коснулся меня из любопытства. Он знал, что со мной скорее всего произойдет то, что случилось с Галиной и все равно это сделал.
— Останови машину.
Аэрто отдал быстрый приказ на языке итхисов. Как только машина встала, я выбежала из нее и опустошила содержимое своего желудка. Мимо на огромной скорости проезжали автомобили. Непролитые слезы, застрявшие в глазах, заставляли свет фар рассеиваться, он мелькал перед взором фантастическими огнями. Если бы псевдо-искра подействовала на меня по-настоящему, я бы уже лежала где-нибудь в земле, закопанная одним из молчаливых телохранителей принца? Скорее всего да. Или облизывала бы Аэрто ноги в мечте на благосклонный взгляд. Еще один рвотный порыв подступил к горлу.
Когда я вернулась на подкашивающихся ногах и села в салон, Аэрто с видом джентльмена преподнёс мне белоснежный носовой платок.
— Удивительно, даже сейчас ты прекрасна, — в серебряных глазах сквозило восхищение. Всклокоченная, с размазанным макияжем и привкусом рвоты во рту я вовсе не чувствовала себя прекрасной. Но Аэрто наверное виднее. Что за странная нить связала нас? Это не настоящая Искра, но и не магия его крови. Что-то, что заставляет нас желать друг друга, видеть друг друга прекрасными. И это «что-то», пожалуй, влияет на принца сильнее, чем на меня.
Мы остановились по назначенному адресу. Аэрто положил руку мне на коленку:
— Ты уверена, что не хочешь поехать ко мне? — спросил он, сминая ткань платья. Аэрто предлагал свое тело, секс, животную страсть. А мне нужна была безопасность, покой.
— Я хочу побыть одна, — сказала я ему, выдавив из себя улыбку.
— Но завтра мы отправимся в Октавию. — Наконец до Аэрто начало доходить, что он испугал меня до чертиков. Я кивнула. Конечно отправлюсь, куда мне от него деться. Принц порывисто прижал меня к себе, глубоко вдохнул. — Иди, отдыхай. Насчет вещей не беспокойся. Технику с собой не бери. Все необходимое ты получишь в Октавии.
— И увижу маму.
— Увидишь, конечно увидишь. — рассеянно произнес Аэрто. Он никак не мог оторвать от меня взгляда, а потом рук. Его прикосновения затягивали словно зыбучий песок. И уходить хотелось все меньше и меньше. Туман заползал в разум, и лишь неимоверным усилием воли я отогнала его прочь. Это походило на то, когда в «Аду» ко мне пристал Элио. Тогда действие афродизиака тоже заставило мой мозг превратиться в желе. Тогда от Элио меня спас Александр. Александр…
Я нашла в себе силы отстраниться, и вышла из машины. Пешком поднялась наверх, по привычке пересчитывая ступеньки. Скорее всего никто сегодня не приедет ночевать сюда. Вера останется с Марком в небольшой каюте на катере, Викки отправиться в общежитие. Лев и его подружка будут гулять всю ночь. Из окна я наблюдала за тем, как наследный принц Октавии вышел из машины. Словно загнанный зверь побродил туда-сюда, явно намереваясь зайти в подъезд следом за мной. Затем, совладав со своими внутренними противоречиями вернулся в салон, с силой захлопнул за собой дверь. Как только лимузин отъехал на приличное расстояние, я набрала номер единственного человека, с которым хотела сейчас говорить.
— Дарк слушает, — ответил до боли знакомый голос, один этот голос внушал спокойствие. — Кира… Что случилось? Почему вы молчите?
— Галина умерла. — сказала я срывающимся шепотом.
— Где вы? — я пробормотала, что нахожусь в квартире тети: — Я выезжаю.
Я приняла душ и вылезла из злополучного платья, гневно скомкав его и бросив на пол ванной. Как бы я не отмывала волосы, не чистила зубы, я чувствовала себя грязной, а во рту оставался привкус желчи. Чтобы вернуть себе подобие спокойствия, я пила одну чашку чая за другой. Того самого, который наливала для сумасшедшей Галины несколько месяцев назад. Помогало не очень. Не знаю, сколько прошло времени, но дверь тихонько распахнулась. Александр стоял на пороге. Одетый в одну из своих безукоризненных голубых рубашек, он походил на модель от Армани, которую хорошо искупали в отбеливателе. Мужчина увидел меня, замер:
— Нужно обработать ваш бок и руку, — сказал он вместо приветствия. — У вас есть одноразовые перчатки?
Я и забыла про свои незначительные ранения. Но как только Александр о них напомнил, они вдруг заболели с новой силой.
Вера сама закрашивала седину и поэтому всегда имела несколько пар запасных перчаток. Александр натянул их на руки, взял у меня аптечку. Он внимательно промыл и обработал царапины. Делал он все это молча, видимо ожидая, что я сама расскажу ему о произошедшем. Так и произошло:
— Галина мертва. Он… он дотронулся до нее, а потом приказал и она … — Так на самом деле действует магия итхисов?
Не отвлекаясь от своего занятия, Александр сказал:
— У всех по-разному. Но у Аэрто, да — именно так.
— На всех женщин без исключения?
— И на некоторых мужчин, — со вздохом изрек мой босс, — Аэрто — представитель самой древней и чистой крови.
— А вы?
— А во мне этой крови только половина. Моя мама — младшая сестра короля Аэрана.
Вот это родство. Не просто так мне показалось, что Александр и Аэрто похожи. Посадка головы, осанка, в них обоих была аристократическая статность.
— Галина организовала все покушения на меня. Она думала, что мы близки и делала это из ревности.
— Я виновен в ее смерти. Если бы я лучше проследил, всего бы этого не случилось. Она сбежала из аэропорта прямо перед своим рейсом. И все это время я думал, что она улетела, Кира. Был абсолютно в этом уверен. И узнал о том, что она осталась здесь только тогда, когда она появилась в моем кабинете.
Я вспомнила, как застала почти обнаженную женщину верхом на Дарке. У Галины мог остаться старый пропуск, да и охрана знала ее довольно хорошо.
— Нет, — я прикоснулась к его плечу — Вы ни в чем не виноваты. Галина была злобной сукой. Искра не меняет людей — настоящая и ложная. Об этом я знаю наверняка.
Вера объяснила мне это. Совершенная любовь была божественным даром, но характера человека она не меняла. Галина готова была на все, чтобы получить желаемое. Она не смогла принять отказа, и мой босс был здесь не причем. Александр вдруг грустно улыбнулся. Он нежно погладил меня по руке, отстранился.
— Спасибо за то, что видите меня таким.
— Каким? — спросила я его.
— Хорошим человеком.
Как объяснить ему, что я вижу его таким, какой он есть на самом деле. Александр умел испытывать вину и переживать. Он умел брать на себя ответственность не только за собственные поступки и ошибки, но и за ошибки других людей. Полукровки, что я
