- Ты пойми! От этого зависит их жизнь! - восклицал он, принимая из моих жадных рук «гуманитарную помощь». Я составила рейтинг историй. Первое место занимали истории о «бедных многодетных вдовах», которые рассчитывали на пенсию по потере кормильца, но вполне будут довольны единоразовой выплатой. Второе место занимали: «больные дети», а третье место по праву носили: «старики, которые просят милостыню на паперти и от которых отказались неблагодарные дети». Я понимаю, что жизнь - не сахар, но эта благотворительность меня явно напрягала.
Я сидела в своей комнате, после очередного рассказа Ленса о «выброшенной на улицу сироте», который разжалобил меня ровно на один золотой. Несмотря на регулярные пожертвования, народной любимицей я не стала. Так что, как верно подметил дядя: «проще откупиться». И я откупалась от постоянного нытья и жалоб на тяжкую жизнь простого люда. В казне лежали пятьсот тысяч золотых. Ровно половина той суммы, которую предстоит уплатить, а где взять еще столько же, я даже не представляла. У меня начался период уныния, плавно перетекающий в настоящую хандру. Пока я перебирала в уме все возможные варианты заработка, дверь открылась, и на пороге появился мой «любимый родственник», как теперь называли его за глаза.
- Моя дорогая, что-то ты совсем приуныла, - заметил мой дядя, падая в кресло, - Неужели ты услышала новость раньше меня?
- Какую? - обреченным голосом поинтересовалась я. Теперь осталось выслушать новость и окончательно растворится в глубинах депрессии.
- В столице начались голодные бунты. Пока что они не перешли в активную стадию, но недовольство твоим правлением растет. Я даже знаю, кто его подогревает, но это не суть важно... - ответил дядя, улыбаясь.
- Ленс? - спросила я, в глубине души надеясь, что если я поймаю философа на чем-нибудь ужасном, то бесконечная дыра в моем кармане наконец-то будет зашита.
- Нет. Увы. Несколько обиженных и отвергнутых тобой поклонников, пустили слух, что ты продала соседям все зерно, которое было припасено на зиму. И теперь нам всем грозит голод. Сказать по правде, слухи звучат очень правдоподобно. Забавно, не так ли? - произнес дядя, положив руки на резные подлокотники.
- Очень... - мрачно откликнулась я, понимая, что сейчас мне еще бунтов не хватает для полного счастья!
- Я надеюсь, что они повоняют и успокоятся. Такое частенько бывало. На моей памяти раз пять точно. И всегда все шло по одному и тому же сценарию. Чернь с истериками требовала аудиенции у монарха, тот вместо того, чтобы выйти и успокоить их, высылал стражу. Рты быстро закрывались, тюрьмы обзаводились новыми постояльцами, а пара особо буйных голов украшала частокол. Так что подождем, чем дело кончится! - улыбнулся дядя.
- Прошла половина отведенного срока! Где взять еще пятьсот золотых?- спросила я, лежа на кровати и глядя в одну точку.
- А у тебя нет никаких соображений на этот счет, моя маленькая ведьма? - улыбнулся дядя, - Может быть, ты сумеешь их наколдовать? Не пробовала?
- Нет. Не пробовала! - возмутилась я, понимая, что он просто издевается.
- А зря... Впрочем, я должен, наверное, поблагодарить тебя? Мне хотелось бы знать, какую благодарность ты ждешь от меня? - поинтересовался демон, явно дразня меня, - Уточняю. В чем она должна измеряться? В деньгах или в чем-то более возвышенном?
- Исключительно в денежном эквиваленте, - уныло ответила я. Когда денег нет, то и на «возвышенное» не очень - то и тянет. Хотя я больше опасаюсь последствий в виде пафосного: «Дорогая моя, это была замечательная ночь. Не кори себя, любовь моя. Да, я не устоял перед искушением осчастливить бедную несчастную девушку. Но, увы... Я не создан для такого счастья!». Потом будут ироничные комплименты в мой адрес, некое отчуждение и под конец - неминуемая разлука, наполненная душевными терзаниями с моей стороны. В худшем случае еще и незаконнорождённым ребенком, на которого счастливый папа вряд ли будет платить алименты.
- Я думал, что тебе больше по душе «большое спасибо», - обольстительно улыбнулся демон, пересаживаясь ко мне на кровать. Он что? Читает мои мысли? Лучше бы ему этого не делать... Когда он ко мне приближается, я начинаю нервничать. Судя по всему, он это прекрасно видит, поэтому продолжает издеваться надо мной.
- Сойдет и «большое спасибо». Можешь взять «маленькое пожалуйста» на сдачу, - ответила я, отползая подальше и положив подушку между нами, - Одолжи мне пятьсот тысяч золотых? А? Ну чего тебе стоит? Я навела справки о твоем состоянии. Для тебя эта сумма - ерунда! Пустяк!
- Мы уже с тобой говорили на эту тему, - неприятным голосом отозвался дядя, нахмурившись и отвернувшись, - Лично тебе, я, может быть, и одолжил бы. Под проценты, разумеется.
- Ну как так можно! - обиделась я, надув губы, - Родственникам под проценты!
- А с родственниками по-другому нельзя, - вздохнул демон, подкладывая руку под голову.
- Ну, хорошо. Одолжи под проценты! Рассмотрю любые условия! - вздохнула я, понимая, что финансист из меня никудышный. Да в банке кредит мне было проще получить с официальной зарплатой в шесть тысяч! А здесь банк лежит рядом и никак не хочет давать ссуду!
- Милая моя племянница! - язвительно ответил мой родственничек, - Я прекрасно знаю, что с тебя даже взять нечего! О каких процентах может идти речь? То, что ты можешь мне предложить, не стоит таких денег!
