хоть так выйдет истерика. Глажу по голове, целую висок.
— Сашуль, в первый раз всем бывает больно. Но я постараюсь сделать так, чтобы тебе было максимально комфортно. Мы уже говорили: всё, что не так, что тревожит, ты озвучиваешь. Да?
Бляха, знал бы, хоть бы пару-тройку статей на эту тему прочитал. Не подготовился, выгребай на интуиции.
— Будем считать, что молчание знак согласия.
Черт, черт. А если она имеет в виду совсем другую боль? И как спросить?
— Что еще тебя беспокоит? Давай сегодня начнем побеждать твои страхи? Посмотришь на меня?
Глаза от слез стали невероятного неземного цвета. Губы распухли. А все равно ведь самая красивая.
— Я боюсь... себя боюсь. А если все рано? А если что-то не так? Ну, я что-то не так сделаю?
— Ты меня любишь? — Кивает. — И я тебя люблю. Мы с тобой уже вместе. Значит, первый пункт просто вычеркиваем. Давай разбираться, что не так ты можешь сделать?
— Я же ничего не знаю. Понимаешь?
Срывается на крик. Даю время успокоиться и мягко улыбаюсь:
— Глупышка ты моя. Когда двоим хорошо, нет критериев правильно или неправильно. Нет этой нормы. Есть одно единственное правило: этого должны хотеть оба.
— Пойдем, умоемся, и давай сегодня без фильма?
— Ага. Еще мороженое надо убрать.
— Я уберу. Ты заснешь, я буду уходить и унесу.
Жду, пока Саша выйдет в спальню, помогаю закутаться и прижимаю к себе. Голова девушки только касается подушки, она тут же засыпает.
Нехотя встаю, собираю на поднос мороженое, ложки, подбираю аптечку и спускаюсь на кухню. Расставив по местам, иду обратно и понимаю, что никакие силы не заставят идти к себе. Недолго думая открываю Сашину спальню и аккуратно ложусь рядом. Вдыхаю любимый аромат и тут же вырубаюсь.
