Стали сооружать водопроводы из чистейших источников на Дудергофских высотах. Конечно, прежде всего, в вельможные дворцы, первому – Меншикову. Только в середине XIX в. образовалось акционерное общество питерских водопроводов. Городская дума обязала акционеров создать сеть труб длиной 100 верст, обеспечить каждого жителя четырьмя ведрами воды в сутки. С годами потребление росло, увеличивались и заботы о чистоте воды. К началу XX в. в дельте Невы обнаружились целые отмели из нечистот, а в 1908 г. Петербург потрясла эпидемия холеры – заболело более 20 тысяч жителей, умерло 4 тысячи. В 1911—1912 гг. Нева и Невская губа подробно исследовались в санитарном отношении специальной экспедицией под руководством известного ученого-гигиениста Г.В. Хлопина. Неблагополучное состояние вод вокруг столицы подтвердилось. В последующие годы способы очистки вод совершенствовались. А в жуткую блокаду воду черпали прямо из Невы, и эпидемий не было…
В последние 15—20 лет проведены исследования по учету антропогенной нагрузки на водную систему Петербурга и окрестностей. Установлено, что объем сбросов составляет около двух кубокилометров в год (расход Невы – почти 80…). На верхнее звено – Ладожское озеро – приходится примерно 20% сточных вод с химическими веществами отходов промышленных предприятий. Нева принимает 10% суммарных сбросов. Очистке подвергается немного более одного кубокилометра в год, но в этих объемах постоянно происходят изменения в результате поэтапных водоохранных мероприятий.
Теперь мы потребляем более 500 литров воды в сутки на человека, воды, прошедшей многоступенчатую очистную обработку. Постепенно отказываемся от представлений о неисчерпаемости воды, устанавливаем счетчики, оплачиваем расходы по новым тарифам, убеждаемся, что правильный учет даже выгоден. Иногда испытываем перебои в водоснабжении, но они все-таки редки и кратковременны. Верим и надеемся, что державная Нева и Ладога родная не подведут нас и впредь…
Ландшафты города, окрестностей и области
«Грунт и почва в Петербурге представляют собой сплошное болото, поэтому, начиная с места, где река разветвляется на две, и до самого моря, весь город подвержен большой опасности от воды. Не только сам город, но и окрестности настолько болотисты и низменны, что сюда ведет одна единственная дорога, к тому же так скверна, что осенью и весной можно дюжинами считать мертвых лошадей, задохнувшихся в болоте. Что же до почвы в этой местности и вообще в краю, то она из-за обилия воды, болот, больших топей и пустошей настолько холодна, что трудно надеяться на хорошие урожаи, особенно в дождливые годы, когда вовсе ничего не созревает. Самые основные растения это, пожалуй, репа, плохая белокачанная капуста, огурцы и трава для скота. Хотя надо заметить, что скота – овец, свиней и т. д. – осталось немного, он погиб из-за войны и тяжелых времен. Если продовольствие сюда не привозили бы, то не только Петербург, но и часть края вымерла бы от голода… В местностях, где все же есть открытые поля, явно видно, что в неплодородии повинны не столько грунт и почва, сколько отсутствие прилежных хозяев.
Голландцы и немцы, живущие в Петербурге, прилагали усилия к выращиванию растений, пока ничего стоящего из этого не вышло, тем более что один за другим следовали холодные и дождливые годы…
Берега Невы по большей части покрыты лесом, болотисты, заросли дикими деревьями, преимущественно березой. Там не растет ничего для пропитания человека и трудно прокормить домашних животных… Не только от Шлиссельбурга и выше вдоль канала к нему, но и ниже устья за Кронштадтом нет даже камня, пригодного для строительства и мощения. Материалы, из которых делают кирпичи, настолько плохи, что дома, построенные из этого кирпича, требуют ремонта по крайней мере каждые три года. Некоторые приписывают это зимнему строительству. Самые леса, коими изобилует местность, не годятся для постройки кораблей. Лес приходится возить из соседних новгородских районов и даже из Казанского царства, особенно дуб…».[178]
«Тоска по родине впилась в один небольшой уголок земли и оборвать ее можно только с жизнью. Дайте мне на любом материке лес, поле и воздух, напоминающие Петербургскую губернию…»[179]
Петербург расположен на границе зон тайги и лиственных лесов умеренного пояса. Большая часть города и окрестностей находится в пределах Приневской низменности, составляющей, в свою очередь, часть обширной Прибалтийской низменности. Приневская низменность – долина шириной 30—50 км и относительной глубиной 50-100 м, плоскими ступенями опускающаяся к Финскому заливу. На фоне этого низменного ландшафта небольшие площади занимают невысокие возвышенности: Колтушская, Парголовская, Поклонная, Лемболовская (высоты до 70 м), Вепсовская, Ижорская (высоты до 160 м). Северные окрестности Петербурга находятся в пределах Карельского перешейка между Финским заливом и Ладожским озером, южные – Пушкинский и Красносельский районы – на отрогах Ижорской возвышенности.
Современный рельеф региона сформировался в ледниковое и послеледниковое время четвертичного периода истории Земли. Хотя породы, лежащие в основе рельефа, имеют возраст более 500 миллионов лет, собственно рельеф по геологическим понятиям достаточно молод – всего 10—20 тысяч лет. В рельефном отношении в городе можно выделить три района: северный правобережный, южный левобережный и дельтовый. Правобережье – наиболее возвышенная часть Петербурга – отличается пересеченной местностью, общей живописностью ландшафта, обилием зелени, озер, прудов. Основная часть этого района имеет высоты 5-10 м, и только прибрежная полоса низменна и подвержена затоплению при подъемах воды. В левобережном районе преобладает плоская равнина, уходящая на юг до Пулковских высот. Острова невской дельты отличаются высотами менее 3 м. Но здесь расположен исторический центр города, возвысившийся за счет культурного слоя. При наводнениях выше 250 см все же создается угроза подтопления.
Ландшафтный район – единица физико-географического районирования – территория, которая отличается общим происхождением, однородными чертами рельефа, сходными видами почв и растительности. Петербург, его окрестности и Ленинградская область, несмотря на небольшую площадь, включают несколько ландшафтных районов, из которых выделяют побережье Финского залива, Ижорское плато, Приневскую низину. Прибрежные пространства отличаются террасами, валами и дюнами. Плато находится южнее побережья, отличается довольно значительными высотами до 170 м на Дудергофской возвышенности. Приневская низина располагается между Финским заливом и Ладожским озером, имеет равнинный рельеф, достаточно густую сеть небольших рек, ручьев и болот.
В радиусе 60—70 км от города находится зеленая зона из лесных массивов и лесопарков. Наибольшие площади занимают хвойные леса с основными породами, елью и сосной. На западе и юго-западе области произрастает лиственный лес, встречаются небольшие дубовые, осиновые, липовые рощи. В пригородах путем благоустройства лесов организованы лесопарки: Невский, Сестрорецкий, Курортный, Стрельнинский. С XVIII в. вокруг царских резиденций возделывались садово-парковые комплексы: Царскосельский, Павловский, Гатчинский, Петро-дворцовый, которые поддерживаются и охраняются.
О народных приметах погоды
Старайся наблюдать различные приметы.Пастух и земледел в младенческие леты,Взглянув на небеса, на западную тень,Умеют уж предречь и ветр, и ясный день,И майские дожди, младых полей отраду,И мразов ранний хлад, опасный винограду
А.С. Пушкин. «Приметы»
Изучение народных примет погоды – интересная задача для метеорологов и в наше электронно-спутниковое время. Несомненна обоснованность многих из них. Известный историк Василий Ключевский отметил: «В народных приметах открывается удивительная наблюдательность, часто доставшаяся ценою горького опыта. В приметах народа – его метеорология, его хозяйственный учебник, его бытовая автобиография». В приметах, однако, много непонятного, странного, противоречивого. Многие из них, справедливые для одних мест, не годятся для других. Многие, связанные с религиозными праздниками и датами, каким-то образом присоединены к природным явлениям. Совсем редко встречаются приметы, основанные на явлениях погоды, наблюденных в городских условиях. К сожалению, очень мало примеров научной проверки примет. А суть такой проверки очень проста и состоит она в сопоставлении приметы и действительности. Только сопоставлять следует не один, не два дня или сезона, даже не 10, а, по крайней мере, 30, лучше 50, хорошо бы 100. И непременно для одной местности. И обязательно корректными математико-статистическими методами…
