Второго Бога будут казнены. Да, да, прямо вот так и говорилось в послании, поэтому взволнованный граф и посмел потревожить меня в постели, хотя скрип половиц под кроватью и громкие стоны Инги были слышны на весь особняк. Предстояла интересная встреча, но маскировка из-за двойника оставалась в приоритете, поэтому я нарядился в одежду с глубоким капюшоном, скрыл нижнюю половину лица под тряпичной маской и в таком, свойственном дорожным бандитам облике, направился с графом и его людьми во дворец.
Глава 13
Дары Мора
Я был очень взволнован, едва услышал от графа Боргуса о посланнике Второго Бога, очень многого ждал от предстоящей встречи, но в глубине души был готов и к тому, что пришедший в столицу гость может оказаться самозванцем, искусным шарлатаном, обладающим выдающимся даром убеждения или тайными техниками внушения.
В любом случае, появление такого персонажа во дворце было очень кстати. Кто-то должен был организовать и возглавить героев в неизбежном походе на север. Будет это настоящий или какой-то ложный посланец, по большому счету неважно. Достаточно, чтобы он обладал для избалованных игроков непререкаемым авторитетом, внушал страх своим могуществом и мог ими командовать. Мне роль гавкающего надзирателя, а тем более няньки была совершенно не интересна, но обстоятельства складывались таким образом, что место лидера героев король и вся столичная аристократия почему-то отводили мне.
Никто не желал брать на себя ответственность за организацию похода, ожидая моего решения. Граф Боргус трижды за неделю интересовался, когда я лично посещу храмовников или отдам им какие-то распоряжения, но я не хотел в этом участвовать. И тут появился посланник Второго Бога, в тот же миг через слуг короля пригрозил всем героям расправой, если они не явятся на поклон, и с моих плеч словно гора упала.
Ну не хотел я возглавлять героев и вообще с ними взаимодействовать без нужды. Хоть прошло всего четыре месяца, как я стал жителем этого мира, к большинству игроков я тоже относился с презрением. То ли обида за моё убийство во мне так проявлялась, то ли ясное понимание, что мои бывшие соотечественники из себя представляют. Недолюбливал я их даже без особого повода и всё тут.
О том, что гость точно не шарлатан я узнал очень быстро, ещё до того, как встретился с ним лично. На площади перед дворцом редко собирались большие группы людей. Это происходило по особым случаям или во время королевского приема, но в этот раз человеческая толпа оказалась настолько большой и плотной, что охране графа приходилось кричать и силой расталкивать столпившихся людей, чтобы проложить для господина дорогу.
Повод такого столпотворения удалось узнать уже у самых дворцовых ворот, куда вывалили почти в полном составе и все королевские гвардейцы. Завидев графа Боргуса со свитой, капитан Камино сам устремился ему навстречу, расчищая дорогу.
— Почему здесь столько горожан? К дворцу не протолкнуться! Что здесь происходит, капитан? — возмущенно спросил граф.
Боргус очень помолодел из-за моей целебной магии, изменился и его помолодевший голос, став значительно выше прежнего. В сочетании с молодым, и не по возрасту суровым выражением лица, голос на повышенных тонах звучал пискляво и комично, из-за чего не только я, но и подошедший к нам капитан гвардейцев с помощниками невольно ухмыльнулся.
— Что смешного⁈ — возмущенно пропищал граф.
Тут уже и его личная стража и случайные свидетели сцены прыснули в кулак.
— Ничего, простите, Ваша Светлость, — быстро стерев с лица непозволительную гримасу, — рапортовал капитан. — Отвечаю на ваш первый вопрос. Горожане узнали, что явился божественный посланник и собрались здесь в надежде получить его милость. Всё как обычно, кому-то нужно бесплатное исцеление, кому-то божественная благодать, подачка серебром. Замечены среди толпы карманники. Но большинство собравшихся — разорившиеся и опустившиеся аристократы, вечно всем недовольные жалобщики, желающие донести посланнику о злодеяниях знати. Эти глупцы надеются, что божественный посланник наведет в Королевстве высшую справедливость и вернет им богатство и власть. К сожалению, нам не удалось скрыть явление посланника и толпа собралась здесь раньше, чем мы перекрыли подступы к площади.
— Герои уже собрались? — перекрикивая шумную толпу, спросил граф.
— Да, почти все в сборе. Ваша Светлость, я убедительно вас прошу не идти во дворец. Никого из знати не приглашали, а у посланника очень тяжелый и мстительный характер.
— Если господин Ульрих будет присутствовать, я обязан пойти, как часть его свиты.
— Если я открою вам секретные сведения, вы передумаете.
— Говори.
— Здесь слишком много свидетелей, давайте пройдем за стену, но только вы и господин Ульрих.
Граф согласно кивнул. Капитан провел нас за стену и испуганно оглядываясь по сторонам еле слышно прошептал:
— Господин Ульрих, Ваша Светлость, этот посланник — кровожадный убийца. Он, без преувеличения, настоящий монстр.
— Почему вы так говорите, капитан? — напряженно моргая, шепотом потребовал ответа граф.
Капитан вел себя очень странно. Являясь главой стражи дворца, он боялся громко говорить и постоянно оглядывался.
— Король запретил об этом распространятся, но вам, господин Ульрих, и вам, граф, как моему новому другу, я всё скажу. Весь путь этого монстра от столичных ворот до тронного зала усыпан трупами десятков жертв. Сначала он убил случайного прохожего, преградившего ему путь своей повозкой, затем стражу ворот, потом шестерых гвардейцев, несших службу на воротах дворца. Убийцу попытались задержать. Я буду вечно жалеть, что отдал этот приказ. Он перебил всех, кто сунулся к нему с оружием. Прежде чем он пришёл в тронный зал, куда потребовал явиться Его Величеству, он перебил ещё десяток стражников по пути. С учетом сложивших голову гвардейцев и городских стражей, он уже убил под сотню человек. И это только те убийства, что мне известны. Скольких он убил по пути в столицу и на её улицах, даже представить сложно. Он — чудовище. Сейчас он приказал всем гвардейцам стоять за пределами дворца и впускать внутрь только героев. За невыполнение его приказов лишь одно наказание — смерть. Прошу вас, граф Боргус, не обрекайте на смерть ни меня, ни себя. Господина Ульриха посланник не тронет, а вот нас с вами убьет не моргнув глазом.
— Я прислушаюсь к вашему совету, — испуганно глотнув, согласился Боргус, — Господин Ульрих, надеюсь, вы простите моё малодушие, боюсь, долг сопроводить вас в тронный зал будет стоить мне жизни.
— Вы нужны мне живым, граф. Дальше я сам разберусь, — облегчая мучения помощника, сказал я и жестом отпустил графа за ворота.
— А вы задержитесь, капитан, — одернул я мужчину, последовавшему за ним.
— Простите, господин Ульрих. Запрет касается и меня. Пощадите мою
