Лу решил, что вода в ванной, должно быть, совсем остыла, и, подойдя к приоткрытой двери, позвал Максин по имени. Она не ответила, и он осторожно заглянул в щелочку.
Девушка лежала в воде, откинув голову назад и закрыв глаза. Одна рука ее свесилась на пол, и на гладкой влажной коже уже проступили черные и фиолетовые синяки. Кончики ее волос также были мокрыми.
— Макси? — произнес он чуть громче.
Никакой реакции. Лу решил бы, что она притворяется, если бы не был с ней давно знаком. Не то чтобы она не могла выкинуть подобную штуку с ним. Очень даже могла, и глазом не моргнув. Но только не сегодня ночью.
Вздохнув, он вошел в комнату, мысленно приказывая себе не смотреть на девушку. Взяв с полки большое полотенце и выставив его перед собой, как щит, он двинулся вперед, стараясь сосредоточиться лишь на лице Максин.
Его прием сработал бы, но он был всего лишь смертным мужчиной из плоти и крови.
Он посмотрел.
Максин лежала на боку в воде, словно новорожденная богиня. Ноги ее были согнуты в коленях и упирались в стенку ванны, поэтому его глазам предстало зрелище ее крутых бедер и тонкой талии. Ее груди искушали его, ее тонкая ключица манила прикоснуться к ней, провести пальцем. А шея! Она была воистину великолепна. В это мгновение Лу осознал, почему вампиры так заинтересованы именно в яремной вене. Уж точно не из-за сильного тока крови здесь.
Он подошел ближе и вытащил затычку из ванны. Вода начала с шумом вытекать через воронку, а Лу не отрываясь глядел на девушку. Он решил досыта насмотреться на нее и поставить на этом точку. Проблема заключалась в том, что на Максин просто невозможно было насмотреться досыта.
Когда вода слилась и от холода кожа девушки покрылась гусиной кожей, а соски затвердели, Лу нагнулся и, накрыв полотенцем, вытащил ее из ванны. Ткань мгновенно пропиталась влагой, к тому же она неплотно прилегала на спине. По пути в спальню Лу сорвал с крючка полотенце и, ловко действуя одной рукой, расстелил его на кровати и положил на него Максин.
Она слегка приоткрыла глаза, но не пошевелила даже пальцем, чтобы помочь ему. Лу сам продел одну ее руку в рукав халата. Проделав то же самое с другой рукой, он запахнул у нее на груди полы халата и, завязав пояс, вытянул из-под халата мокрое полотенце.
— Как ловко ты умеешь извлечь обнаженную женщину из ванны и уложить в постель, даже не взглянув на нее, — улыбнулась Максин.
— Я старался изо всех сил, Макси, — ответил он, — но даже я не сильно преуспел в этом искусстве.
Она заморгала, сначала смущенно, затем удивленно, но Лу не дал ей времени прокомментировать свое замечание.
— Пойду принесу аптечку, — сказал он.
— Мне бы больше понравился укол морфия и глоток чего-нибудь горячительного.
— А аспирин и пиво тебя не устроят?
Она кивнула:
— Звучит божественной музыкой для моих ушей.
Лу отправился в ванную. К тому времени как он вернулся назад, Макс уже лежала под одеялом, а халат валялся на полу. Прочтя выражение его лица, она отбросила покрывало в сторону.
— Я похитила у тебя футболку. Халат был влажным, а я замерзла.
— Все в порядке.
— Видел бы ты себя со стороны, когда вошел в комнату и подумал, что я лежу под одеялом голая.
Хмыкнув, он присел на краешек кровати, протягивая девушке две таблетки аспирина и стакан воды.
— А еще что у тебя есть?
Он улыбнулся. Боже, Макс всегда удается развеселить его, вне зависимости от обстоятельств. Он протянул ей тюбик согревающего геля.
— Он без запаха, но действует так же хорошо, как и тот, что с запахом.
— Ты возишь с собой согревающий гель? — удивленно произнесла Макс, глядя на него своими пронзительными зелеными глазами. — Изобрел новый способ убедить меня, что ты совсем дряхлый старик?
— Время от времени старые ранения дают о себе знать.
— Да? Что за ранения? Схлопотал пулю по долгу службы?
Он бросил на нее косой взгляд:
— Перевернись-ка на спину.
Она повиновалась. Откинув одеяло к ее ногам, Лу поднял полу футболки. Выдавив на ладонь немного геля, он потер его между руками, чтобы согреть, а затем стал массировать ей спину. Кожа у девушки была упругой и гладкой, и ему доставляло удовольствие касаться ее. Мужское естество его пробудилось ото сна.
Лу почувствовал, как мускулы Максин расслабляются, дыхание становится глубже.
— Какие у тебя нежные руки, — сказала она. — Так ты расскажешь мне, что произошло? Как ты получил свои ранения?
Теперь Лу массировал ее плечи.
— Я тогда был новобранцем, стоял на посту на скоростной автостраде. Мимо меня пронесся парень на скорости семьдесят пять миль в час. Я, как положено, включил сирену и световое оповещение и поехал за ним, вынудив его съехать на обочину. Затем я вышел из машины и подошел к нарушителю со стороны водителя.
— Что случилось потом? — спросила Макс, глядя на него через плечо широко раскрытыми глазами.
— Потом меня зацепил пикап размером с танк. Так мне, по крайней мере, показалось. — Лу принялся растирать ей поясницу.
Максин молниеносно перекатилась на спину, и руки Лу оказались у нее на животе, очень мягком и податливом. Ему понравилось это ощущение, но руки он все же убрал.
— Почему ты никогда прежде не рассказывал мне об этом, Лу? Боже, сколько мы уже с тобой знакомы?
Он пожал плечами:
— Несколько лет.
— Почти десять. И я всегда считала нас друзьями.
— Мы и есть друзья.
— Так почему я только сейчас узнаю о таких важных событиях в твоей жизни?
— Возможно, потому, что только сейчас я чувствую к этому склонность.
Она заморгала. Лу смотрел на нее сверху вниз, читая в выражении ее лица невысказанный вопрос: «Почему сейчас?» Она хотела знать, означает ли это что-то особенное, не является ли намеком на то, что он готов к продолжению отношений на более серьезном уровне?
В действительности он ничего такого не имел в виду, просто не хотел оскорблять ее чувства.
— Так где обещанное мне пиво? — спросила Макс.
Лу выглядел удивленным. Тем не менее он поднялся, подошел к стоящему на столе кулеру, вытащил две банки пива и, открыв их, передал ей одну. Девушка села на постели, опираясь спиной на груду подушек.
Лу выпил пиво и снова взял тюбик с мазью, осознавая, что это самая неубедительная, грубая и жалкая игра, в которую ему когда-либо доводилось играть, потому что нанести крем на ноги, в отличие от спины, она могла и сама, без его помощи. И ей это было так же хорошо известно, как и ему.
Лу не сомневался, что Максин непременно воспользуется этим против него, тем не менее он убрал одеяло, обнажив ее ноги. Глядя на покрытую царапинами кожу, он отложил обезболивающий гель и взял тюбик с обеззараживающей мазью.
