Повелитель, чего мы ждем? Дайте приказ!
Я оставила супруга разбираться с вассалами, а сама побежала навстречу уже бывшему императору. Он заехал на площадь перед дворцом в здоровенной красной карете с изображением драконов. Издалека было видно, как сильно вымотаны его подданные.
Как только Аттис спустился на брусчатку, его с защитниками окружили тигры из подданных Каина. Я растолкала их и вышла на открытое пространство.
— Опустите оружие!
— София…
Аттис не успел ничего сказать — а я уже обнимала его за шею, крепко обхватив затылок ладонью. Мужчина вздрогнул, потом сморщился и обнял меня в ответ.
— Мне так жаль, Ати, — прошептала. — Правда.
— Можешь не говорить. Я знаю… и я так устал.
— Идем. Ничего не бойся, скоро ты увидишь своего сына. Лира говорит, он настоящее сокровище.
54
Многие последователи были недовольны, но никто не посмел высказать это Каину в лицо. Очевидно, что вернувшийся с поля брани Аттис не был конкурентом своему брату. Но он не был и пленником. Его накормили, показали сына — такой трогательной сцены «отец-ребенок» я не помнила с рождения Лилии — и сопроводили к могиле супруги.
Не питавший к Бринне особых чувств — он все же расплакался. Мы с Каином дали ему время погоревать, оставив во дворце тишины вместе с матерью и наложницей. Последняя особенно старалась поддержать павшего монарха.
— Не могу представить, что он сейчас чувствует. Они, конечно, не любили друг друга… Но пережить битву с багротцами и их машинами, чтобы следом узнать о гибели жены… Какая власть? Ему срочно необходим отдых и переосмысление всего… всего!
Я кивала и думала — когда же до Лиры дойдет, что в ее речах и мыслях слишком много недосказанности? Даже во времена наших женских посиделок она постоянно возвращалась к Аттису. В основном — ругаясь, но и восхищаясь тоже.
Но чужие взаимоотношения были вне зоны моего влияния. Зато некоторые несправедливые моменты в обществе альраута — вполне.
— Нам нужны шелтеры, — заявила я советникам в лоб. — Слишком часто бедняки бросают низкоранговое потомство, и те погибают, если по счастливой случайности их не подберет кто-то из бездетных омег!
— Моя императрица, тема собрания — увеличение женского населения окраин. Да и лишних денег у нас на это нет. Казна опустела.
— Клан кроликов нуждается в реабилитации. Пусть возьмут на себя эту важную роль, — Я с нежностью посмотрела на Каина, что со скучающим видом сидел рядом. — У них с запасами еды все в порядке.
— А как быть с требованием сделать учебу в абаканате доступной для всех? Ученые жалуются. Говорят — самки будут отвлекать их от важных открытий! А если те перестанут рожать?
— Пусть не переживают. Опыт моего родного края говорит об обратном — у вас появится больше талантов, способствующих процветанию империи. А тем, кому достаточно увидеть женский хвост и отупеть, не место в абканате. И в людных местах, в принципе.
— Но ведь…
Каин чуть приподнял бровь, и советники с докладами в руках утихли.
Проклятого они боялись до трясучки. А еще считали, что за любую дурную мысль в адрес нашего дуэта их ждет участь Аврелия. Я догадывалась, что бывшего главу кроликов казнили. Мне этого, конечно, не показали, однако слуги долгое время восхищенно шептались о кровожадности моего супруга.
— Вы хорошеете с каждым днем, моя императрица. Позволите украсть у вас минуту?
Я отвлеклась от плетения косички из прядок смоляных волос Каина. Посмотрела на молодого мужчину, что только что вошел в тронный зал. Фиолетовые шелка, золото, подведенные глаза. Вираил, брат Фира.
Заметив гримасу недовольства на моем лице, он рассмеялся.
— Право, не будьте так жестоки. Я сражался на вашей стороне!
— Все мы прекрасно знаем, что вы делали и зачем, отец-павлин, — пришлось оставить волосы Каина в покое и выпрямиться. Многослойные одежды императрицы нравились мне куда меньше моих прежних — легких платьев и шорт. В них было сложно двигаться, сложно дышать.
Хотя зачем это делать, когда в метре от тебя всегда топчутся угодливые слуги?
— Позволите мне частную аудиенцию? В честь нашей крепкой дружбы, разумеется? — Вираил покосился на Каина. Тот плотоядно хмыкнул.
«Пришел просить за брата»
— Я не приму Фиралиса обратно, — сказала жестко. — Не пытайтесь меня разжалобить. Слухи о моей сентиментальности… сильно преувеличены.
— О, я и не жду, что вы возьмете его в наложники, моя императрица! Особенно после того, что он совершил глупость и раскрыл вам свой секрет.
— Тогда что же?
— Мой брат не вернулся к семье, и это меня беспокоит… Вы знаете, чем живут павлины?
По щелчку большая часть охраны вывела возмущающихся советников наружу и закрыла за ними двери. Мы остались втроем. Я спустилась по золотым ступеням пьедестала, поравнявшись с красивым, словно картина, главой павлиньего клана.
— Взращиванием красивых и послушных мужчин для гаремов богачек. Насколько мне известно.
— Мы предпочитаем называть это иначе — взаимовыгодным сотрудничеством. Мой клан воспитывает самцов по-особому: никакого своеволия или непослушания. Идеальные партнеры… у них нет своих желаний, их долг — помогать назначенной женщине, а взамен получать от нее определенные привилегии. Но Фир, знаете ли, не такой. Он неправильный самец.
— Сплетничаете, Вираил? — Я почувствовала скуку.
— Отнюдь. Это чистая правда! Старший брат не умеет угождать. То есть, конечно, Фиралис родился с золотым пером на голове, став самым талантливым павлином за последнее столетие… но его никогда и ничего не волновало. До определенного момента.
— Хватит, — Каин стукнул кулаком по подлокотнику, обрывая торопливые и путаные объяснения вассала. — Ты утомил мою супругу, не дожидайся, пока утомишь и меня.
— Послушайте, София. Фиралис сам вызвался опекать вашу семью. Если бы я не давил на него, ваши тайны остались бы в пределах дома. Это моя вина.
— Я вас услышала. Прошу, не стоит раздражать моего супруга, — и невольно удивилась исходящим с трона потокам ревности. Почему-то обоим проклятым, с которыми меня связала судьба, крайне не нравился безобидный нейтральный Фиралис. Что-то в этом
