Я хочу привлечь особое внимание к этой железной дороге, поскольку она была той стратегической целью, которую отстаивала Германия. Миновав Софию, дорога пересекала Сербию, где самыми важными станциями были Ниш и Белград. Далее она пересекала реку Сава, затем Дунай, после чего следовала к Будапешту и Вене, а оттуда на Берлин. Практически все военные операции на Балканах 1915–1916 годов велись в конечном счете за обладание этой железной дорогой. Удерживая эту дорогу, Турция и Германия не будут разделены: и с экономической, и с военной точки зрения они будут единым целым. Дарданеллы, как я уже говорил, – это звено, соединяющее Россию и ее союзников; если оно порвется, крах России наступит очень скоро. Равнины Моравы и Марицы, по которым проходит железная дорога, – это для Турции своеобразные безводные Дарданеллы. Находясь в ее руках, они обеспечивают доступ к союзникам, если же они попадут в руки врагов, Оттоманская империя распадется на части. Только присоединение Болгарии к делу тевтонцев даст туркам и немцам это преимущество. Как только Болгария станет союзником, часть железной дороги до сербской границы сразу станет легкодоступной. Если Болгария присоединится к державам оси как активный участник, завоевание Сербии станет неизбежным, а значит, появится звено, тянущееся от Ниша к Белграду и далее к тевтонцам. Таким образом, союзнические отношения с Болгарией сделают Константинополь пригородом Берлина, предоставят все ресурсы Круппа в распоряжение турецкой армии, сделают неизбежным крах наступления союзников на Галлиполи и заложат основу восточной империи, которая в течение тридцати лет была главным стимулом немецкой политики.
Отсюда ясно, что имел в виду мой немецкий друг, утверждая, что без Болгарии они не смогут удержать Дарданеллы. Это стало совершенно очевидным, при этом повсеместно распространялись слухи о том, что немцы обеспечили себе альянс с Болгарией еще до начала войны. Об этом я ничего точно не знаю. То, что болгарский царь и кайзер могли организовать это сотрудничество заранее, вовсе не представляется невероятным. Но мы не должны заблуждаться, утверждая, что это решило исход дела: опыт последних лет доказал, что к договорам не стоит относиться слишком серьезно. Независимо от того, была предварительная договоренность или нет, я точно знаю, что как турецкие чиновники, так и немцы вовсе не были уверены, что Болгария станет на их сторону. В беседах со мной они всегда выражали опасения в благополучном исходе дела, и одно время широко распространилось мнение, что Болгария готовится стать на сторону Антанты.
Я впервые столкнулся с болгарскими проблемами в конце мая, когда болгарский посол М. Колушев уведомил Роберт-колледж о том, что болгарские студенты на смогут остаться до конца учебного года и должны будут вернуться домой 5 июня. В женский колледж Константинополя также поступило сообщение, что болгарские девушки должны вернуться домой к тому же времени. В этих американских учебных заведениях было много болгарских студентов, по большей части достойных представителей своей страны. Именно благодаря этим колледжам сложились дружеские отношения между далекими Соединенными Штатами и Болгарией. Раньше ничего подобного не было.
Во всех кругах обсуждалось, что бы это значило. Иначе и быть не могло. Болгария была у всех на устах. Вступит ли она в войну? Если да, то на чьей стороне? Сегодня появлялась информация, что она присоединится к Антанте, завтра – что станет союзницей стран оси. Создавалось впечатление, что она торгуется с обеими сторонами, стараясь добиться для себя самых выгодных условий. Если Болгария присоединится к Антанте, для болгар нежелательно оставаться в Турции. Поскольку юноши и девушки в американских учебных заведениях Константинополя обычно были выходцами из высокопоставленных болгарских семей (среди них, к примеру, была дочь генерала Иванова, возглавлявшего болгарские армии в Балканских войнах), болгарское правительство, естественно, было заинтересовано в их безопасности.
Таким образом, общественное мнение склонилось к тому, что Болгария решила принять сторону Антанты. Новость быстро распространилась по Константинополю. Особенно сильное впечатление она произвела на турок. Доктор Патрик, руководившая женским колледжем, поспешно организовала церемонию вручения дипломов для своих болгарских студенток, которую я посетил. Это было довольно грустное мероприятие, больше напоминавшее похороны, чем праздник. Все болгарские девушки находились в крайне взвинченном состоянии, некоторые даже были близки к истерике. Они считали, что война неизбежна и их отправляют домой только для того, чтобы избавить от турецкого плена. Их было искренне жаль и хотелось как-то развлечь. И мы отвезли их в американское посольство, где провели прекрасный вечер. После ужина глаза девушек высохли, и они стали петь красивые болгарские песни. В общем, начавшийся неудачно день завершился очень приятно. На следующее утро девушки уехали в Болгарию. Несколько недель спустя болгарский посол сказал мне, что правительство созвало всех студентов домой для политического эффекта. Большой вероятности немедленного вступления в войну нет. Просто Болгария желает дать понять Германии и Турции, что она может присоединиться к Антанте. Болгария, как все мы подозревали, находилась на перепутье. Единственным бесспорным фактом в позиции этой страны было желание получить Македонию. От этого, сказал Колушев, зависит все. Его слова отражали общую для болгар точку зрения, заключавшуюся в том, что Болгария честно завоевала эту территорию в 1-й Балканской войне, после чего была ее несправедливо лишена. Они считали эту территорию болгарской по населению, языку и обычаям и были уверены, что на Балканах не может быть мира, пока она не вернется к своим законным хозяевам. Причем Болгарию не устраивало только обещание возвращения ей Македонии после окончания войны. Она настаивала на немедленной оккупации. Как только Македония будет передана Болгарии, она присоединит свои силы к Антанте. Существовало две главные цели в игре, которая тогда велась на Балканах: одной была Македония, на которую претендовала Болгария, другой – Константинополь, который желала получить Россия. Болгария была согласна, чтобы Константинополь достался России, если ей самой достанется Македония.
Мне дали понять, что болгарский Генеральный штаб имел разработанные планы захвата Константинополя, и с этими планами была ознакомлена Антанта. Эти планы предусматривали осадуКонстантинополя 300-тысячной армией болгар, которая начнется через двадцать три дня после начала боевых действий. Но одних только обещаний Македонии было недостаточно. Болгария должна была сразу получить ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
