– Спасибо, – поблагодарила Джилли. Рейф взял жену на руки и внес в дом.
– Добро пожаловать, милая, – ласково прошептал он на ухо жене, отпуская ее.
Услышав нежность в голосе мужа, Джилли просияла. Она слегка коснулась губами щеки Рейфа и огляделась по сторонам.
Дом сохранял прохладу, особенно приятную после пребывания на солнце. Крупная красновато-коричневая плитка пола удачно сочеталась с белыми стенами.
– Этот дом, конечно, не Дерран Хаус…
– Здесь мне нравится гораздо больше, – поспешила ответить Джилли.
– Ваши вещи распакованы, моя леди, – сообщила Нэн, приблизившись к хозяйке. – Наверное, вы хотите освежиться после поездки?
– Рейф? – Джилли повернулась к мужу, чтобы посоветоваться.
– Прежде чем ты уйдешь, милая, мне хотелось бы выпить за наше счастье вместе с Бесси, Эроном и Нэн.
– Прекрасно, – согласилась она, следуя за мужем в библиотеку. Одну ее стену занимал огромный каменный камин. Здесь почти не было мебели, за исключением письменного стола Рейфа, кресла, обтянутого темно-красной кожей, стула и маленького столика. Джилли вспомнила, что видела точно такой же столик в Дерран Хаусе.
Свадебная церемония прошла по просьбе Рейфа в очень узком кругу – присутствовали Тори, Рис и племянник Джилли, Травис, выступивший в качестве свидетеля. Джилли поняла и одобрила желание мужа отметить это событие с ее служанкой и супругами Уэст. Ей хотелось бы видеть и мать Рейфа, но Джилли не стала заставлять его приглашать Марту. Позже, подумала она, мы поедем в Сан-Антонио взглянуть на новый дом, тогда и навестим ее.
На маленьком столике стояла чаша, наполненная праздничным пуншем. Рейф взглянул на Бесси, подозревая, что в напиток входит изрядная доля крепкого виски. Улыбнувшись, он принялся разливать пунш по бокалам.
– Я не умею говорить речи, – начал он, – это и не требуется, чтобы разводить скот. – Рейф поднял бокал и, взяв руку Джилли, поднес ее к губам. – Сегодня я самый счастливый человек на свете, потому что эта леди стала моей женой. Давайте же выпьем за мою супругу леди Джиллиан Рейборн, – произнес он, сияя глазами.
Нэн, Бесси и Арон подняли свои бокалы и выпили.
Джилли была тронута словами Рейфа. Ответить она решила, оставшись наедине с мужем. Бесси поставила бокал на столик.
– Я подумала, что сегодня вам вряд ли потребуется ужин, и поэтому приготовила только холодные закуски. – Она взглянула на новую хозяйку. – Я правильно поступила, миссис Рейборн? Джилли неохотно отвела взгляд от мужа.
– Да, Бесси, спасибо.
– Бесси, накрой нам через полчаса в комнате миссис Рейборн, – попросил Рейф.
Экономка кивнула, и они с Эроном вышли из библиотеки. Рейф выпустил руку Джилли.
– Я скоро поднимусь к тебе, дорогая.
– Ловлю на слове, любимый.
Оставшись в библиотеке, Рейф налил себе еще один бокал крепкого пунша, остановив взгляд на черпаке для вина, отделанном серебром. Этот черпак и чашу он одолжил в Энкантадоре. Теперь он связан с Бьюкенен не только любовью, но и кровным родством. Тори и Рис станут называть его зятем. Ему совсем нетрудно считать родней Риса, так как с тринадцати лет он был для Рейфа и отцом, и братом. Тори он считал старшей сестрой и, в некотором роде, даже матерью, которой ему так не хватало.
Рейф испытал огромное облегчение, когда стало таять напряжение между ним и Рисом, чему немало посодействовала Джилли, старавшаяся помирить мужчин.
Рейф не мог понять, чем заслужил любовь такой удивительной женщины, как Джиллиан.
Допив содержимое бокала, он налил еще. Кажется, сегодня Джилли выглядит еще прелестнее, чем обычно.
* * *
Бесси ошиблась, подумала Джилли, следуя за Нэн в свою спальню. Не так уж и хорошо она знает Рейфа. Уверенная в том, что они будут спать вместе с мужем, Джиллиан очень удивилась, узнав, что это не так. Их комнаты располагались на приличном расстоянии.
– Здесь, должно быть, какая-то ошибка, – сказала Джилли служанке.
– Нет, миссис Джилли, – ответила Нэн. – Все правильно. Бесси велела перенести ваши вещи в эту комнату. Так распорядился мистер Рейборн.
В чем же дело? – недоумевала Джилли. Почему Рейф отвел ей комнату так далеко от своей?
Скорее всего, это просто недоразумение. Придет Рейф, и все выяснится. Может быть, он решил, что ей захочется иметь собственную спальню?
Вздор. Чего она действительно сейчас хотела, так это своего мужа.
Джилли с нетерпением ждала его, шагая взад и вперед по комнате. Близился вечер; солнце садилось за линию горизонта, окрашивая небо в синий, розовый и оранжевый цвета. Где же ты, Рейф, безмолвно шептала она.
Ее взгляд остановился на закусках, приготовленных Бесси. Ужин на двоих.
Устав мерить шагами комнату, Джилли взяла щетку и принялась расчесывать волосы.
– Можно? – прозвучал низкий голос. Девушка обернулась.
– Рейф! – выдохнула она.
Он стоял на пороге, одетый почти так же, как на свадебной церемонии – отсутствовали лишь фрак и атласный жилет. Белоснежная рубашка была расстегнута, выгодно подчеркивая его мускулистую грудь.
– Входи же, ради Бога, – обрела, наконец, Джилли дар речи.
Рейф вошел в комнату и осторожно прикрыл за собой дверь. Теперь они остались наедине с женой.
Он подвел Джилли к туалетному столику, усадил на стул, взяв из ее рук щетку, развязал атласную ленту и принялся расчесывать густые длинные волосы жены.
Рейф слышал, как она тихо вздохнула, почувствовав прикосновение его сильных рук, закрыла глаза и откинула назад голову. Ему нравилось касаться ее мягких шелковистых волос, вдыхать их тонкий аромат. Он залюбовался нежной шеей девушки и, не в силах удержаться, прикоснулся к ней теплыми губами, сразу почувствовав, как этот невинный поцелуй взволновал жену.
Поцелуй мужа вызвал во всем ее теле приятную щекочущую дрожь. Она приподняла руку и нашла лицо Рейфа. В памяти всплыли те удивительные мгновения, когда она прижимала к груди его голову, дрожа от охватившего ее наслаждения. Не стоило так делать, подумал Рейф, невольно отпрянув. Поцеловав Джилли, он совершил ошибку. Теперь еще сильнее хотелось ласкать ее, а это слишком опасно для его плана. Если сейчас он сделает это, то уже не сможет доказать, что уважает и любит ее не только за бесспорное очарование. А оно и в самом деле действовало неотразимо.
Джилли, мягкая и нежная, как шелк или бархат, он же – прост и груб, как полотно или сыромятная кожа. Слегка отступив от жены, Рейф отложил щетку в сторону. – Все.
Лучистые глаза Джилли, дрогнув, открылись. Она не видела в зеркале выражения лица мужа из-за полумрака и не знала, что делать дальше. Может быть, сказать ему, как сильно она его любит? Нет, это говорилось слишком часто.
