На озере никого не оказалось. Юлька сняла ботинки и попробовала ногой воду — холодная. Нет, сегодня она в воду не пойдет, подождет еще немного. Хотя лэйсе хвастались, что купались еще на прошлой неделе, а дети лезли в воду даже без разрешения родителей.
Зато как приятно пройтись босиком по песку! Связав шнурки у ботинок и закинув их на плечо, она неторопливо побрела по берегу, испытывая неописуемое наслаждение от теплого, хорошо подсохшего песка под ногами. У кромки воды плескались мелкие волны, ветер прибивал небольшую рябь, вместе с бело-розовыми лепестками чего-то цветущего. Тихо, только птицы поют.
В двух шагах от воды Юлька заметила тускло блестящий предмет. Это оказалась большая, размером с палец, подвеска — серебряный продолговатый лепесток с петелькой и мелкими зелеными камешками по краям, покрытая тонкой резьбой. Кто-то из купавшихся потерял, подумала она, вертя ее в руках, надо будет спросить в деревне, может, найдется хозяин. Сунув ее в карман, она продолжила свой медленный путь вдоль кромки воды.
Идиллия… Ветер едва шевелит верхушки сосен… Облака — белесые, теплые, плывут в синеве, подбираются, дождик обещают… Душновато…
Заглядевшись на небо, она неожиданно споткнулась обо что-то мягкое, лежащее поперек берега в неглубокой яме между песчаными холмиками. И с криком отпрянула — это было окровавленное человеческое тело.
Отскочив назад, она с трудом перевела дыхание. Не похоже, что Двуликий. Хотя… нет, точно ассар. К тому же, элез — местный. Двуликий, потеряв сознание, скорее бы принял свой второй облик. Мертвый? Она боязливо подошла поближе и похлопала его по щеке. Не реагирует. Дышит ли? Непонятно. Одежда сильно разорвана, фактически куртка и рубашка превратились в месиво, словно его стая диких зверей когтями рвала. Она осторожно раздвинула лохмотья, обнажив шею, вдоль которой тоже тянулась длинная рваная рана. Нет, с таким не живут. Жуть какая… кто его так? В окрестностях не было никаких диких кланов, их вообще не было в Лаорике, только оседлые, хорошо воспитанные Двуликие пополам с обычными ассарами-людьми. Пришла жуткая мысль, что нападавшие все еще где-то рядом, и охваченная волной паники Юлька принялась дико озираться по сторонам. Отдышавшись, она заметила красный след на примятой траве, ведущий от тела к лесу. Нет, на него напали не здесь, а где-то раньше, с облегчением подумала она.
Снова наклонилась над ним, она заметила свежую кровь, выступившую из потревоженной раны на груди. Да он все еще живой, господи боже, его, наверно, еще можно спасти. Она похлопала его по щекам — безрезультатно. Нет, сама она тут не справится… Она осторожно стерла кровь с его лица и груди и бегом бросилась обратно в деревню.
— Как ты думаешь, он выживет? — спросил старейшина Дану, пожилую кицу, которая в Белом овраге считалась за лекаря. Юлька усадила их ужинать — суп таки пришлось варить, пока Дана и еще две женщины обмывали пострадавшего и обрабатывали раны. Было решено, что он останется у Юльки, но ухаживать за ним будут женщины деревни — негоже Крылатой самой возиться с тяжелораненым, да и не справится она в одиночку.
— Не знаю, — вздохнула та. — Ран много. Две смертельные, остальные восемь тяжелые. Очень много поверхностных следов от когтей, словно в него вцеплялись, а он вырывался. Кстати, чьи когти — мне непонятно, и это очень настораживает. Вы смотрели место, где его нашли?
Локки кивнул.
— Он полз издалека. Очень издалека. След его тянется чуть ли не до окраины Ваннеи… Как его хватило на такое расстояние, ума не приложу.
— Может и выживет, — задумалась Дана. — Воля к жизни есть, может, будет бороться. — Хорошо бы, конечно, чтобы в себя пришел, хотя бы ненадолго. Страшно даже представить, что это за шваль завелась в наших краях, — сказал старейшина. — Дана… — он помедлил. — На всякий случай, предупреди-ка ты всех наших, чтобы детей далеко не отпускали, пока мы не разберемся. Особенно в сторону озера.
— Может, на него не здесь напали, — вставила Юлька. — Вы же говорите — полз.
— Все равно близко, понимаешь? — строгим голосом сказал локки. — И вот что, Крылатая. Не ходи больше, куда глаза глядят. Ты молодая, красивая, кто знает, что там за тварюка, Двуликий или ассар — неважно. Тебе не отбиться. Хочешь куда — вышла, надела крылья — и вверх. И да, просьба к тебе. Полетай над лесами, особенно над озером. Посмотри внимательно — вдруг что углядишь? Ну и детишек гоняй, если увидишь, что не слушают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Юлька кивнула.
— Можно установить, кто он и откуда? — спросила она
Дана пожала плечами.
— Типичный элез. На вид лет 35–40, но может и старше, есть седые волосы. В очень хорошей физической форме… был. Мускулистый, но не чересчур. Старых шрамов на теле нет, так что, видимо, не воин и не охотник. Оружия, кстати, у него не было, как и идентификатора. Вообще ничего — ни сумки, ни кошелька.
— Может, конечно, и украли, — вставил локки.
— Может, — кивнула Дана. — Только обычно у мужиков всякая мелочь по карманам рассована. А у этого — ничего, совсем ничего. Знаешь, что меня немного удивляет?
— Что? — хором спросили Юлька и локки.
— Одежда.
— Обычная повседневная одежда. — удивилась Юлька. — Или нет?
— Видишь ли, Крылатая, наши элезы любят принарядиться, и не только женщины, — усмехнулась Дана. — Какая-нибудь мода есть всегда. Ты вспомни, как горожане в Ваннее одеваются. Или вот ты в Ар Ирнане жила… вспомни, что там мужчины носят?
Юлька добросовестно задумалась. Ну да, в моде нынче яркие цвета и много сложных тканей с вышивкой. В моде многослойность. Шарфы и галстуки, элегантные шляпы, приталенные пиджаки и куртки. Серьги в моде, и это у мужиков-то. Броско, а на ее взгляд еще и экзотично.
Озвучив все это, она вопросительно посмотрела на Дану.
— А у нашей находки — серая рубашка, черные брюки, черная кожаная куртка. И ботинки. И никаких личных вещей.
— Очень простой прикид, — кивнула Юлька. — Маскировался, не хотел привлечь внимание?
— В таком, как ты говоришь, прикиде, как раз внимание и привлечешь — потому что слишком уж простенько. Но если внимательно на его вещи поглядеть… Дорогие они. Ботинки особенно, кожа очень хорошая и идеально по ноге подогнаны. Не в обычной лавке куплено, а на заказ сделано. Куртка такая же — частным мастером на него пошитая, и рубашка из очень хорошей, дорогой и редкой ткани. А брюки — обычные. Ремня нет, потому что сидят хорошо. А ты видела у нас мужиков без ремня? Он же не для того, чтобы штаны поддерживать, он для красоты и значимости.
Локки с удовольствием рассмеялся.
— Много вы, бабы, в мужской одежде понимаете.
— Да уж побольше вашего, — хмыкнула Дана. — Раньше я б такого даже ради одежды грабанула, — продолжила она. — И не только ради одежды, — многозначительно хмыкнула она. В прошлом пожилая кицу успела поразбойничать на большой дороге, пока ее банду в конце концов не взяли местные стражи порядка. Ей повезло — сбежала при облаве, и с тех пор она завязала с бандитским прошлым.
— Может, на него и напали ради ограбления, — предположила Юлька
Старейшина покачал головой.
— Нет, его убивали, причем с особой яростью. Звериной. Тут и пары ударов хватило бы, чтобы его завалить. Ладно, кончаем гадать. Очнется — сам скажет. Не очнется… ну, похороним. Присмотри за ним, Крылатая. Ты его нашла, если выживет — он тебе по гроб жизни благодарен будет.
Глава 30. Разведка
Когда дурнота и головная боль отпустили, Саша выровнял полет виммы и жадно огляделся по сторонам. Тут, за мертвой зоной, мир менял краски. Алое небо сменилось серым, а антрацитово-черная земля стала приобретать естественные оттенки. 5 вимм с двумя бойцами в каждой шли ниже облаков, и полет теперь ничем не отличался от обычного рейда над теми же Реарскими горами. Местность была покрыта большими серыми валунами, местами из земли выступали черные, блестящие резкими гранями скалы, кое-где пробивалась грязновато-зеленая трава. Приборы показывали, что за бортом состав воздуха ничем не отличается от привычного, разве что кислорода меньше, а пыли больше, но температура воздуха в этих местах была ниже комфортной. Снега не было, ветра — тоже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
