Лилиан вошла в пустой коридор с недавно отштукатуренными стенами и остановилась.
– Может, пора начать снимать? – шепотом предложила она.
– Верно, пора.
Гейб подошел к ближайшей двери и открыл ее. Из окна, за которым располагалась освещенная стоянка для машин, в помещение проникало достаточно света, чтобы различить контуры пустой комнаты, явно предназначенной под офис.
– Никаких замороженных инопланетян тут нет, – объявил Гейб.
– Какой сюрприз! – Лилиан проскользнула внутрь. – Фотографируй быстрее. Нам надо обойти еще кучу комнат.
Гейб поднял тяжелую камеру и сделал снимок. Вспышка на мгновение ярко осветила помещение, и затем комната снова погрузилась в темноту.
– Отлично, – сказала Лилиан. – Теперь я ничего не вижу.
– Мощная штуковина, верно? – Гейб несколько раз моргнул, чтобы исчезли темные круги перед глазами. – В следующий раз закрывай глаза, когда я буду снимать.
Гейб вышел в коридор, подошел к другой двери, открыл ее и попал в пустую, не до конца отремонтированную комнату. Он сделал еще один снимок. Затем снова вышел в коридор, открыл следующую дверь и повторил ту же процедуру.
Через некоторое время все это превратилось в довольно скучную рутину. Открываешь дверь, снимаешь, идешь дальше.
– Не думаю, что Аризона будет в восторге от этих снимков, – сказала Лилиан, когда примерно половина коридора была пройдена. – Она ведь от всего сердца желает найти доказательства пребывания здесь, в Эклипс-Бей, несчастных инопланетян.
– Не волнуйся за Аризону. Она же профессионал, а профессионал всегда может повернуть факты так, что они подтвердят ее теорию.
Гейб открыл очередную дверь, взвел затвор и сделал снимок.
Женский вопль точно совпал по времени с ослепительной вспышкой. Гейб сразу смекнул, что кричала не Лилиан. Голос принадлежал другой даме. Комната оказалась обитаемой, и находились там не замороженные трупы пришельцев, а живые, теплые тела.
Яркий свет выхватил из тьмы две фигуры: мужчины с внушительной эрекцией, одетого в красное бикини, и женщины в черном кожаном бюстье и черных сапогах-чулках на шпильках.
Андерсен Флинт и Мэрилин Торнли.
– Клянусь священной коровой, – сказал Гейб, – Аризона была права. Темные дела творятся в недостроенном крыле. Но все вышло еще хуже, чем она думала. Интересно, что она скажет, когда узнает, что двух замороженных пришельцев разморозили и придали им человеческий облик.
Секунды две или три все присутствующие тупо смотрели друг на друга. Мэрилин, как политик с природным даром, очнулась первой.
– Отдайте мне камеру, – потребовала она.
– Простите, вещь не моя, отдать не могу, – сказал Гейб и быстро отступил – Частная собственность, знаете ли. Столп нашей конституционной системы. Покушение на частную собственность преследуется по закону.
– Я сказала, отдай мне эту чертову камеру! – взвизгнула Мэрилин, бросаясь к Гейбу.
– Отдай ей эту дурацкую камеру, ради Бога, – сказала Лилиан.
Она выхватила из рук Гейба тяжелый ВПЭ-4000 и швырнула в направлении Мэрилин так, как швыряют чеснок и серебряный крест в невесть откуда взявшегося вампира.
– Пошли отсюда. – Лилиан схватила Гейба за руку и потащила к двери. – Давай же, поторапливайся.
Лилиан бросилась бежать. Гейбу пришлось приложить определенные усилия, чтобы не отстать от спутницы. Он бежал следом за ней по коридору, успевая наслаждаться ее формами.
– Не знал, что женщины умеют так быстро передвигаться в такой обуви, – восхищенно заметил он.
К тому времени как они добежали до основного корпуса, Гейб уже смеялся так неудержимо, что не заметил ленту и порвал ее. Обрывки взлетели в воздух.
– Аризона была права, – выдавил он между взрывами хохота. – Странные дела творятся в этом новом крыле.
Лилиан остановилась и обернулась к нему. Она тяжело дышала от бега. Какое-то время она просто смотрела на него с каким-то странным выражением лица. Можно было подумать, что она никогда не видела человека, корчащегося от смеха.
– Я бы все на свете отдала за то, чтобы тебя сейчас сфотографировать, – сказала она и нежно прикоснулась губами к его губам. – И как я могла подумать, будто у тебя депрессия?
Наступило утро, а Лилиан все продолжала терзаться вопросом, каким образом сообщить Аризоне грустную новость. Перебирая разные варианты, она стояла возле стойки у Гейба на кухне и смотрела, как он намазывает ореховое масло на горячие тосты, приготовленные из свежевыпеченного хлеба, купленного накануне в «Летающей тарелке».
– Мы могли бы сказать Аризоне, что потеряли ее камеру, – предложила Лилиан. – Или намекнуть, что ее украли из машины.
Гейб сосредоточенно колдовал над тостами.
– А еще мы могли бы сказать ей правду.
– Не говори глупости. Даже Аризона этому не поверит.
– Это уж точно. – Гейб уложил тосты с маслом на тарелку. – Некоторые поступки ближних просто не укладываются в голове.
– Некоторые поступки приводят к печальным последствиям. Зачем нам ссориться с Мэрилин? Хочешь, чтобы она втравила нас в свою предвыборную кампанию? – Лилиан налила кофе в чашки. – Нам надо придумать какое-то правдоподобное объяснение, не то Аризона начнет строить новые теории о секретных правительственных агентах. Поверь мне, пропажа второй камеры подряд послужит мощным стимулом ее воображению. Она может слишком увлечься, а там недалеко и до психиатрической лечебницы. Мы ведь не хотим подводить Аризону?
Гейб откусил кусочек тоста.
– Ты должна признать, что такое «случайное совпадение» выглядит притянутым за уши.
– Почему?
– Сама подумай. Две пропавшие шпионские камеры. Одна украдена с применением силы. Другая конфискована политиком в черном кожаном бюстье. Обе камеры принадлежат женщине, посвятившей свою жизнь разгадке тайны какого-то сомнительного правительственного проекта, развернутого в стенах Института политических исследований в Эклипс-Бей. Ну чем не детективный сюжет с элементами научной фантастики?
– Тебе весело, да? Развлекаешься…
Гейб усмехнулся и глотнул кофе.
– Никогда еще не получал такого удовольствия.
– Отлично. Просто великолепно. Я рада, что ты доволен. Но что, черт возьми, мы скажем Аризоне?
– Предоставь это мне. Я справлюсь. Думаю, надо сказать ей правду. И когда Аризона все перекроит на свое усмотрение, вся история изменится до неузнаваемости.
Лилиан откусила кусочек тоста. Медленно прожевала и проглотила.
– Я кое о чем хочу спросить.
– Валяй.
– Мэрилин часто носила черную кожу, когда вы были вместе?
– Это было давно, – сказал Гейб. – В отношении некоторых вещей у меня короткая память. Но я совершенно уверен, что эта черная кожаная сбруя приобретена недавно. Вид у нее был вполне новый. Возможно, это какая-то современная политическая мода.
