Холодок, не имеющий никакого отношения к холодному сквозняку, пробежал у нее по спине. В ужасе она распахнула дверь.
В мастерской царил хаос. Чистый холст на подрамнике был изрезан в клочья. Тряпки, кисточки и мастихины валялись на полу. Повсюду была краска. Содержимое нескольких тюбиков было размазано по стенам и по полу. Перевернутая палитра валялась на кровати. Листы с рисунками были вырваны из альбома и нещадно смяты.
Только теперь Лилиан поняла, откуда веет холодом. Из разбитого окна.
У Гейба свело все внутри, когда он увидел припаркованный возле дома Лилиан джип Шона Валентайна.
Затем он увидел Лилиан на террасе вместе с Валентайном. Только тогда к нему вернулась способность дышать. Слава Богу, жива!
Гейб нажал на тормоз и выключил двигатель.
– Что-то здесь не так.
– Да, я это уже понял. – Митчелл смотрел на террасу. – Не стал бы Шон приезжать сюда по темноте, если бы ничего не случилось.
Гейб открыл дверцу «ягуара» и бегом бросился к дому. Шон и Лилиан обернулись.
– Что случилось?
– Похоже, Лилиан нанес повторный визит тот самый неизвестный, кто взломал ее дверь в прошлый раз, – сказал Шон.
– На этот раз он устроил разгром в моей мастерской, – дрожащим голосом сказала Лилиан.
Митчелл, опираясь на трость, поднялся по ступеням. Сдвинув брови, он посмотрел на Лилиан:
– С вами все в порядке?
– Со мной все в полном порядке. – Лилиан с трудом изобразила улыбку. – Не в порядке лишь моя мастерская. Над ней он потрудился, не пожалев сил. Пол, покрывало на кровати, стены – все в краске.
Шон кивал с серьезным выражением лица. Впрочем, оно у него всегда было таким.
– Должен признаться, что я счел твое предположение о том, что Лилиан мог преследовать тот парень – как его, Уитли, кажется? – не заслуживающим внимания. По всей видимости, я ошибался, Мэдисон. После того, что я здесь увидел, я склонен с тобой согласиться. Пойдем в дом, и ты сам все увидишь.
– Дерьмо, вот все, что можно сказать, – заключил Митчелл полчаса спустя, когда они с Гейбом и Лилиан наконец сели ужинать. Митчелл, прищурившись, посмотрел на Лилиан: – Как это вам удалось нажить столько проблем со своим бизнесом?
– Если бы я сама это знала… – Лилиан взяла в руки бокал. – Подруга предупреждала меня, что я рискую оказаться втянутой в судебные тяжбы, но насчет сталкеров разговора не было.
– Ну да ладно, не стоит слишком переживать из-за этого. – Митчелл полил тушеные овощи соусом. – Одно дело – охотиться за кем-то в Портленде, где никто не обратит внимания на парня, который торчит там, где ему вроде как вовсе не место, и совсем другое дело – тут, в Эклипс-Бей, особенно в это время года, когда все чужаки на виду.
– Он прав, – сказал Гейб. – Если Уитли в городе, Шон Валентайн быстро его найдет.
– А тем временем Гейб о тебе позаботится, – добавил Митчелл.
Лилиан посмотрела на Гейба.
Тот ухмыльнулся:
– Не буду глаз с тебя спускать.
Лилиан задумчиво смотрела в бокал.
– Я вот о чем думаю: если даже Шон найдет Уитли, что он сможет сделать? Я слышала, что факт преследования очень трудно доказать.
Гейб и Митчелл молча переглянулись.
Лилиан нахмурилась:
– Что вы задумали?
Гейб пожал плечами:
– Не волнуйся насчет Уитли. Если Шон ничего не сможет сделать, то мы с Митчеллом сможем.
Лилиан крепче сжала бокал.
– Что, например?
– Мы, Мэдисоны, люди творческие, – весело заверил ее Митчелл.
Лилиан перевела взгляд с одного Мэдисона на другого. И снова холодок пробежал у нее по спине. Они оба непринужденно улыбались. Вероятно, хотели ее приободрить. Но в глазах их не было и следа веселья. Эти две пары зеленых глаз что-то слишком напоминали ей глаза хищников.
Лилиан не стала возражать, когда после ужина Гейб предложил поехать к нему. Перспектива оставить дом на произвол судьбы внушала ей некоторую тревогу, но о том, чтобы остаться тут на ночь, и речи быть не могло. Она знала, что страх не даст ей заснуть.
Выйдя из ванной старого дома Бакли, Лилиан застала Гейба стоящим у окна. Он смотрел вдаль, в темноту. На нем были только джинсы. Гладкие мускулистые контуры его плеч заставили ее ощутить знакомый зуд в пальцах. Сейчас бы ей карандаш в руки… Лилиан заметила, что и в других частях ее тела тоже ощущается характерное покалывание.
– О чем ты думаешь? – спросила она.
– У меня был интересный разговор с Митчеллом, когда мы с ним возвращались в Эклипс-Бей. – Гейб не оборачивался. – Очевидно, «Мэдисон коммершл» для него важнее, чем он был готов в этом признаться.
– Вот как. – Лилиан потуже затянула пояс купального халата и присела на край кровати. – Я и сама могла бы тебе это сказать.
– Он говорит, что компания «Мэдисон коммершл» доказала всем, что он не так уж плохо воспитал меня и Рейфа.
Лилиан задумалась над его словами.
– Я понимаю, что он может рассматривать твой успех в определенном смысле как свой – это как бы сданный экзамен по воспитательной работе с внуками. А ты что ему сказал?
Гейб опустил штору и повернулся к Лилиан:
– Что мы с Рейфом именно ему обязаны тем, чего достигли в жизни.
– Ну да, Митчелл тебе здорово помог с «Мэдисон коммершл» – дал средства, и все такое…
– Я не шучу. Я на самом деле так думаю. Я уже давно все понял, но никогда ему не говорил.
– «Мэдисон коммершл» важна для твоего деда, но вы с Рейфом для него куда важнее компании.
Гейб сел рядом с ней, наклонился и оперся ладонями о колени. Он смотрел в зеркало, висевшее над комодом, где отражались они с Лилиан.
– Знаешь, он действительно боится, что ты разобьешь мне сердце, – сказал Гейб.
Лилиан выдавила из себя тихий смешок.
– Ты убедил его в том, что это маловероятно?
Гейб промолчал.
Лилиан замерла.
– Гейб!
– Что?
– Ты ведь не позволил ему думать, будто я действительно могу разбить тебе сердце?
– Разумеется, я его разубедил. – Гейб сказал это легко, непринужденно. Словно это само собой разумелось. – Я же Мэдисон.
Лилиан задержала дыхание на два удара сердца. Затем, собравшись с силами, она с трудом протолкнула немного кислорода в легкие.
– Это ты таким замысловатым образом пытаешься сказать мне, что рассматриваешь наши отношения как нечто большее, чем краткосрочный роман? – прошептала она.
– Для меня они с самого начала были достаточно серьезными.
Лилиан с трудом двигала языком.
– Но я думала, что мы оба согласны с тем, что не очень-то подходим друг другу.
Гейб пожал плечами:
– Вы, Харты, очевидно, больше переживаете из-за таких вешей, чем мы, Мэдисоны.
– Но про тебя говорят, что ты другой Мэдисон.
