видела в его окружении — неужели он думал, что я не догадаюсь, что они были вывезены им из Октавии? А его скромная квартира? Со своими доходами Александр мог бы позволить себе жить в пентхаузе в окружении слуг. Но он предпочитал сам убираться в своем доме и готовить себе еду. Мужчина делал все, чтобы спасти ударенных искрой женщин. Помогал своим не слишком удачливым соотечественникам. Перечислял огромные суммы детским домам. Он никогда не кичился этим, не выставлял благотворительность на показ. Тихий и замкнутый, отделенный сотней экранов от окружающих, Дарк словно добрый демиург помогал тем, кто и не рассчитывал на помощь. Прерывая мои мысли, Александр сказал:
— Останьтесь. Не уезжайте с Аэрто — очевидно, ему было не просто сказать эти слова — Мы найдем другой способ вызволить ее.
Он говорил о моей маме. Конечно, Дарк понял, почему я согласилась уехать в Октавию с наследным принцем. Я покачала головой.
— Он уже вызволил ее. Завтра я увижу ее в аэропорте.
— Вы понимаете, что Аэрин постарается ее вернуть?
Черт. Я не подумала о том, что дядя Аэрто может постараться вернуть маму себе. Может ли быть такое, что их связывает та же странная, болезненная связь, что приковала Аэрто ко мне? Мои размышления совпадали с мыслями Александра.
— Как только он поймет, что Надежду выкрал Аэрто для вас, он сделает все, чтобы вернуть ее. Я скрою вашу маму. Она встретиться с вашей тетей и сестрой, а потом я ее увезу. Туда, где много солнца и почти не бывает дождя.
— Спасибо, — тихо промолвила я.
Александр лишь пожал плечами. В этом был он весь. Дарк решал проблемы до того, как другие успевали догадаться об их существовании. Я закрыла глаза и порывисто обняла своего босса. Александр коснулся моей спины, в начале неуверенно, потом обнимая меня в ответ с возрастающей силой. Находиться в его руках было правильно. Безопасность, уверенность в том, что все будет хорошо, накрыли меня с головой. Только не отпускай меня — вопило мое подсознание. Как бы мне хотелось прикоснуться к нему. Узнать, какова на ощупь его кожа. Как бы я хотела быть с ним.
— Пожалуйста вернитесь, — попросил меня Александр.
— Я вернусь — пообещала я. Вздернув голову я заглянула в топазовые глаза. Красивый подбородок, нежные губы, которые требовали поцелуя. Если я поцелую его, я смогу уехать? Если я прикоснусь к нему по-настоящему, смогу ли я когда-нибудь выпустить его из объятий. В голове Александра явно мелькали те же мысли. Мужчина наклонился ко мне, и в тот момент, когда нас разделяли жалкие сантиметры я услышала знакомый голос:
— Оп, другой блондин, — усмехнулся Лев. Братец застрял в дверях, слегка пошатываясь. Кто-то явно выпил больше одного бокала шампанского: — Кира, ну и вкус у тебя в последнее время.
Мы с Александром отскочили друг от друга как ошпаренные. Стыд и мучительное желание заставили мои щеки запылать. Пробормотав слова прощания, Александр забрал одну из своих извечных шляп и ушел. Я осталась на кухне, нечеловеческим усилием воли заставляя себя не побежать за ним следом.
Глава 18. Последняя
На что вы готовы ради семьи?
Готовы ли вы совершить малые поступки? Позвонить бабушке в воскресенье утром, спросить как у нее дела, ведь ей необходимо внимание. Выслушать родных без осуждений, постараться дать дельный совет. Готовы ли вы на большие поступки? Отдать последние деньги сестре или брату, зная, что без них он или она не выживут. Пойти на нелюбимую работу, отказаться от хобби или учебы, чтобы поддержать их. Пожертвовать своим временем, силами, поставить на кон свое собственное будущее.
Я ради своей семьи готова на многое. На многое готовы и мои близкие ради меня.
В свой последний день я все же сделала снимок с Александром и спрятала его в бумажник. На нем мужчина улыбался. Он в обычной своей холодноватой манере пообещал, что оплатит только одну неделю отпуска, так что в моих интересах вернуться как можно скорее. Я заверила его, что если меня не прикуют цепями где-нибудь в королевских катакомбах, вернусь к нему. Шутка боссу не понравилась, но он улыбнулся на камеру по моей просьбе. Александр просил в случае опасности связаться с Артуром и его сестрой. Аэриса, он сказал, девушка особенная. Она не первый год крутится во дворце, знает всех и вся и умеет поставить на место даже Аэрто.
Я не сомневалась в том, что как только наследный принц узнает меня поближе, он сам же радостно соберет мои вещи и отправит обратным самолетом. Да и что значит одна неделя в экзотической холодной стране пусть даже в компании не слишком вменяемого парня в сравнении с возможностью увидеть маму?
В аэропорт меня вез начальник. Возможно это было неправильно и странно, но Александр не пожелал заказывать для меня такси. Всю дорогу мы молчали, каждый погрузился в собственные мысли. В те моменты, когда Александр казался полностью поглощенным дорогой, я украдкой рассматривала его профиль, стараясь запомнить каждую черточку. Губы, которые я так и не поцеловала вчера, манили словно магнит. Одна неделя. Я не увижу его всего лишь одну неделю. А потом… Я пообещала себе, что рискну, что коснусь Дарка и узнаю, неуязвима ли я к магии его крови. А если и уязвима, какая разница, если я уже в него влюблена? Влюблена не в тело, каким бы привлекательным оно не было, а в его разум, душу. Влюблена в него за поступки, образ мыслей, порядочность, не свойственную чистокровным итхисам.
Я думала, что мы едем в один из больших аэропортов в нашем городе, но ошиблась. Спустя два часа пути мы оказались в чистом поле, на котором располагался один аэродром и несколько построек, призванных для обслуживания самолетов. Здесь не было разномастной толпы, лавочек и магазинов. Не пахло едой, не сновали спешащие пассажиры. Только широкое поле, цикады, надрывно поющие свои брачные песни и белый самолет, украшенный изображением с флага Октавии — полной Луной. Здесь же был припаркован и лимузин Аэрто. Как только наша машина остановилась, показался и наследный принц. Я вышла, сделала несколько шагов в сторону самолета. Мама. Там моя мама.
— Кира! — воскликнул он и бросился меня обнимать. Мужчина оттеснил меня от Александра, словно не заметив Дарка. Я обняла его в ответ, прижалась похолодевшими губами к его щеке.
— Где она?
Словно в ответ на мой вопрос из распахнутой двери самолета показалась женщина. Она выглядела растерянной, нервной, вертела головой словно сова.
