— Девушки, не скучайте. Всё это, — он окинул взглядом помещение, особенно задержавшись на бассейне и уставленном напитками столе, — в вашем распоряжении. Если вам что-нибудь понадобится, зовите Томаса. Я вернусь ближе к вечеру.
Блондинки поднялись с кушетки. Нэт вытянула лицо и напрягла глаза, чтобы получше их рассмотреть. Она даже шагнула в сторону девушек и, казалось, ещё немного и ткнёт в одну из них пальцем, чтобы пощупать и удостовериться в том, что та — настоящая.
Одна из девушек подошла к Руперту, обвила руками его шею и со вкусом поцеловала. Другая присоединилась к ней, немного отодвинула сестру в сторону и поцеловала его не менее страстно. Руперт обнял за талию сразу обеих.
— Вы — прелесть, — объявил он, разворачиваясь вместе с блондинками, затем выпустил их и, вполне бодро и деловито, зашагал в нашу сторону.
Более не задерживаясь (наёмники лишь напоследок бросили на девушек пару плотоядных взглядов), мы вышли из подвала. Едва за нами захлопнулась дверь, как Нэт расхохоталась графу в лицо.
— Руперт, но они же ОДИНАКОВЫЕ! — воскликнула она. — Зачем тебе это надо? Это же всё равно, как если бы девица была одна!
— Ничего подобного, — невозмутимо отозвался Руперт, не прекращая подъём по лестнице.
— Но это же… — наёмница прищёлкнула пальцами, подбирая слова, — всё равно, что купить две совершенно одинаковые вещи! Ники, вот ты бы стала покупать два абсолютно одинаковых платья?
— Нет, — признала я. — Это бессмысленно.
— Неверно поставлен вопрос, — спокойно возразил Руперт. — Вероника, вы бы купили две одинаковых плитки вкусного шоколада?
— Да, — вынужденно признала я, с извиняющимся видом покосившись на наёмницу.
— Вот видишь, — глядя на неё же, подытожил Руперт. — Вообще, проводить время с близняшками — это самое милое дело. Они идеально сочетаются между собой, прекрасно понимают друг друга и никогда не ссорятся. Горячо рекомендую всем присутствующим здесь мужчинам.
— Не всем, — грозно прорычала я.
— Прошу прощения, — с усмешкой согласился Руперт. — Горячо рекомендую всем присутствующим здесь НЕЖЕНАТЫМ мужчинам.
В поместье, из которого было похищено письмо, мы поехали верхом. Лошади были любезно предоставлены Рупертом. Нэт поинтересовалась, что он станет делать, если сейчас они с Дэном и Алонсо надумают сбежать. Руперт напомнил, что вполне недвусмысленно сформулировал свои планы на этот счёт во время разговора в карете. Слово за слово, тронулись в путь. Ясное дело, сбежать в действительности никто не пытался.
Дорога заняла не слишком много времени. Четверть часа неспешной езды к выезду из города. Жизнь на улицах била ключом, и двигаться приходилось очень медленно, то и дело придерживая лошадей, чтобы ненароком не задавить кого-нибудь из прохожих, собак или кур, перегоняемых на другую сторону улицы симпатичным, но неряшливым мальчишкой. Выбравшись из города, мы пустили лошадей рысью, сперва тихой, а затем и резвой. До поместья доехали минут за двадцать.
Дамиан настоял на том, чтобы мы не въезжали всей толпой на территорию поместья, а оставили лошадей неподалёку от ворот. Так и сделали; присматривать за животными должны были двое сопровождавших нас слуг. Своё требование Дамиан объяснил тем, что не хочет оставлять на подъездной дороге лишние следы. Послушавшись, мы двинулись к особняку пешком, по самому краю дороги.
Территорию поместья я рассматривала с большим интересом. Здесь всё казалось массивным, добротным, престижным и содержащимся в идеальном порядке. Высокий железный забор был покрашен в чёрный цвет, придававший его виду неприступности. После того, как перед нами открылись ворота, мы прошли внутрь и зашагали по широкой аллее, ведущей к особняку. Деревья, возвышавшиеся по обе руки от нас, выглядели строго и торжественно, словно вытянувшиеся по струнки лакеи. Да и само каменное здание особняка, вскоре открывшееся нашим глазам, имело весьма строгий вид. Я бы сказала, не неприступный, скорее горделивый.
На входе нас встретил пожилой слуга. Он был одет по форме и обладал идеальной осанкой, однако чрезвычайно живой взгляд придавал этому человеку определённый шарм, не позволяя казаться чопорным. Другой слуга, помоложе, сразу же устремился вверх по лестнице докладывать о нашем прибытии "хозяйке". Оставив первому слуге плащи и приведя себя в относительно приличный вид после дороги, мы также стали подниматься по ступенькам. Первым шагал Руперт, за ним — мы с Дамианом, замыкали шествие наёмники.
Хозяйка особняка встретила нас на втором этаже. Не знаю, почему (должно быть, учитывая характер дома), я ожидала увидеть пожилую седую даму или хотя бы женщину средних лет. Поэтому внешность хозяйки весьма меня удивила, хотя, пожалуй, приятно. Она оказалась молодой женщиной лет двадцати четырёх-двадцати шести на вид, среднего роста, худощавой, но крепко сложенной, с весьма привлекательным лицом. У неё был узкий подбородок, тонкие упрямые губы, симпатичный вздёрнутый носик и светло-русые волосы очень красивого оттенка, завитые и тщательно уложенные. Эта женщина, хоть и была голубоглазой блондинкой, ничего общего не имела с теми сестричками, которых мы имели возможность лицезреть менее часа назад. Она была строго и идеально аккуратно одета; длинное тёмно-синее платье соответствовало всем религиозным канонам, так что, должно быть, порадовало бы даже самых придирчивых жриц, но в то же время каким-то невероятным образом смотрелось не скучно и не по-ханжески, а, напротив, было ей весьма к лицу. Держалась женщина как леди и хозяйка дома, в меру строго и в меру величаво, но в то же время в её устремлённом на нас взгляде нет-нет, да и проскальзывало простое человеческое любопытство.
— Леди Кейтлин.
Руперт галантно поцеловал хозяйке руку.
— Рада видеть вас, граф.
Она кивнула вполне официально, но по скользнувшей по её губам улыбке мне показалось, что отношения у этих двоих более дружеские, нежели они предпочитали демонстрировать.
— Это и есть ваши самородки? — осведомилась леди Кейтлин, с любопытством глядя в нашу сторону.
Где-то у меня за спиной тихонько кашлянула Нэт.
— Именно так, — подтвердил Руперт. — Позвольте представить: виконт и виконтесса Телбридж. А это, — он указал на наёмников, — те люди, о которых я упоминал.
Наёмники склонили головы. Выражение их лиц было самым что ни на есть скромным, даже благостным, и я с трудом удержалась от того, чтобы фыркнуть. Хорошая девочка и два хороших мальчика, вы только на них посмотрите! Разве что непонятно, отчего все трое так увешены оружием, а в остальном — ни дать, ни взять послушники каких-нибудь монастырей на отдыхе. Впрочем, чему я удивляюсь? Тот парень, которого я когда-то наняла, дабы он изобразил моего потенциального любовника, был коллегой этих троих. И с лёгкостью сумел изобразить из себя идеального кандидата.
