— Вот, — Зира протянула мне блестящую стальную трубочку с помятым пропеллером. — Большую часть я успела отбить, но одна полетела к ребенку и лопнула. Едва перехватила.
Взбешенный, но на удивление собранный Идрис отвлекся от ее ран.
— Оно взорвалось в твоей руке?
— Да. А перед этим сказало, что ядовито. И если я хочу остановить кровопролитие и спасти свою жизнь, то должна выполнить свою часть договора. Никогда не видела, чтобы жуки разговаривали.
Скир грязно выругался и тут же извинился перед своей богиней, а я расхохоталась — чем удивила остальных. Как там было у фениксов: Зира должна избегать блестящих насекомых, ведь те запустят колесо судьбы? Шиасад…
Мерзавец!!!
— Это не жук, сокровище мое, — сказала старшей дочери, забирая у нее младшую. — А маленький самонаводящийся дрон с динамиком.
— Соня, успокойся. Девочки целы. На Зиру ни один яд не подействует, я об этом позаботился.
Это мне кровожадный двухсотлетний паук говорит? Значит, я действительно нехорошо улыбаюсь. Но тут уж ничего не поделаешь.
— Стой, ты куда? — опомнился Кориандр, когда я отдала ему Лилию и на негнущихся ногах пошла в свою спальню. Еще не протрезвевший, но уже более-менее соображающий дракон рявкнул мысленно: «Не смей», но я уже добралась до браслета-телепорта.
Как там надо? Представить себе место, в которое хочешь попасть. Хм, а если в момент переноса думать об определенном человеке?
Проверим.
Руки Каина схлестнулись в том месте, где еще секунду назад была моя талия. Вспышка света потянула наверх и вперед, сжала до размеров точки и выбросила прямо на стратегические карты в королевском шатре. Везде висели знамена с изображением предтеч. Как и говорила моя мать — багротцы действительно свято верили в их реальность.
Я выпрямилась перед ошарашенными львицами-служанками и двумя командирами вражеской армии. Шиасад напротив тихо ахнул.
Жаль. Был шанс переместиться прямо внутрь него.
Их шок и укоренившееся пренебрежение к женщинам сыграло на руку. В меня ничем не выстрелили, и Шиасад успел дать знак охране.
— Величайший…
— Все вон! Пошли вон — и никому не слова о том, что видели! — Король замахал холеными руками, отзывая тех, кто мог бы его защитить. Мы остались наедине. Он протер лицо рукавом. — Это было неожиданно. Как… как ты получила эту вещь? — Но вместо последних слов получился сдавленный хрип. Я вцепилась в него с яростью голодной твари из Пустот.
— Ты едва не взорвал мою дочь!
— Это ошиб-кха… никакого яда, заряд был в разы меньше прочих… рой целился на твой генетический код! Я х-хотел напугать, не убить!
— И откуда у тебя этот код? — хотя я уже догадывалась. Дроны искали человека среди оборотней. И нашли мою Лили, маленькую бесхвостую девочку… Руки снова заныли от сил зулу, горячащих жилы.
— Я могу остановить это, — шепнул потемневший лицом лев.
— Но не хочешь. Твой народ голодает и ждет спасения от короля, короля, который скрыл ото всех, что он медленно умирает!
Мной овладело какое-то легкое помешательство. Рывком распахнула полы изумрудного халата, обнажая безволосую старческую грудь. Запах масел стал совершенно невыносим. А вдобавок — к нему присоединился жуткая вонь гниющей плоти.
Под правой ключицей в омертвевшей коже угадывались очертания метки. Как в рассказах Луиса, когда он объяснял мне последствия разрыва связи.
— Ты истинный Тиамат, — Я откинулась назад, совершенно неприлично оседая на коленях старого льва. Наружу рвался смех. Они не враги. Они безумные, отвратительные влюбленные!
— Что ты сделал? Вы боготворили друг друга, а потом?.. Совершил ошибку, высмеял ее саму или ее идеи, и моя мать, конечно же, не смогла этого простить — и потребовала освободить ее от тягот метки? Я угадала? — судя по реакции, я была близка к истине. — Но ты струсил. Не смог себя убить, слишком хотел жить. И вскоре вы оба начали гнить.
— Пока она жива, состояние будет ухудшаться, — неожиданно равнодушно согласился Шиасад, возвращая ткань на место.
— Пока будет жив один из вас, — поправила едко. — И выжившим, конечно, хочет остаться каждый… О, не стоит так переживать. Я вполне определилась со стороной. Сколько тебе осталось?
— Не больше цикла.
— Отзови войска. Я приведу свою мать до конца этого срока.
Он хмыкнул, пригладил кудрявую гриву и изящно оперся виском на узловатые когтистые пальцы:
— Думаешь, это так просто? Багротцы слишком долго страдали в тени империи, они едва ли примут перемирие… Да и как ты собралась выполнить обещание? Я хочу знать детали. Эта подлая тварь никогда не покажется в Шаа без причины.
— А она есть, — Я прислушалась к шуму снаружи. Метки мужей горели тревогой и тоской. — Я забрала ее самую ценную вещь: зверя, способного исцелять раны своей пары, как свои собственные
— Цилиня? Они живы?!
— Вполне. Тиамат обязательно придет за ним.
— Это все меняет… Верни мне ее. Желательно живой. Я хочу удостовериться в том, что не будет обмана, свойственного вашей породе. Но почему ты внезапно передумала?
Он еще спрашивает? Хотя сам напустил на город эти омерзительные летучие бомбы? Я скрипнула зубами, молча щелкнула по красной кнопке и представила очертания волчьей крепости. На душе было спокойно, не смотря на предстоящую взбучку от мужей.
Они нашли меня спустя десять секунд после телепортации.
— Поздравляю, — сказала я. — Мы приостановили войну. И у меня появился план, как уничтожить Шиасада.
52. Глава, в которой приходит расплата
Меня посадили под замок. Оказывается, нельзя ставить ультиматумы правителям вражеских стран, особенно, когда ты в интересном положении…
Мои уверения, что я на четвертом месяце, сиюминутный порыв был просчитан (за доли секунд, но все же) и что по определенным причинам Шиасад точно не стал бы рисковать своей тайной, способной надломить веру его народа во всесилие королей, никого не волновали. Любящие супруги отобрали телепорт, окружили меня заботой и принялись разгребать последствия содеянного.
А последствия были.
Для начала — Зира с Идрисом вернулись домой. Это было совместным решением: немного тяжелым, но правильным. В
