Но только, как я уже говорил, все эти благородные устремления растаяли, как сон. Задолго до начала европейской войны турецкая демократия приказала долго жить. Власть нового султана потерпела крах, так же как и надежды пустить Турцию по современному пути развития. У руля государства осталась группа лиц, возглавляемая Энвером и Талаатом. Растеряв свои демократические взгляды, эти люди заменили их новой национальной идеей, вместо демократического конституционного государства они возродили пантюркизм, вместо равного отношения ко всем жителям Оттоманской империи они решили создать государство для турок. Я назвал эту идею новой, хотя она была новой только для лиц, державших в тот момент в руках судьбу империи, а по сути она была попыткой возродить самые варварские идеи предков. Она представляла собой атавистический возврат к первобытным туркам. Мы увидели, что турецкие лидеры, говоря о свободе, равенстве, братстве и конституционализме, были не более чем детьми, повторявшими заученные фразы, что они использовали слово «демократия» только как лестницу, по которой можно взойти наверх – к власти. После пятисотлетнего контакта с европейской цивилизацией турок остался той же особью, которая в Средние века пришла из азиатских степей. Он так же, как его далекие предки, цеплялся за идею государства, в котором хозяева имеют право грабить, порабощать и жестоко обращаться со всеми народами, которые они только смогут себе подчинить. Хотя Энвер, Талаат и Джемаль были выходцами из низов, они до мозга костей прониклись теми же фундаментальными идеями хозяина и раба, которые являлись основой государственной концепции первых султанов. Мы поняли, что конституция на бумаге, так же как показные визиты в христианские церкви и на кладбища, не может искоренить врожденную предвзятую уверенность кочевнического племени в том, что на земле существует только два типа людей – завоеватели и завоеванные.
Когда турецкое правительство отменило режим капитуляции, освободив себя от доминирования иностранных держав, оно сделало только один шаг к осознанию пантюркистского идеала. Я уже ссылался на трудности, с которыми сталкивался в вопросе о христианских школах. Его намерение искоренить последние или, по крайней мере, преобразовать их в турецкие учебные заведения было просто еще одним моментом той же националистической направленности. Точно так же оно оказывало давление на руководство иностранных торгово-промышленных домов, принуждая использовать труд турок в ущерб служащим греческой, армянской и еврейской национальности. Все подобные учреждения они принуждали вести свою документацию только на турецком языке, тем самым обеспечивая большую занятость для турок и помогая им овладевать современными деловыми навыками. Оттоманское правительство даже отказалось иметь дело с представителем крупнейшего австрийского производителя военного снаряжения, если ими не будет взят турецкий партнер. У этих людей развилась настоящая мания в стремлении подавить все языки, кроме турецкого. В течение многих десятилетий французский язык был официальным языком для всех иностранцев в Константинополе, большинство же уличных указателей были двуязычными – на турецком и французском языках. Однажды утром удивленные иностранные граждане обнаружили, что названия улиц и дорожные указатели на французском языке исчезли, остались только выполненные странными турецкими символами, мало кому понятные. Это привело к хаосу, но власти отказались восстановить дорожные указатели на ненавистном им иностранном языке.
Новые лидеры не только вернулись к варварским идеям своих далеких предков, но и дошли до крайностей, которые не приходили в голову первым султанам. Властители XV и XVI веков относились к своим иностранным подданным как к грязи под ногами, но все же верили в их полезность и не считали ниже своего достоинства превращать их в рабов. Возглавляемый Талаатом и Энвером комитет «Единение и прогресс» решил отделаться от них вообще. Прежние турки-завоеватели превращали христиан в своих рабов, их выскочки-потомки усовершенствовали это правило, вознамерившись уничтожить христиан вообще и «тюркизировать» империю, полностью ликвидировав христианские элементы. Вообще-то такая концепция не была изобретением Талаата или Энвера, придумавший ее человек был одной из самых чудовищных фигур в истории – «Красным султаном» Абдул– Хамидом. Он взошел на трон в 1876 году, в критический период турецкой истории. В первые два года своего правления он лишился Болгарии и важных провинций на Кавказе, последних оставшихся крупиц суверенитета в Монтенегро, Сербии и Румынии, реальной власти в Боснии и Герцеговине. Греция еще раньше стала независимой, да и процессы, итогом которых должно было стать избавление Египта от Оттоманской империи, уже начались. Ознакомившись с состоянием дел, султан не мог не признать, что день, когда все остальные его владения окажутся в руках неверных, уже недалек. Что вызвало распад обширной Турецкой империи? Действительная причина глубоко кроется в характере турка, но Абдул-Хамид видел лишь более очевидный факт: освобождение порабощенным народам принесло вмешательство великих европейских держав. Из всех государств, образовавшихся из бывших султанских владений, только Сербия – честь ей за это и хвала – сама завоевала независимость. Всех остальных освободили Россия, Франция и Великобритания.
Естественно, то, что неоднократно происходило раньше, может произойти еще раз. В составе Оттоманской империи все еще остается народ, имеющий национальные устремления и национальный потенциал. В северо-восточной части Малой Азии, граничащей с Россией, находятся шесть провинций, в которых подавляющее большинство населения составляют армяне. Еще со времен Геродота эта часть Азии носила название Армения. Сегодняшние армяне – прямые потомки людей, населявших страну три тысячелетия назад. Их происхождение является настолько древним, что корни их теряются в веках, окутанные дымкой легенд и преданий. До сих пор сохранились клинописные тексты на каменистых холмах Вана – крупнейшего армянского города. Некоторым ученым, хотя таких и немного, они дали основание идентифицировать армянскую расу с библейскими хеттами. Точно об армянах известно лишь одно: веками они являлись самым цивилизованным и трудолюбивым народом в восточной части Оттоманской империи. Спустившись с гор, они расселились по многим владениям султана и составили большой процент населения крупных городов. Они известны своим трудолюбием и умом, всегда вели честную и упорядоченную жизнь. Они настолько превосходят турок в интеллектуальном и моральном плане, что львиная доля турецкой промышленности и бизнеса со временем оказалась в их руках. Вместе с греками армяне составляют экономическую мощь империи. Эти люди стали христианами еще в IV веке и принадлежат армянской церкви, старейшей из существующих христианских церквей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
