В чистой теории формулировка этого жизненного факта потребления должна была бы быть такой: каждый предмет, покупаемый человеком для личного пользования, содержит сочетание элементов, которые входят в конечное приращение его потребительского богатства. По мере того как средства человека увеличиваются, он, прежде всего, требует новых качеств в употребляемых им предметах. Часто он вовсе не увеличивает их числа, но он требует, чтобы они были сделаны из лучшего материала или были больше, или красивее. Он прибавляет к своему потребительскому богатству не новые вещи, но новые полезности, а эти последние, по большей часта, связаны с вещами тех видов, которые потреблялись ранее. Так как он может, буквально, купить дешевый предмет и затем улучшить его, он сразу покупает улучшенный предмет при первой же покупке. Подлинный результат его последнего истраченного доллара заключается в замещении хорошим предметом дешевого, которым он удовлетворился бы, если бы в действительности его средства были меньше.
Жилище, например, есть одна из первичных необходимостей в жизни, и в особняке богатого человека! имеется нечто, что удовлетворяет эту первичную нужду. Его настоящий дом может быть последним домом, который он строит, и на данном отрезке времени, в целом, он конечен; но в своей целостности он не включен в последнее приращение его потребительского богатства. Элементы простого убежища, которые представлены в строении, являются одним из наиболее ранних приращений. Известная часть истраченных им долларов уплачена им за убежище, часть за комфорт и удобства, а часть — за ту конечную элегантность, которую собственник добавляет к своему запасу потребительских благ.
И именно эти последние элементы стоимости жилища образуют в данном случае конечное приращение потребительского богатства. То же самое справедливо и в отношении более простых предметов. В то время, когда человек сидит за завтраком, он признает, если он размышляет по этому поводу, что котлета на его тарелке в силу различных полезностей обнимает весь диапазон его потребления от первого приращения до последнего. Она содержит питание, которое куплено на то, что логически является первым долларом человека. Она также имеет качества, которые сообщены ей за большую цену. Искусный и дорогой труд кулинара много этому способствовал; и она не была бы в точности тем, что она есть, если бы не последние доллары, затраченные на приглашение искусного повара. Как ни прост этот предмет, он состоит в результате из сочетания качеств, из коих некоторые входят в конечное приращение потребляемого богатства, тогда как другие распределяются через весь ряд приращений вплоть до последнего. Если он может изолировать одни из этих качественных элементов, он может определить его место в ряду. Но котлета, как целое, приобретена на сумму, известная часть которой входит в каждое приращение денег, которые человек тратит на удовлетворение своих потребностей.
Ясно, что то, что называется конечной единицей потребительского богатства, не есть единица, полученная последней по времени? В случае с домом в нашем примере первое и последнее приращения потребительского богатства были приобретены одновременно, как и все промежуточные приращения. Более того, это обычное правило. Даже если бы мы действительно наделяли человека деньгами. Которые он должен тратить на себя ежегодно, единица за единицей, и позволяли ему приобрести запасы на весь год в порядке их важности, то он не мог бы этого сделать. Пусть он имеет ежегодный доход в десять тысяч долларов. Дайте ему эту величину рядом сумм в тысячу долларов каждая, и пусть он попробует приобрести на первую тысячу долларов то, что в действительности является первым приращением потребительского богатства для человека с доходом в десять тысяч долларов. При помощи второй из единиц дохода, пусть он попробует купить то, что в действительности является вторым приращением потребительского богатства для человека его положения. И на последнюю тысячу долларов пусть он попробует купить то, что является конечным приращением потребительского богатства такого человека. Как мог бы он это сделать? На первую единицу дохода он должен был бы купить наиболее дешевую пищу, а на последующие приращения он должен был бы превратить этот материал в другой, более высокого качества. Но он и не пытается в действительности реализовать эту невозможность. Зная размер своего дохода, он при первой же покупке приобретает хорошую пищу. То, что логически, но не во времени, образует первое приращение потребительских благ, есть экономический элемент или полезность в потребительских благах, который в известной форме был бы обеспечен, если бы человек располагал только одной единицей дохода. При помощи первой единицы дохода человек не строит хижины с тем, чтобы при помощи более поздних единиц превратить ее в дворец. Он сразу строит дворец. Где-то внутри этого дворца есть нечто, что в экономическом смысле эквивалентно хижине, так как в нем, кроме всего прочего, имеется способность доставлять убежище его обитателям, и эта отдельная полезность, погруженная и затерянная в огромном строении, является ранней единицей потребительских благ. Логически эта единица стоит во главе ряда, так как она по важности предшествует многим другим единицам. Во времени, однако, она сопутствует другим полезностям, которые стоят в ряду за ней. Известное качество в доме и аналогичные качества в других благах, потребляемых человеком, образуют логически конечное приращение его потребительских благ. Масса полезностей — группа логически последних и лучших качеств, сообщенных предметам потребления, — образуют подлинное конечное приращение потребительского богатства. Это очевидный и практический факт, и он требует, как мы вскоре выясним, до некоторой степени радикального исправления теории ценности.
Люди, таким образом, увеличивают свое потребительское богатство больше путем улучшения качества используемых ими благ, чем путем увеличения их числа. Они как бы вливают богатства в свои блага. Они придают этим благам новую способность оказывать услуги и заставляют предметы, из которых каждый, в своих наиболее дешевых формах, воплощает одну единицу потребительского богатства, принять форму, в которой они воплощают две, три или десять таких единиц.
Капитал увеличивается таким же путем. Новые единицы добавляются к производительному богатству в большей степени путем улучшения капитальных благ, чем путем увеличения их числа. Мы вливаем новое богатство в находящиеся в наших руках средства производства, путем сообщения им новых производительных сил. Орудие, которым мы до сих пор пользовались, мы заменяем лучшим, и разница между этими двумя орудиями есть то, что образует конечное приращение капитала.
