Он сорвал пломбы и открыл крышку, воины подошли и заглянули внутрь. Отключенная емкость успела немного нагреться, хранившееся в ней содержимое было кем-то изъято, но в назначении емкости сомнений не осталось.
— Это криоконтейнер, — сказал Андреас.
Тиган мрачно кивнул и повернул голову в сторону соседней комнаты, где у дальней стены неровными рядами стояло множество плексигласовых боксов, типичных для родильных отделений человеческих больниц.
— Инкубаторы. Черт, у Драгоша здесь настоящий племенной завод для G1.
— Был, — поправил Николай. — Похоже, он спешно снялся с насиженного места.
— Возможно, знал, что мы сюда направляемся, — предположил Брок. — Не знаю, у кого как, а у меня нехорошие предчувствия.
— Мне здесь тоже не нравится, — посмотрев на него, сказал Кейд. — Слишком уж легко мы сюда проникли. Похоже на ловушку.
— Все крысы покинули корабль, — констатировал Нико. — Возможно, Драгош что-то заподозрил и смылся. Просто так он бы не бросил свою лабораторию. Зуб даю, он давно ее покинул, прихватив с собой все самое ценное.
— Может быть, Драгош и покинул лабораторию, произнес Андреас, — но Рот прячется где-то здесь, и я хочу найти этого сукина сына. — Проснувшейся злостью он подавил предчувствие беды, заставляя себя полностью сконцентрироваться на своей миссии. — Если хотите, поворачивайте назад. Не буду возражать. Но я пойду дальше.
В зеленых глазах Тигана появились опасные искорки.
— Слишком много вопросов, чтобы поворачивать назад, не осмотрев в этом подземелье каждый квадратный дюйм. С чего ты решил, Андреас, что мы эту задачу возложим на тебя одного?
Райхен выдержал тяжелый взгляд Тигана и испытал глубокую благодарность за родство душ, связывающее его с этим воином. Остальные молча кивнули, соглашаясь с Тиганом. Вся группа направилась дальше.
Когда стало казаться, что все чудовищные секреты Драгоша раскрыты, Андреас увидел длинный ряд клеток — в точности, как описывала Клер. Они тоже были пустыми, хотя все указывало на то, что содержавшиеся в них Подруги по Крови еще недавно были здесь.
— Пресвятая Богородица, — прошептал Нико, когда они подошли к клеткам поближе. — Их не менее пятидесяти. Если в них держали женщин, что же Драгош сделал с ними?
— Перевез их, — без тени сомнения сказал Тиган. — Всех женщин и штат сотрудников. Хотя, возможно, рассредоточил их в нескольких местах, оборудованных не хуже, поскольку этот бункер ему пришлось покидать в спешке.
— Какое чудовище, — ужаснулся Брок, заглядывая в клетку и ероша короткие волосы.
— Ты еще ничего не видел. — Кейд подошел к тяжелой двери, закрывавшейся огромными задвижками, которая сейчас подозрительно кстати была открыта. Он вошел и присвистнул: — Что за черт!
Все воины последовали за ним и застыли в шоке, даже видавший виды Тиган — G1, проживший на земле не одну сотню лет. Никогда раньше Андреас не замечал у него такого выражения лица.
Напротив двери находилось широкое возвышение, на котором стояло большое вращающееся кресло с толстыми ремнями. Все говорило о том, что в него сажали кого-то огромного и невероятно сильного. Ширина ножных кандалов была не менее двух ладоней. Оковы для запястий предназначались для рук, которым ничего не стоило расколоть человеческий череп, как грецкий орех.
— Здесь он держал Древнего, — первым пришел в себя Тиган. — Черт возьми, все это время Древний находился под полным контролем Драгоша.
— Но как? — Николай опустил глаза и тихо выругался. — Ультрафиолетовые панели. Посмотрите — на полу, на потолке. Они здесь по всему периметру. Включенные, они удерживали здесь Древнего надежнее любых ремней и оков.
Не успел Нико договорить, как раздалось странное гудение. Вспыхнул свет, яркий и жгучий, пришлось закрывать глаза руками. Андреас уловил запах опаленной кожи и испугался, подумав, что спонтанно проснулся пирокинетический огонь, но в следующую секунду догадался, что все гораздо хуже.
Щурясь от разъедающего глаза света, Андреас посмотрел наверх и только сейчас заметил обсервационную, находившуюся за стеклом над клеткой Древнего.
Вильгельм Рот стоял там и с самодовольной усмешкой наблюдал, как воины теснятся, зажатые со всех сторон ультрафиолетовыми лучами. Рот сделал знак двум огромного роста широкоплечим вампирам, одетым в черное, с бритыми головами, покрытыми глифами G1. На каждом из них был ошейник, глаза смотрели мрачно, руки сжимали автоматические пистолеты. С разных сторон вампиры вышли из обсервационной, встали на верхних площадках лестниц и открыли по воинам огонь.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
Сердце у Клер оборвалось, когда из приемника раздался треск выстрелов. До этого она вместе с Рио и Дилан напряженно вслушивалась в переговоры воинов, страх удавом обвивал ее тело по мере того, как Андреас вместе с остальными проникал вглубь логова Драгоша.
При звуках выстрелов она задохнулась от страха, из горла непроизвольно вырвался вопль, смешиваясь с визгом пуль и криками воинов.
— Господи! Только не это! Нет! — Кровь застыла у нее в жилах.
Клер рванулась к ручке двери, но Рио развернулся и схватил ее за плечо, удерживая на месте.
— Клер, сиди, ты ничем не можешь им помочь, — сказал он, сурово глядя на нее, и зло чертыхнулся, когда раздалась новая серия выстрелов.
И еще об одной неприятности доложила Рената, которая вместе с Охотником оставалась у входа в подземный бункер.
— Кажется, у нас появилась компания, — едва слышным шепотом сообщила она. — Четверо вышли из бункера… вот черт, все — G1…
И снова выстрелы.
Они заглушили голос Ренаты. Их грохот короткими раскатами грома доносился из леса.
— О боже, — воскликнула сидевшая впереди Дилан. — Рио, что нам делать?!
— Оставайтесь в машине, — мрачно приказал он, вытаскивая из поясной кобуры устрашающего вида пистолет и вставляя магазин. Он быстро открыл дверцу и выпрыгнул из машины. — Если будет совсем плохо, уезжайте. Я туда.
Охотники градом пуль осыпали воинов, зажатых ультрафиолетовыми лучами в клетке. Ответный огонь вести было практически невозможно. Обжигающие лучи били в глаза, ослепляли и причиняли боль, нельзя было ни спрятаться, ни увернуться.
Краем глаза Андреас заметил, что одна из пуль попала Тигану в плечо, Николая ранило в бедро, он упал, но перезарядил пистолет и выпустил несколько пуль. А наверху, за пуленепробиваемым стеклом, стоял Вильгельм Рот и со злорадной улыбкой наблюдал за бойней, словно это было забавное развлечение, а он уже одержал победу в этой долгой войне.
