Дэнни всегда знал, что секс доставляет ему удовольствие лишь тогда, когда связан с насилием; ему казалось, что эти две вещи неразделимы. Его жена – теперь его «вдова» – могла это подтвердить. Если он потащит эту девицу в постель сейчас, то его желание отомстить Беверли Хайленд может уменьшиться. И еще хуже: если он потащит ее в постель, то, возможно, потом ему придется ее убить, а это еще больше уменьшит его энергию, которая понадобится ему, когда он найдет Беверли, или Филиппу, как она себя теперь называет.
Он вышел из магазина. Начал накрапывать дождь, и рождественские огни вдоль бульвара Уилшир казались слегка размытыми. Ожидая, пока его покупки укладывают в багажник, Дэнни заметил молодую женщину, медленно идущую вдоль тротуара и заглядывающую в витрины. У нее были брови дугой, гордый орлиный нос: казалось, что она хочет приподняться над остальным миром. Темнокожий человек в шоферской ливрее следовал за ней; в одной руке он нес пакеты с покупками, в другой – зонтик, которым прикрывал ее от дождя; сам он мок под его струями.
Дэнни улыбнулся. Вот так и надо жить.
Когда все было уложено и служащий удалился, положив сто долларов «на чай», Дэнни сел за руль своей новой дорогой машины и почувствовал, как в него вливается новая сила. Деньги, подумал он, действительно увеличивают потенцию. Он открыл отделение для перчаток и достал вырезанную из газеты фотографию Филиппы, под которой Куинн написал: «Это Беверли Хайленд?» Хотя лицо на фото несколько отличалось от лица Беверли каким он его помнил, Дэнни знал, что ей необходимо было изменить свою внешность. Скальпель хирурга-косметолога был знаком Беверли. Она и раньше пользовалась им, чтобы обмануть Дэнни и весь мир; она не остановится перед этим и еще раз. Затем он дал волю своему воображению и подумал, что, может быть, и не стоит ее убивать, а сделать с ней что-нибудь похуже – например, так изрезать ее лицо, чтобы никакая косметическая операция не смогла избавить ее от шрамов. А может быть, совершить такое, чтобы она навсегда забыла, что такое секс, – это была совсем неплохая идея. Но прежде всего необходимо было ее найти.
После этого у Дэнни будет и свобода, и энергия делать то, что он захочет. Кроме того, он не собирался останавливаться на Филиппе; с тех пор как он уехал из домика Отиса на побережье, он включил в свой список жертв еще несколько человек, и первым среди них был тот ублюдок, выигравший выборы, которые три года назад должен был выиграть Дэнни, – президент Соединенных Штатов. Разделавшись с ним, Дэнни примется за тех, кто предал его, когда разразился тот скандал во время предварительных выборов, когда газеты пестрели заголовками: «Имя Маккея связывают с именем брата Беверли-Хиллс», «Маккей – владелец порножурнала» и фотографиями, вытащенными из древних времен, на которых Дэнни и Боннер сидят в старой ванне во дворе еще с техасской женой-деревенщиной, или Дэнни одной рукой держит банку пива, а другая вызывающе вцепилась в ширинку. Все было подстроено этой дрянью Беверли. Она годами плела паутину против него, чтобы поставить на колени, чтобы заставить его умолять о спасении. Эта стерва вынудила его приползти к ней, и все из-за этого дурацкого аборта, который он заставил ее сделать так давно, что и думать об этом забыл. А потом, когда он все-таки пошел на эти унижения перед ней, она бросила его на съедение этим волкам, и все оставили его – жена, ее отец, этот болтун сенатор… Да, список был бесконечен. Теперь, когда его новая внешность сделала его человеком-невидимкой, он сможет исполнить любой смертный приговор.
Прежде чем направить «ягуар» на оживленную праздничную автостраду, Дэнни решил заглянуть по адресу на Родео-драйв, который и погубил его три с половиной года тому назад и привел «к самоубийству в тюрьме» – «Магазин для мужчин Фанелли» с эмблемой в виде бабочки на фасаде. На втором этаже было помещение, где, по утверждению полиции, Дэнни содержал публичный дом. Хотя Дэнни ничего не знал об этом заведении, поскольку его содержала Беверли Хайленд. Магазин уже не носил имя Фанелли, бабочка исчезла, а указатель на двери дома содержал список всех контор, которые теперь занимали те самые комнаты, которые четыре года назад предназначались для тайных утех. Но исчезновение улики не уменьшает вины. Когда он найдет ее, он напомнит ей и этот адрес, и эту бабочку, которой она тогда дразнила его.
Дэнни включил радио и резко отъехал от тротуара, заставив «кадиллак» рядом остановиться, взвизгнув тормозами. Дэнни со смехом влился в поток.
Автострада Сан-Диего была полостью заблокирована из-за усиливающегося дождя, однако калифорнийцы пытались справиться с ситуацией. Сидя в своей машине позади грузовика, Дэнни чувствовал, что нервы его на пределе; он барабанил по рулю, колено дергалось. Он жалел, что не может вытащить свою пушку и перестрелять всех водителей вокруг себя. Он вполне мог сделать так, если бы это расчистило перед ним полосу.
Ему необходимо было добраться до аэропорта, он должен был попасть в Австралию и найти Беверли. Необходимость отомстить ей вздувалась в нем, как вулканическая лава; ему казалось, что он просто взорвется, если не возобновит движения.
Когда он увидел, что многие водители съезжают с автострады, чтобы найти какие-нибудь обходные пути, он решил сделать то же самое, выехал из своего ряда на обочину с тем, чтобы проскочить перед передними машинами. Не обращая внимания на сердитые гудки, он съехал вниз и ринулся в сторону бульвара Сенчури. Но тут он попал на красный свет и опять застрял, вдыхая выхлопные газы стоящих рядом машин и мечтая избавить мир от лишних людей. Он только было стал рисовать себе радужные картины жизни на малообитаемой планете, где жило бы столько людей, сколько понадобится для его обслуживания, как его внимание привлекло кое-что.
Вывеска на высоком здании: «Старлайт индастриес».
Штаб-квартира компании, которой владела Беверли под именем Филиппы Робертс.
Когда включился зеленый свет, Дэнни неожиданно свернул направо, хотя и находился в среднем ряду, и, промчавшись по улице, затормозил в красной зоне перед зданием. Он не мог поверить своему счастью. Какая блестящая мысль! Ну конечно! Зачем ему мотаться по всей Западной Австралии в поисках Филиппы, когда он может узнать ее адрес прямо здесь?
«Да, милый, это провидение», – сказал он себе. Это все не было случайностью; его привела сюда сама судьба.
Он тихо посмеивался, пока ехал на лифте, глядя на себя в большое зеркало и думая, до чего же неотразимо хорош тот молодец, что смотрит на него из зеркала. От шелковых трусов до потрясного кожаного пиджака это был высший класс. Человека делает его образ, сказал он себе. Будешь выглядеть сильным и станешь сильным. Одевайся за восемь тысяч долларов, и люди станут тебя уважать. В конце концов Дэнни – не пустое место. Не считая того, что он чуть не попал в Овальный кабинет, он написал в шестидесятых этот бестселлер, потрясший всех, – «Почему Господь взял к себе братьев Кеннеди?» Он ездил во Вьетнам как Боб Хоуп и произвел фурор в войсках; он жил в пентхаузах небоскребов Хьюстона и Далласа; он имел всех женщин, которых хотел. Его всегда поражало, сколько же миль и лет отделяло его от тех дней, когда он был маленьким оборванцем, сыном издольщика из Западного Техаса, когда они жили в лачуге, с оклеенными газетами стенами, первая пара ботинок у него появилась, когда ему исполнилось двенадцать лет. Туфли из крокодиловой кожи, которые теперь были на нем, наверное, стоили больше, чем его никчемный папаша заработал за всю свою жизнь… И всего этого Дэнни добился, торгуя религией.
