отступали, а мир вокруг словно замирал, оставляя только нас двоих.
— Ты ужинала? — спросил он, не отпуская меня.
— Нет. Я ждала тебя.
— Отлично. Я как раз заказал еду. Скоро принесут.
И вправду, через пару минут раздался стук в дверь гостиной. Я поспешила открыть. Слуга в белоснежной форме вкатывал перед собой столик, уставленный серебряными крышками, под которыми угадывались горячие блюда. Он молча сервировал нам ужин на балконе.
Мы находились в роскошном поместье в горах недалеко от Пуэрто-Вальярты. Особняк утопал в зелени сада: заросли буйной бугенвиллии, ароматный жасмин и стройные кипарисы. Высоко в небе медленно плыли сизые облака. Горный воздух оставался прохладным даже в самую душную мексиканскую ночь. Райское место — если бы не знать, почему мы здесь и что нас ожидает впереди. Но я отгоняла тревожные мысли. Сейчас был только он — мой Алехандро Герреро, пленивший не только меня, но и моё сердце. И я ни на миг об этом не жалела.
Мы сели за стол. Слуга налил в тонкие бокалы шампанское и бесшумно исчез. Я посмотрела на свою тарелку — и обомлела.
— Т..тако?! — еле выговорила я, словно забыла родной язык. — Настоящие такос аль пастор?
— Да, mi vida. Тут поблизости есть несколько отличных мексиканских закусочных, — усмехнулся Алехандро. — И даже нашлись те, кто готовит ещё вкуснее, чем на улицах Лос-Анджелеса.
— Ты не пробовал такос на улицах Лос-Анджелеса, — заметила я со смехом.
— Поверь, на родине этот вкус заиграет совсем другими красками.
Я улыбалась так, будто мне вручили ключи от рая. Хотя в тот миг так оно и было. Потому что дело было вовсе не в еде — а в том, что Алехандро запомнил.
Он помнил ту ночь, когда не смог убить меня. И я — не смогла противостоять ни его воле, ни собственному сердцу. Уже тогда. Уже тогда моя душа отозвалась на его прикосновения, на его взгляд. Уже тогда я знала: для меня не будет никого дороже.
Я с упоением принялась за тако — и, признаться, они были прекрасны. А вот Алехандро, кажется, остался равнодушен.
— Не понравилось? — спросила я, смеясь над его забавным выражением лица.
— Ну... вряд ли это станет моим любимым блюдом, — признался он, ловя мой взгляд. — Но уверен: ты бы приготовила лучше.
— Без ложной скромности — так оно и есть! — засмеялась я. — Здесь немного не тот маринад... А правильный должен быть с лаймом и кинзой!
— Тогда мне обязательно нужно дождаться дня, когда ты приготовишь их сама. На своей собственной кухне.
— В моём?.. — переспросила я, всё ещё улыбаясь. — У меня нет своего дома, Алехандро. В Нью-Йорке я жила в общежитии при колледже, где у нас была одна кухня на всех. А когда мы с мамой жили вместе, это был дом Мартинесов... Так что до собственной кухни мне ещё далеко.
— Уже нет, — перебил меня Алехандро и накрыл мою ладонь своей. Его рука была тёплой, тяжёлой, надёжной. И я вдруг почувствовала что-то прохладное между нашими пальцами.
Алехандро отнял ладонь. На столе остался небольшой ключ. Металлический, с гравировкой в виде крестика и цифрами. Я взяла его, вглядываясь в блеск металла.
— Что это?..
— Ключ от твоего дома, — просто ответил он.
— Моего дома?..
— Да.
— И... где он?..
— Здесь, в Пуэрто-Вальярте.
Я заморгала, пытаясь уложить в голове его слова.
— Где-то рядом?
— Да. Крупный город, много мексиканцев и выходцев из США. Жизнь кипит, но в правильных местах царит покой. Я выбрал для тебя лучший район — тихий, зелёный, с видом на океан. Это пентхаус. Просторный. Уютный. И, конечно, там есть кухня, где ты сможешь готовить, сколько душе угодно.
Наверное, я выглядела так, будто сейчас потеряю сознание.
— П..пентхаус?.. — с трудом выговорила я.
— Твой пентхаус, — повторил Алехандро. — Все документы оформлены на тебя. Делай с ним всё, что пожелаешь.
Я снова посмотрела на него. На ключ. На него.
— Это... Это так...
— Ты не рада? — спросил он вдруг, с едва заметной тревогой в голосе.
— Что? Нет! Я рада! Очень рада! Просто... просто не верится. Мне никогда не дарили ничего подобного...
Я вскочила с места и обняла его крепко-крепко. Целовала его и плакала. Плакала от счастья, которое разрывалось внутри меня бурей.
— Спасибо... спасибо, Алехандро...
— Это мелочь, — шепнул он, улыбаясь. — Просто хотел сделать тебе приятное. Хотя... если честно, это была «сдача».
— Сдача?.. — удивлённо переспросила я, отстранившись.
— Ну... Я подбирал для нас виллу. Тот же агент предложил взглянуть на пентхаус. И я подумал — почему бы и нет?..
— Подожди, — я уставилась на него. — Для нас? Виллу?..
Мы замерли, глядя друг на друга. Алехандро глубоко вздохнул и тихо сказал:
— Да. Для нас, Эва. Для тебя и для меня. Мы ведь должны где-то жить. И я решил, что Пуэрто-Вальярта — отличное место для начала новой жизни. Много свадеб здесь справляют. Очень красивые. Очень счастливые.
Я почувствовала, как сердце заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот прорвёт грудную клетку.
— Алехандро... — выдохнула я.
— Эва, — перебил он меня. — Просто скажи: ты выйдешь за меня?
Я закивала так отчаянно, что голова пошла кругом. И очень старалась сдержать слёзы, но всё равно разрыдалась. От счастья. От любви. Оттого, что это было правдой.
Алехандро прижал меня к себе так крепко, что стало трудно дышать, и горячо прошептал:
— Когда всё закончится... мы уедем туда. В наш дом. И я устрою тебе свадьбу, какую ещё не видела Мексика. «Iudas ve, Iudas da», mi amor. И Чёрный Иуда благословит нас. Я обещаю, Эва... Я обещаю...
Глава 72. Евангелина
Наверное, даже небеса почувствовали, что надвигается что-то тяжёлое. С самого утра солнце спряталось за свинцовыми облаками. Набухшие от влаги тучи обещали скорый дождь.
Я смотрела в мутное окно автомобиля и не могла отделаться от гнетущих предчувствий. На заднем сиденье рядом со мной восседал охранник по имени Мануэль — почти привычная фигура в моей новой жизни. За всё прошедшее время в Пуэрто-Вальярте он вряд ли произнёс больше десятка слов. Поначалу я даже думала, что Мануэль немой. Но вскоре поняла — причина в другом: он просто исполнял свои обязанности, в которые не входили беседы со мной.
На передних сидениях находились Алехандро и Себастьян. Оба тоже стали молчаливыми в последние дни. Алехандро не дал мне выбора — я должна была остаться дома, в безопасности. Но я настояла в итоге на своём. Себастьян сообщил, что на встрече будут Андреа и Тереза Мартинес — люди, которые тоже имели значение
