- Я дам тебе кое-что, что поможет тебе справиться со страхом. Это называется "стоп-слово".
- Я читал о стоп-словах... в ваших книгах.
- Хорошо. Так как ты ангел, твоим стоп-словом будет "крылья".
- Крылья, - повторил он.
Порывшись в чемодане, Нора достала необходимые предметы - веревку, презервативы, ножницы.
- Если в какой-нибудь момент, ты захочешь все прекратить и отправиться домой, просто скажи "крылья" и мы остановимся. Мы все рано или поздно произносим свои стоп-слова. Это в порядке вещей.
Закрыв чемодан, и убрав его обратно под кровать, Нора поднялась и повернулась к нему лицом. Микаэль без обуви и Нора на высоченных каблуках, были почти одного роста.
- Давай попрактикуемся, - сказала она, - Я попрошу тебя кое-что сделать, и для того, чтобы прекратить действие, ты воспользуешься своим стоп-словом. Хорошо?
- Хорошо.
Сделав шаг назад, Нора оглядела парня с головы до ног.
- Сними свою одежду, - приказала она.
Подняв руку, Микаэль схватился за воротник своей футболки.
- Подожди, - сказала она, и парень остановился, - тебе полагалось произнести твое стоп-слово, ангел.
Он медленно опустил руку.
- Но что, если я не хочу?
Улыбнувшись, Нора подошла к нему так близко, что почти слышала громкое биение его сердца.
- Тогда не надо.
Снова подняв руку, Микаэль стянул свою футболку, нагнувшись, снял носки. Но когда он добрался до верхней пуговицы своих джинсов, смелость его, по-видимому, покинула.
- Давай помогу, - произнесла она.
Протянув руки, Нора положила их ему на живот, и пробралась к его поясу и пуговицам на ширинке. Быстро разделавшись с ними, она скользнула рукой в джинсы.
- Без белья, - сказала она и Микаэль, в очередной раз, залился краской, - Ты, действительно, один из нас?
Его губы оказались возле ее уха.
- Я хочу им быть.
Парень вздрогнул, когда Нора взяла его в свою руку. Она провела по его твердой длине, и отпустила, чтобы он избавился от своих джинсов. Выступив из них, Микаэль предстал перед ней абсолютно обнаженным.
- Ты знаешь, что это такое? - спросила она, опустившись на пол.
- Наручники, - ответил он.
- Очень хорошо. Наручники для бондажа. Две пары. Одна для лодыжек.
Скрепив один наручник вокруг его левой ноги, она повторила процесс с правой, и встала.
- А эта для запястий. Они тебе понравятся.
Микаэль протянул руки. Нора взяла его левое запястье. Поднеся к своим губам, она медленно поцеловала его шрам. Парень вдохнул, когда ее губы коснулись изуродованной кожи. Застегнув наручник вокруг запястья, она поцеловала другой шрам. Сцепив вторую руку, Нора отошла назад.
Микаэль оглядел наручники на запястьях. Посмотрел вниз, на лодыжки. Встретившись с ним взглядом, в нем она увидела себя в восемнадцать лет, когда Сорен начал ее обучение. В тот момент, когда он впервые сказал ей, кем она для него станет, и когда придет время, как всецело он будет ею обладать... она посмотрела на свои зафиксированные запястья, лодыжки и впервые поняла, как выглядит любовь.
- Спасибо, - выдохнул Микаэль.
Нора многозначительно кашлянула.
- Спасибо... Госпожа.
Глава 21
Сорен привел Зака в другой коридор, как ни странно, пустынный и тихий. Несмотря на тишину, он был куда более красочным и ярким, нежели остальные, менее примечательные, показанные священником помещения и проходы. Здесь каждая дверь была расписана: одна - вызывающими СМ сценами, другая - пугающими рисунками. На одной из дверей изображалась имитация геральдического герба с единорогом, орально удовлетворяющим грифона. У Истона не возникло никаких сомнений в том, кому принадлежала эта комната. Они оказались перед дверью, исписанной одними словами.
- "Мы тут все ненормальные", зачитал он вслух знаменитую цитату из книги "Алиса в стране чудес", проходящую по двери готическим шрифтом, - думаю, она права.
- Это отношение к нашему сумасшествию. Когда-то садомазохизм считался психическим заболеванием. Теперь, для многих психологов это объект изучения, а не насмешек. Один из десяти человек признается, что экспериментировал с СМ... хотя я бы не удивился, если бы показатели поднялись выше.
- Я бы оказался в числе оставшихся девяти.
- Уверен, это изменится. Элеонор умеет убеждать.
Сорен послал Заку улыбку, которую - по его мнению - большинство женщин нашли бы очаровательной, он же счел ее настораживающей.
- Она не приобщит меня к этому, - Истон махнул рукой в сторону зловеще закрытых дверей.
- Все должны это попробовать, хоть раз. СМ оказывает довольно любопытное действие на тех, кто его практикует.
Теперь Сорен создавал впечатление профессионала.
- Доминант получает всплеск адреналина, в то время, как сабмиссив попадает в состоянии эйфории, приравнивающееся к наркотическому эффекту. Но для большинства из нас, физические ощущения - последнее, ради чего мы это делаем.
- А ради чего вы это делаете?
Священник сделал паузу, по-видимому, обдумывая вопрос.
- Назвать то, что было у меня с Элеонор "блаженством", по меньшей мере, оскорбление. Обладая ею, доминируя над ней, обучая ее реагировать на малейший приказ, только на движение моего пальца, только на изменение моего тона; любить кого-то так сильно, когда допускается лишь полное и безоговорочное владение... есть чистейшее удовольствие.
- Но она вас оставила, - напомнил ему Зак.
- Неподчинение - такое же доказательство власти, как и подчинение. Вы не можете быть бунтовщиком, если не признали государство. Вы не можете быть еретиком, если не уверовали. Я могу оставить священство, но все равно буду священником. Церковь будет процветать и со мной, и без меня. Некоторые клятвы - всего лишь обещания. Но некоторые из них священны. Такие, как брачные, - добавил Сорен, на мгновение, встретив взгляд собеседника, - да, она меня оставила, и я ее отпустил. Но она вернется. Тем не менее, думается, сочетание удовольствия и боли не единственное, что вас тревожит, верно?
- Тревожит иерархия. Женщины, порабощенные мужчинами. Веками они боролись против подобного отношения, и, все же, здесь...
- И, все же, здесь они добровольно и смело выбирают изучение тех аспектов своей сексуальности, которые считаются социально неприемлемыми. Очередное исследование выявило, что у невероятно высокого процента женщин имеются фантазии, связанные с насилием. Какова вероятность того, что ваша жена относится к не помышляющему о подобном меньшинству?
- Я не буду обсуждать фантазии моей жены с вами.
- А вы когда-нибудь обсуждали их с ней? Простите. Вам не обязательно на это отвечать, - подчеркнуто и бесцеремонно сказал Сорен.
