— Хорошо. — Я поджала губы, сосредоточенно думая. Благополучная дорога домой, казалось, была уже в кармане. — А Джастин… Как ты считаешь, он может предпринять повторную попытку? Ему ведь теперь нечего терять, верно?
— И да, и нет. Он отлично понимает: за то время, что я на свободе, я мог рассказать о его предательстве массе людей. Два дня — порядочный срок. Так что убирать меня ради молчания уже бессмысленно. Другое дело, что мой рассказ — это ещё не приговор. Моё слово против слова Джастина, ещё неизвестно, чьё будет весить больше. Хотя нет, пожалуй, известно: его. Он выше меня по положению и у него не испорчена репутация. Так что пока, с его точки зрения, всё ещё не так страшно. Плохо, конечно, но приемлемо. А вот если сейчас, после всех моих предполагаемых рассказов, со мной что-нибудь случится… Похищение или убийство… Подозрение сразу же падёт на него, и кто знает, возможно, стражам порядка удастся найти какие ни на есть улики, подтверждающие его вину. Так что Джастину нужно теперь быть предельно осторожным, не сделать ни одной ошибки. Думаю, в ближайшее время мы о нём не услышим. Хоть это и не повод проявлять беспечность.
Последние слова напомнили мне ещё об одном деле.
— Дамиан, пожалуйста, возьми меня с собой! — взмолилась я. Мне и самой стало чуть-чуть стыдно: канючу, как маленький ребёнок. Но, впрочем, это чувство меня не остановило. — Я больше не хочу с тобой расставаться.
Я повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Дамиан вздохнул и погладил меня по голове.
— Хорошо, завтра ты и вправду можешь поехать со мной, — сдался он. — Дэн прав: никакой опасности нам не угрожает. Мы просто осмотрим дом, а затем и дорогу. И, если повезёт, проследим путь преступника. Вероятность того, что его придётся брать сразу же, довольна мала: сначала операцию нужно будет подготовить. Так что пока поедем вместе. Но вот на следующем этапе операции, более опасном, тебе делать нечего. Рисковать твоей жизнью ради чьего-либо задания я не собираюсь.
— Тебе тоже нечего делать на следующем этапе! — Я решительно сжала пальцы вокруг его запястья. — Ты нужен им как следопыт — отлично, помоги им найти следы. Всё остальное тебя не касается. Пусть разбираются сами. Ты вовсе не должен рисковать собой ради королевского задания. В конце концов, ты прослужил короне несколько лет и свой долг перед страной точно исполнил. И заслужил право пожить спокойно. Я серьёзно! — воскликнула я, видя лёгкую улыбку у него на губах. Захотелось притопнуть ножкой, но, увы, в лежачем положении это было бы затруднительно. — Я не хочу, чтобы ты опять рисковал жизнью. Ребята сами отлично справятся с заданием. Сказать по правде, чтобы ребята рисковали жизнью, я тоже не хочу, — пожевав губами, призналась я, — но они по-другому не умеют. Это их жизнь, и они предпочитают проводить её именно так. Но ты — другой. И, в конце-то концов, на тебя, в отличие от них, я имею право надавить!
Теперь Дамиан рассмеялся. Желание топнуть ножкой стало ещё более сильным, и я даже подумала, не подняться ли по такому поводу с кровати.
— Так вот к чему всё сводится, — сокрушённо заключил он. — К женскому произволу.
— Можешь считать так, — покладисто согласилась я. Хорошая жена ведь должна быть покладистой? — Слушай, а ведь и правда! — Теперь в моём голосе звучал восторг. — Я ведь твоя жена. Я могу просто-напросто запретить тебе рисковать жизнью! И вовсе не должна напрягаться, придумывая все эти аргументы и объяснения.
— Да-да, поговори у меня!
Дамиан легонько щёлкнул меня по носу. Я мотнула головой, словно отгоняла муху. Он положил руки мне на плечи и вгляделся в глаза.
— Когда ты успела так повзрослеть? — спросил он, медленно качая головой.
Я пожала плечами. Может быть, я и успела повзрослеть за эти дни, но вот на то, чтобы это заметить, времени точно не хватило. Вот домой приедем, тогда и буду разбираться.
Из дома вышли с рассветом. У дверей нас уже поджидала карета, та самая, которую так возжаждали украсть наши наёмники. Сейчас, однако же, всем было не до краж. Мы безудержно зевали, так и не успев в должной степени выспаться за эту ночь. Я старалась прятать свои зевки, отворачиваясь от остальных либо поднося к губам руку, а вот наёмники, включая Нэт, зевали в открытую и со вкусом.
Всё те же несколько минут — и нас доставили к чёрному ходу дома Руперта. Здесь нас встретил слуга и предложил спуститься в подвал, сказав, что хозяин вот-вот будет готов.
Одолев череду ступенек и распахнув дверь, мы получили возможность наблюдать небезынтересную картину. Руперт действительно был почти готов. Причёсанный, аккуратный и такой же бодрый, как и вечером, он как раз застёгивал верхнюю пуговицу чёрного камзола. Вот только в подвале он был не один. На кушетке сидели рядом и о чём-то беседовали две блондинки. Они были одеты, и тем не менее в их внешнем виде присутствовал некоторый беспорядок, вернее всего, оттого, что девушки не успели ещё привести в должный вид свои причёски. За сдвинутой в сторону ширмой можно было увидеть, что на широкой кровати под балдахином сильно смята постель. Однако первым, что бросалось в глаза, было даже не это. Внимание привлекало необыкновенное сходство этих девушек. Вернее, даже не так. Они были одинаковыми. Одного роста, с одинаковыми фигурами, одинаково длинными ногами и большой грудью. Идентичные голубые глаза, льняные волосы, пухлые губки и даже румянец на щеках. Они и одеты были в одинаковые платья, только разного цвета: у одной оно было синее, у другой зелёное. Зато фасон был опять-таки один и тот же: юбка неравномерной длины (почти в пол сзади и на два-три пальца ниже колена спереди), глубокий и широкий вырез на груди (можно сказать, что платья едва прикрывали корсет) и рукава три четверти. На фоне этих нарядов простой, хоть и несомненно дорогостоящий, костюм Руперта, состоявший из чёрных брюк и чёрного же камзола с золотыми пуговицами, откровенно терялся.
Мы все впятером застыли, разглядывая блондинок большими глазами, хотя природа нашего с Нэт любопытства несомненно отличалась от интереса мужчин. В какой-то момент я сообразила, что Дамиан пялится на девушек не менее откровенно, чем я сама, и поспешила ткнуть его локтем. Видимо, перестаралась, поскольку после этого он втянул в лёгкие воздух с глухим стоном.
— А, леди, господа, рад вас приветствовать! — объявил Руперт, которого наше появление нисколько не смутило.
Он подхватил со столика перчатки и развернулся к блондинкам.
— Девушки, не скучайте. Всё это, — он окинул взглядом помещение, особенно задержавшись на бассейне и уставленном напитками столе, — в вашем распоряжении. Если вам что-нибудь понадобится, зовите Томаса. Я вернусь ближе к вечеру.
