Отлично. Она поднялась на ноги и, обхватив Лу руками за шею, принялась целовать его в губы, одновременно увлекая подальше от раковины. Руки его скользнули вдоль ее спины к ягодицам и крепко сжали. Он теснее прижал девушку к себе, и его язык завоевателем ворвался в ее рот, воцаряясь там. Макс подумала, что они перешли невидимую черту, и теперь Лу будет не в состоянии отвергнуть ее, и, крепко обняв руками его за шею, она обвила ногами его бедра.
Объятие его стало крепче. Максин извивалась всем телом, пока его напрягшаяся плоть не оказалась у входа в ее лоно, и тогда она вонзила ее в себя. Они чуть не упали, потому что колени у Лу подогнулись, но он мгновенно взял себя в руки и выпрямился. Прислонив Максин к стене, он стал двигаться внутри ее, постепенно наращивая темп и проникая все глубже и глубже. Затем он оторвал ее от стены и, в несколько шагов добравшись до кровати, опустил ее на простыни.
Провалившись в мягкую постель, она почувствовала на себе вес Лу, и проникновение лишь усилилось. Макс подняла ноги повыше, изогнувшись всем телом и стремясь принять его в себя как можно глубже. Он схватил ее за бедра, удерживая.
— Полегче, детка, полегче, или я причиню тебе боль.
Она схватила его за ягодицы, царапая ногтями.
— Еще, — прошептала она ему прямо в ухо, прикусывая мочку. — Я хочу тебя всего.
Содрогнувшись всем телом, он дал ей то, о чем она просила. Руки его скользнули к ее коленям, и он с силой надавил. Она разомкнула сплетенные у него за спиной лодыжки, облегчая ему доступ. Разведя ее ноги в стороны, Лу посмотрел ей в глаза.
— Отдайся мне, — произнесла она.
Он покорился ее зову, погружая свою плоть в нее так глубоко, что она задохнулась. Снова и снова заполнял он ее жаждущее лоно и отступал, чтобы мгновение спустя вновь устремиться в ее глубины. Максин прошептала его имя и, не в силах больше сдерживаться, застонала. Лу отпустил ее колени, чтобы крепко обнять ее, одной рукой касаясь ложбинки между ягодицами, исследуя ее темные секреты, а другой рукой дотрагиваясь до соска, который он принялся пощипывать большим и указательным пальцами.
— Да, да, да, — повторяла она, чувствуя, как тело ее охватывают языки пламени. Она уже не понимала, что он делает и как он это делает, ощущая лишь наслаждение, смешанное с изысканными уколами боли. Потом для Максин наступила желанная разрядка, и она знала, что и для Лу тоже, она поняла это по его особенно глубокому проникновению и пульсации его плоти внутри ее.
Она обхватила его руками и ногами, прижавшись всем телом, крепко, отчаянно, чувствуя разлившуюся по телу негу. Лу служил ей якорем посреди разлетающегося на кусочки мира, словно сияющий дождь осколков разбившегося зеркала, впивающийся ей в кожу тысячью иголок и плавящийся под действием внутреннего жара. Затем она вновь ощутила себя единым целым, обновленным и сияющим. Напряжение покинуло ее существо, и судорожно цепляющиеся за Лу руки расслабились. Теперь ее объятие было нежным.
Лу поднял голову, чтобы посмотреть в лицо Максин. Подумав, что он собирается поцеловать ее, она приглашающе улыбнулась, но он этого не сделал. Скатившись с нее, он сгреб ее в охапку и, тесно прижав к себе и устроившись поудобнее, накрыл их обоих одеялом и выключил свет.
— Лу?
— Да?
— Тебе хорошо вот так?
Она почувствовала, как его дыхание омывает ее волосы.
— Засыпай, милая. Давай не будем выяснять отношения сегодня ночью.
— Нам вообще незачем выяснять отношения. То, что между нами произошло, было великолепно, Лу. Восхитительный, замечательный, ошеломляющий момент. По-другому и быть не могло.
Он сильнее обнял девушку.
— Тебе бы понравилось, если бы я сейчас встала и ушла в свой номер? — спросила Макс.
— Даже не думай об этом.
— Но…
— Макси, солнышко, просто помолчи и давай спать, ладно? Не беспокойся о том, что я думаю. Даже я сам этого сейчас не знаю. Давай поговорим утром.
Чтобы смягчить свои слова, он запечатлел на ее плече нежный поцелуй.
— Хорошо, — согласилась девушка, теснее прижимаясь к Лу. — Все в порядке. Нам ничего не нужно менять.
— Все уже изменилось, Макс.
Она крепко зажмурилась, страшась услышать продолжение фразы.
— Значит, я… я хочу сказать, ты…
— Ты была неподражаема. И всегда такой являешься. — Кольцо его рук плотнее сомкнулось вокруг ее тела.
«И я люблю тебя, — мысленно добавила Максин, представляя, что эти слова говорит ей Лу. — Скажи это, Лу. Просто скажи».
Но он не сказал. Он обнимал ее очень бережно, как самую главную свою драгоценность, но не сказал тех слов, которые она жаждала от него услышать.
— Давай немного поспим, милая. Утром мы все решим.
— Тогда я мечтаю, чтобы утро никогда не наступило, — прошептала она, но, сама того не желая, сделала то, о чем просил Лу, — заснула. Она крепко заснула в его надежных руках.
Проснувшись, Максин обнаружила, что она одна в постели.
Перекатившись на спину, она потерла руками глаза, чтобы прогнать остатки сна, и поморщилась. Даже такое незначительное движение причиняло дискомфорт. Тупая боль завладела ее телом, разлилась по конечностям, причиняя невероятные страдания.
Но еще большие страдания причиняла неизвестность. Она слишком хорошо знала Лу, чтобы решить, будто он примет произошедшее вчера ночью как должное. Наверняка сейчас он вне себя от гнева. Этот человек слишком много думает, что определенно не идет ему на пользу! Конечно, он может все отрицать, но Максин отлично знала, что сегодня ночью он, так же как и она, наслаждался происходящим. И изменить это было не в его силах.
Это обстоятельство наверняка доводило его до белого каления.
Макс села в постели и осмотрелась. Дверь в ванную была открыта, и до девушки доносился аромат свежего мыла и шампуня. Все еще будучи обнаженной, Макс прошла в ванную и, заметив, что поверхность зеркала еще запотевшая, провела по нему рукой. На крючке висело влажное полотенце.
Значит, Лу проснулся очень рано и, тихонько приняв душ, ускользнул, пока она спала. Черт побери, вероятно, сейчас он уже на полпути к Уайт-Плейнс!
Крепко сжав губы, Макс принялась убеждать себя, что Лу никогда бы не поступил с ней подобным образом — он не бросил бы ее в беде. Он останется, по крайней мере, до тех пор, пока дело не будет закрыто. Но не дольше. Вероятно, она предопределила свой жребий, заставив его заниматься тем, к чему он был не готов. Теперь он ни за что не останется с ней. Ни за что.
Склонив голову набок и потирая шею, она подошла к окну и выглянула на улицу. Машины Лу на стоянке не было, но она не сомневалась, что он вернется. К тому же еще не было и полседьмого. Максин решила, что ей самой следует принять душ и морально подготовиться к буре, которая неизменно последует, когда Лу вернется.
