есть.
— Прошу вас: мой старший брат единственный альфа на весь клан — но главой стал я, а не он. Подумайте, почему так сложилось.
Вираил быстро поклонился и ускользнул прежде, чем его настиг гнев императора. За главой павлинов было еще много посетителей, требовавших нашего внимания. Я быстро устала и к концу дня вся извелась на бархатной сидушке, ничуть не смягчавшей золотой монолит трона под ней.
— Мать… — старший лакей Даветрионов запнулся, подбирая правильное обращение. Было из чего выбирать: в какой-то момент я стала условной родительницей волков, тигров и драконов сразу. Первый случай в истории Шаа. — Моя императрица, на территорию южного сада проникла юная самочка. Ее поймали, но она молит о встрече с вами.
— Девочка? Черноволосая? — Я мгновенно вскочила со своего места. Это ведь не могла быть Зира?
— Шатенка вроде. Кажется, это единственная дочь отца-оленя. Мне отправить ее обратно?
— Приведи. Я хочу знать, почему ее родственники сбежали из столицы прямо после коронации моего супруга.
Тонкая до прозрачности девочка лет четырнадцати, с пятнышками на щеках и огромными воловьими глазищами вырвалась из рук сопровождавших ее стражников. И сразу бухнулась на колени.
— Ты сестра Оратиса, верно? — Я узнала эти очаровательные беззащитные черты лица. — Твой брат был ко мне добр раньше.
— Прошу вас… Он не пришел. Не пришел, хотя должен был! Прошу!
Она захлебывалась словами. Не от ужаса, нет. На нас с Каином смотрели с такой бешенной надеждой, что душа сжималась.
— Успокойся, — Я опустилась на колено — сколько позволяло платье — и с материнской осторожностью коснулась мягких завитков на макушке. — Кто не пришел?
— Вы ведь найдете его, правда?.. Он сильный, он не мог умереть! Мой Фауст…
55. Глава, в котором мы находим логово "тысячеглавого" чудовища
Разговор вышел непростым. Азарити, единственная дочь Дэвина Длиннорога, на многое смогла открыть нам глаза. Для начала мой сын не был бунтарем, потерявшим смысл жизни. Он был влюблен. Давно и безнадежно.
Что удивительно — юная олениха, жившая через улицу от нас, практически сразу ответила на его чувства взаимностью.
— У него был такой лихой вид. Он искусал одного из моих слуг, когда тот пытался его прогнать, — призналась девочка чуть смущенно. — Никто еще не пытался привлечь мое внимание подобным образом. Обычно дарили цветы и сладкие весенние травы, а тут… такое.
Молодец. Просто молодец, Фауст…
Счастье влюбленных длилось недолго — ровно до того момента, пока об их пылком подростковом романе не узнал глава клана. Кто знает, чем руководствовался Дэвин при разговоре с Фаустом. Может, банальным корыстным расчетом или страхом потерять драгоценную дочь. Главное — он посеял в душе моего мальчика страх.
«Ты не слишком хорош. Зачем мне дельта из семьи, где почти все альфы? Я могу просто подождать их расцвета. Докажи, что достоин моей дочери…»
И Фауст начал искать способы. Сначала соревнование Большого клыка, завершившегося грандиозным провалом, чуть не сломившим его волю, а потом побег к родственникам-росомахам, которые посулили раскрыть его потенциал.
Азарити было плевать на силу и статус, но пойти против воли отца она не смела — тем более, тот лгал, обещая разрешить им встречаться, когда Фауст докажет свою полезность.
Сначала Дэвин давал обычные задания: принести шкуру голубой лани или редкие, но очень вкусные корни горюч-травы. Справиться с этим мог любой оборотень, знакомый с Пустотами. Но с каждым разом ставки возрастали. И однажды глава оленей потребовал принести ему последний дар. Зубы зулу.
— Мерзавец!
Я быстро выдохнула, стараясь не напугать маленькую рассказчицу, но в груди пробудился вулкан. Кориандр молчал. Судя по играющим желвакам, он был полностью со мной солидарен.
Богатый олень просто раз за разом посылал нашего сына на смерть, решив таким хитрым образом избавиться от неугодного ухажера. Вот только просчитался. Начался переворот, и исчезновение Фауста грозило вылиться в жуткую месть со стороны родственников.
Азарити ждала, и ждала, и ждала его возвращения. А когда поняла, что дела плохи, сбежала из-под присмотра и на своих двоих добралась до дворца.
Я кое-как успокоила девочку и отвела ее отдыхать в свои покои — бедняжка провела на ногах больше дня, совсем себя измотав.
— Пошлите отряд дозорных. Харрук ведь не откажется найти своего племянника, мы можем использовать власть в личных целях? — тревожно спросил Кориандр у Каина. Тот без лишних эмоций подозвал к себе лакея и отдал приказ.
— Надо прочесать Пустоты в тех зонах, где еще обитают зулу. Ясно? Без результата пусть не возвращаются.
Сама я вопреки разрешению супругов телепортировалась в лагерь росомах. Несколько праздношатающихся росомах подтвердили, что Фауст три дня назад ушел за зубами и не вернулся. Искать его не стали.
— Зачем? Он самец, — обронил кто-то из его «друзей». — А самцы справляются с бедой самостоятельно.
Лезть в драку, будучи злой и беременной, я не стала. Достаточно того, что Каин приказал найти сбежавшего главу оленьего клана, дабы свершить над ним демонстративное правосудие. Прошло много часов, когда Харрук вернулся с невеселыми новостями. След Фауста терялся у ядовитых болот. Дальше пройти не получалось.
— Давайте я попробую переместиться к нему, как это было с Шиасадом! — предложил Кори тревожно.
— Нельзя, — Луис только что отобрал у меня телепорт и всем видом показывал, что не собирается его возвращать. — Фауст сейчас в Пустотах. Есть большой шанс оказаться на дне болота или того хуже… Ай!
Я вспыльчиво раздула ноздри.
— Он в порядке. Они не нашли тело, значит, он еще жив и где-то застрял… Каин, ты там родился. Давай пойдем лично, я уверена, вместе мы найдем его следы!
К моему удивлению, тот не стал сопротивляться. Коротко кивнул, и обратившись в полную форму отдал приказ открыть центральные ворота. А когда Харрук с Шианом запротестовали, устало фыркнул, создав волну холодного воздуха.
— Она все равно не отстанет. И без браслета полезет в лес, а вы ее упустите. Не в первой.
Снаружи нас встречали шатры фениксов, владельцы которых теперь ночевали вокруг периметра дворца. Песнопения
