С трудом передвигая ногами, вязнущими в мокром песке, Лу двинулся к Максин, на ходу складывая и пряча в карман большой нож. Она сама подбежала к нему и бросилась на шею.
— Боже, Лу, он же мог убить тебя.
— Хвала вотуму доверия. — Он крепко обнял ее, затем отстранил от себя и внимательно осмотрел с головы до ног, убирая с лица выбившиеся пряди волос. — Макс, что этот негодяй сделал с тобой?
Она покачала головой:
— Это не он, а Сторми.
— Сторми? Сторми тебя так отделала? — не поверил Лу.
Как отделала? — про себя поинтересовалась Максин. Она действительно каждой клеточкой тела ощущала боль, но представления не имела о том, как выглядит со стороны.
— Ну а еще я упала с этого треклятого склона.
Лу склонился над Сторми и поднял ее на руки.
— У меня такое чувство, что и тебя тоже нужно нести в мотель на руках, — заявил он, направляясь на север вдоль береговой линии и высматривая менее крутой подъем.
Максин не отставала от него. Лу заметил покоящуюся на песке лодку.
— Одной проблемой меньше, — пробормотал он. — Уверена, что с тобой все в порядке, Макс?
— Да, Лу, все хорошо. Правда. — В действительности с каждым следующим шагом ей становилось все хуже. Уровень адреналина пришел в норму, исчезла необходимость драться. Она положила руку ему на плечо. — Поверить не могу, что ты атаковал вампира, чтобы защитить меня, — уже второй раз, между прочим. Тебе не хуже моего известно, какие они сильные.
Он лишь пожал плечами:
— Но и слабые их места мне тоже известны. Они чувствуют боль во много раз острее, чем люди. Если нанести им рану, они истекут кровью.
Макс кивнула:
— Ему придется крепко-накрепко перетянуть свой порез, если он собирается дотянуть до рассвета.
Лу скривился.
— Уж с этим он справится, не сомневаюсь. Во время дневного сна парень полностью исцелится, и придется начинать все сначала.
— Я так понимаю, мои возражения в расчет все равно не будут приняты, да?
Они отыскали тропинку, которая, извиваясь среди деревьев, привела их прямо к парадной двери мотеля. По дороге Лу ни на секунду не спускал глаз с Максин. Видно было, что он очень сердит.
Они остановились перед дверью номера Сторми.
— Подожди-ка, у меня есть ключ, — заявила Максин, распахивая настежь дверь собственной комнаты и исчезая внутри. С каждым ее шагом боль в теле становилась все сильнее. Найдя ключ, она поспешила открыть комнату Сторми.
Лу внес девушку внутрь и положил ее на кровать.
— Ее ночная сорочка мокрая, — заметил он.
— Я ее переодену, — сказала Макс, подходя к постели. — Иди спать, Лу. Дальше я сама справлюсь.
— Вздор! У тебя вид такой, словно ты разозлила дикого кота, милая. Давай-ка быстро осмотри свою подругу, а потом наступит твой черед.
Максин медленно улыбнулась и уже открыла было рот, чтобы дать провокационный ответ, но Лу приложил палец к ее губам, прежде чем она успела вымолвить хоть слово.
— Просто делай, что тебе говорят, Макс.
— Уже делаю.
Она вытащила из комода футболку и, вернувшись к постели, осторожно сняла со спящей девушки мокрую сорочку. Надев на нее футболку, она принесла из ванной полотенце, чтобы стереть с ее ног песок и грязь. Потом она также с осторожностью и очень тщательно ощупала конечности Сторми, выискивая сломанные кости, ссадины или порезы. Не менее тщательно она осмотрела и голову подруги, но не обнаружила повреждений. Наконец, она накрыла ее одеялом.
— Думаешь, с ней все в порядке? — спросила Максин.
Лу кивнул:
— Дыхание незатрудненное, пульс ровный. Если она умудрилась так отделать тебя, сильно сомневаюсь, что с ее здоровьем что-то не так. А вот о тебе я действительно беспокоюсь.
— Уверена, все не так плохо, как кажется.
— Я так не думаю, милая. Идем.
— В твою комнату?
— Там есть аптечка. — Он протянул ей руку, и она подала свою. Кожа ее пестрела царапинами.
— Черт, все и правда хуже, чем я полагала.
Он кивнул. Когда Максин споткнулась, он привлек ее ближе к себе, обняв за талию. Закрыв за собой дверь комнаты Сторми, он повел Макс в собственный номер.
Лу сразу же препроводил девушку в ванную и, усадив ее на край ванны, раскрутил краны и заткнул сливное отверстие затычкой.
— Я вся покрыта песком и грязью, да?
Он отрицательно покачал головой:
— Нет, но к завтрашнему утру ты покроешься синяками. Горячая ванна несколько поправит ситуацию. Ты только посмотри на свои ступни! — Говоря это, Лу встал на колени и принялся осматривать подошву ее ноги, которая зудела так, словно Макс наступила на ежа. — Раздевайся, полежи в водичке, — предложил он. — Не торопись. А когда закончишь, можешь надеть это, — сказал он, кивнув в сторону висевшего на двери фланелевого клетчатого халата. — Хорошо?
Максин покорилась неизбежности того, что ванну она будет принимать в одиночестве. Лу ушел, отметила она про себя, но дверь он закрыл не до конца, предоставляя ей таким образом некоторую долю уединения, хотела она того или нет.
Сняв свитер и шорты, Максин вступила в горячую воду, полностью растворившись в клубящемся пару. Ощущения в целом были приятными, хотя в некоторых местах кожа саднила. Она откинулась назад, не выключая воду, и уровень ее поднимался выше, достигнув ей до плеч. Когда вода подобралась к ее шее, девушка наконец завинтила краны, но только из опасения, что в противном случае она устроит потоп. Закрыв глаза, она почувствовала, как боль постепенно уходит, отступает под натиском тепла.
В голове ее царил хаос мыслей. Она вспоминала то, как бесстрашно Лу бросился на вампира. Если это не доказательство его любви к ней, подумала Макс, то она не знает, что тогда можно таковым считать. А Сторми одержима демонами, если можно так выразиться. Кажется, ей становится хуже. Нужно непременно найти способ помочь ей. И вампир тоже занимал мысли Максин. Она никогда его прежде не видела и не знала его имени, все, что у нее было, — это его изображения. Возможно, если она разошлет их… черт, ни у кого из ее знакомых вампиров нет факса. Что этот подонок делает с Делией и Джейни? И зачем ему понадобилось, чтобы они со Сторми вдвоем посетили его остров?
Затем, ответила она себе, что ему нужна Сторми. Он сам сказал об этом. Между вампиром и ее подругой словно электрические искры проскакивали, она не могла этого не почувствовать.
Горячая вода оказала свое благотворное влияние, и все мысли в голове Макс растворились, она полностью расслабилась и закрыла глаза. Разум ее притупился, зато ощущения обострились. Боль ушла, забрав с собой все волнения дня, а вода бережно вымыла песок из многочисленных порезов и царапин на коже.
