– В этом нет необходимости. – Лилиан посмотрела на часы. – Послушай, я в этом замкнутом пространстве уже с ума схожу. Мне надо съездить в город за продуктами. Как только Клер уйдет, я уеду из дома. Заеду за покупками, потом в больницу к Аризоне. Я все время буду среди людей. А как только приедешь в город, позвони мне в больницу, и я поеду домой. Там и встретимся. Вот так.
Гейб согласился не сразу.
– Ладно. Только не гуляй одна по пляжу, договорились?
– Мне казалось, ты не хочешь нагонять на меня страх.
– Я изменил свое мнение. Решил, что если тебя как следует напугать, ты будешь осмотрительнее.
– Не волнуйся. Бродить по пляжу в одиночестве я не собираюсь.
– Хорошо. До встречи.
Лилиан закончила разговор и положила трубку.
Клер вопросительно на нее посмотрела:
– Что-то случилось?
– По правде сказать, я и сама не знаю. За последнюю неделю со мной произошло несколько весьма неприятных событий. На днях кто-то взломал замок в коттедже, пока я была у Гейба в старом доме Бакли.
Клер нахмурилась и медленно опустила чашку.
– Что-нибудь украли?
– Нет. Шон считает, что это дело рук того же парня, что пытался проникнуть в дом к Аризоне Сноу.
– Об этом я слышала. Весь город об этом знает. Говорят, какой-то бродяга тут у нас похозяйничал.
– Да, так говорят. Но меня беспокоит то, что нечто подобное произошло с моей квартирой в Портленде. И там тоже ничего не украли. Гейб решил, что злоумышленником мог быть парень по имени Уитли.
– А кто такой этот Уитли?
– Бывший бойфренд одной из моих клиенток.
– Но с какой стати ему ломиться в твой дом здесь, в Эклипс-Бей, или в твою квартиру в Портленде?
– Предположительно – чтобы отомстить мне. Он считает меня виноватой в разрыве отношений между ним и его бывшей подругой.
– Потому что ты свела ее с другим?
– Да.
– Понятно. Думаешь, это сталкер?
– Не исключена такая вероятность. Знаешь, одна моя приятельница предупреждала меня, когда я открывала брачное агентство, что я сильно рискую, – чуть оступишься, и тебя засыплют судебными исками от обиженных клиентов или их близких друзей. Об этом я помнила, но к тому, что на меня начнется настоящая охота, я готова не была.
– Когда мы разрабатываем систему безопасности наших кандидатов, мы предусматриваем защиту от сталкеров. Сумасшедших нынче много. Но, должна признать, я никогда бы не подумала, что такое возможно в твоем бизнесе.
– В моем бывшем бизнесе.
Клер глубоко вздохнула.
– А я-то считала, что это у меня трудная работа.
– Жизнь свахи никогда не была скучной.
– Теперь понимаю. – Клер поднялась. – Ну что ж, по крайней мере у тебя есть заступник – Гейб Мэдисон. Могло быть и хуже.
– Это так.
– Мне пора. Вижу, что у тебя проблем не меньше моего и про ту сцену в ресторане ты успела забыть. Ну, ни пуха тебе. Только пообещай, что будешь по возможности осторожной.
– Обещаю соблюдать осторожность. – Лилиан тоже встала и проводила Клер в коридор. Она достала из чулана куртку Клер и протянула ей. – Но ты же хотела мне что-то сказать.
– Что? Ах да. – Клер накинула куртку. – Но теперь это кажется такой мелочью по сравнению с твоими проблемами.
– Насчет Мэрилин, – подсказала Лилиан.
– Ну да, насчет Мэрилин. Как я сказала тебе, мне кажется, что у нее паранойя. Если к этому прибавить то, что она женщина на редкость решительная и целеустремленная, привыкшая всегда получать то, что хочет, я думаю, что тебе с ней стоит быть поосторожнее. Ты попала в сферу ее интересов.
– Но почему я?
– Потому что у тебя есть то, чего она хочет.
– И что это?
– Гейб Мэдисон.
– Ну, черт возьми! – Митчелл смотрел, как Гейб жмет на кнопку прекращения вызова. – По-моему, у нас проблема!
– Возможно. Пока не знаю. Но мне очень не нравится, что этот Уитли исчез.
Митчелл какое-то время наблюдал за внуком. Он узнавал это выражение сосредоточенной решимости: такое же выражение лица было у Гейба, когда ему было лет двенадцать и он делал домашнее задание за кухонным столом. Кое-что в человеке никогда не меняется, подумал Митчелл. Гейб был, конечно, другим Мэдисоном. Но, по сути, он не сильно отличался от своих предков по мужской линии.
– Я не об Уитли, – сказал Митчелл. – С ним мы разберемся. Я имею в виду то, что происходит между тобой и Лилиан.
– О чем ты?
– Сдается мне, ты увяз по уши и с каждой минутой уходишь все глубже.
Гейб плавно вывел машину в поворот.
– Я все-таки не понимаю – ты о чем?
Митчелл массировал ноющее колено. Он пытался вспомнить, принимал ли противовоспалительное. День сегодня выдался довольно суетливым.
– Я тут на днях пообщался с Лилиан.
– Я об этом слышал. Не лезь не в свое дело, Митч. Мои отношения с Лилиан тебя не касаются. Ты не имеешь права вмешиваться.
– Я твой дед. Я тебя растил. И я имею право знать, что происходит.
Митчелл смотрел на дорогу. Теперь, когда город остался далеко позади, машин на шоссе было немного. Дневной свет быстро мерк. Белые линии разделительных полос заглатывала подступающая мгла.
Воспоминания о прежних днях нахлынули на Митчелла. Где бы он ни находился и чем бы ни занимался, они всегда возвращались к нему в это время суток. Они приходили тогда, когда надвигающаяся ночь заявляла о себе во весь голос, и этот голос уже нельзя было игнорировать. Из многолетнего опыта Митчелл знал, что как только переход от света к темноте завершится, видения исчезнут. И вернутся только через двадцать четыре часа. Когда Митчелл сидел дома, он отгонял призраков с помощью порции виски. Но сегодня ему нечем было их отогнать. Ну что ж, не в первый раз.
Фантомы поднимались откуда-то из черных адских глубин. Они приходили точно по расписанию и появлялись всегда на одном и том же фоне – сумрачные предзакатные джунгли, пропитанные запахом смерти и сводящим нутро страхом. Самым худшим во всем этом было то, что ночь приходила неизбежно и надежды на спасение не предвиделось вплоть до рассвета.
…В ту адскую ночь они с Салливаном были единым целым; они оба знали, что жизнь их зависит от умения держать этот панический страх под контролем. И оба понимали необходимость сохранять полную тишину и полную неподвижность. Бок о бок в неумолимой мгле они каким-то непостижимым образом поддерживали это мрачное знание друг в друге. Поддерживали без единого слова и без единого движения. Без слов и без движений умудрялись удерживать друг друга на грани, не давали скатиться за край, в ту бездну, где страх обрел бы над ними верх и навлек на них смерть.
На рассвете и он, и Салливан были все еще живы. Многим другим повезло куда меньше.
