Бургомистр все понял правильно и рассыпался в заверениях, что бог здесь очень даже светлый, причем настолько светлый, что от его ярчайшего сияния глаза режет и уши закладывает. Я дал знать, что готов начать разговор, но после того, как состоится торжественное открытие большого рыболовного состязания, ибо обладаю личной рыболовной лигой и надо выполнить все необходимые формальности, но часть денег я пожертвую прямо сейчас – на удачу в состязании. Вдруг благословит божество…
Стоящий позади меня Строгус тут же один за другим выложил на стол перед бургомистром десять тугих и глухо звенящих мешочков.
– Мелочь, – пояснил я, стеснительно улыбаясь. – Тысячу золотых жертвую сему светлому божеству и прошу удачи. А попозже и на восстановление древнего храма не премину. А также испрошу благословения для себя и моей невесты.
При виде тысячи золотых монет у бургомистра едва жабо не лопнуло, а выкатившиеся глаза чудом остались в глазницах. Лицо стало цвета красного кирпича, кадык задергался вверх и вниз, пальцы выбили барабанную дробь, сапоги зашаркали по камню мостовой.
Да, это наглядный симптом особой золотой болезни. Знаем такую. Жадность называется.
– Еще я хотел приобрести здесь помещение для своей лиги… постоянное… а может, и небольшой домик в центре для себя и невесты… Тут так тихо и спокойно, хочется остаться здесь навсегда…
Новую перспективу мэр просек моментально. В его городе собирается основаться очень богатый и очень щедрый чудак. Это же золотая жила! И меня моментально заверили, что лучшие из свободных помещений Тишки к моим услугам. Причем осмотр состоится, как только я пожелаю.
– Благодарю, – склонил я голову. – Ваша забота о нас превыше любых оценок и похвал.
И перед мэром легло еще три мешочка с золотом.
– Небольшой подарок, – пояснил я. – На всякие там мелкие расходы городского собрания. А вот этот небольшой подарок от меня лично.
Сняв с пальца золотой перстень с рубином, я надел его онемевшему пузану на толстый палец – едва-едва налез.
– Я‑я, – заблеял бургомистр. – Да я…
– Вы прекрасно управляетесь с городом, – широченно улыбнулся я в тысячный раз и мягко встал из-за стола. – Прошу прощения. Мне надо немного освежиться.
Переглянувшись с Кирой, я отошел, а ко мне тут же подошел дворецкий.
– Строгус, – вздохнул я. – Скажи, есть ли возможность нанять тебя на постоянной основе?
– Несомненно, сударь.
– Тогда считай себя нанятым и позаботься обо всех формальностях, – попросил я.
– Слушаюсь, сударь.
– Также я собираюсь приобрести в этом тихом городке дом с десятком комнат. Помимо этого, я желаю купить колвасс, что нас сюда доставил. И нанять всех слуг и охранников, что при нем – конечно, если они устраивают тебя.
– Да, сударь. Они будут благодарны.
– Дом должен быть под отличнейшей охраной. Из постоянных его жителей только я, моя невеста и моя дочь.
– Дочь? Прошу прощения, но…
– Возможно, уже сегодня я познакомлю вас, – успокоил я дворецкого. – И отныне, Строгус, твоей главнейшей обязанностью будет обеспечение безопасности для моей дочери. Все по высшему разряду. Включая пару воинов Лиственного Сумрака. Ведь, насколько я помню, они до сих пор остаются абсолютными атеистами, верно?
– О да, господин Росгард. Они верят лишь в лес. И этой веры им хватает.
– Просто отлично. Значит, купим дом с садиком. Строгус, прошу тебя заняться всем, что я перечислил уже сегодня. Время не терпит. Как и моя дочь. Ей давно пора в школу.
– Все будет выполнено, сударь. Я, слуги и охрана перейдем к вам на службу сегодня же. Все соответствующие документы я предоставлю на подпись через три часа. Вы желаете также приобрести почтового ястреба?
– Да.
– Отлично. Тогда уже через два часа все документы будут оформлены. Золото…
– Я доставлю, – пообещал я. – Но в драгоценных камнях. Тебе придется заняться обменом.
– Не проблема, сударь. Вы интересовались храмом.
– Да. Божество светлое?
– Более чем. Но службы в том храме не идут уже очень долго. Храм заброшен, божество не являлось туда столетия.
– Храм будет восстановлен.
– Говорят, что храм проклят, сударь.
– Хм…
– В стародавние времена здесь находилось языческое поселение. Они молились другим богам. После того как нынешние правители захватили Озерный край и начали здесь править, они многое уничтожили. И построили сей храм на разрушенных руинах другого святилища. И вот результат.
– Твою так…
– Выяснилось это совсем недавно. Когда строители взялись расчищать старые развалины, они убрали много земли и камня. Тогда и наткнулись на вход в подземные сооружения прямо под храмом. И тогда же начали пропадать строители, сударь.
– Беда.
– Город кинул клич и собрал добровольцев. Но город хоть и не бедствует, местный бургомистр несколько…
– Жаден, – хмыкнул я. – Он скряга. И скорее умрет, чем выпустит из клешни золотую монету. И?
– Добровольцев к тому же немного. Не разошлась еще молва по миру. Кто-то решился, ушел вглубь, но так и не вернулся. А коридоры там тесные. Говорят, только поодиночке и развернешься едва-едва. После десятка погибших авантюристов никто не хочет соваться под землю, строители не берутся за лопаты и мастерки. Стройка стоит. А сбор денег продолжается. Вот-вот прибудут жрецы из дальнего края, но вместо восстановленного храма увидят лишь руины. А бургомистр продолжает держаться за кошелек и не желает надбавить ни медяка к обещанной награде. Если так пойдет дальше, то уйдут и строители.
– Вот что, – принял я решение. – Оплачу поход авантюристов из своего кармана. Узнай, какую награду назначил город, и увеличь ее втрое. Выберем из желающих приключенцев самого достойного или достойную, да и пусть отправляется навстречу неведомой опасности.
– Сейчас есть только один, как вы его изволили назвать «приключенец», сударь.
– Вот ему и предложи.
– Как прикажете. Но осмелюсь сказать, вид у него…
– Какой вид?
– Вор он, – решился дворецкий, презрительно сморщив нос. – Уверен я в этом. Видел я его. Весь в тряпки темные закутан, лицо прячет. И не ходит, как положено, а ровно шмыгает! Именно что шмыгает он по городу, что-то вынюхивает, какие-то древние знаки на старых улицах высматривает, что-то бормочет, а уж питомец его… как есть здоровенная лужа киселя, все подряд поджирающая и хрюкающая… он шмыгает, а за ним питомец ползает…
– Хм, он… чужеземец? Тот, кто шмыгает по городу…
– Да, – незамедлительно отозвался Строгус. – Именно так. Чужеземец. Как вы, господин. Но вы вон какой! А этот… та еще личность…
Игрок, значит.
– Взглянуть бы на него, – задумчиво произнес я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
