что время тянуть.
— Ты сообщил своё решение Лене?
Он помотал головой:
— Нет! Я, совершенно, забыл о её существовании! Ну, надо же! Сообщу!
— Ты так легко говоришь об этом, Влад! А, ты подумал о ней? О её чувствах? Может быть, она любила тебя? А ты ей преподнесёшь такой «сюрприз».
— Я не обманывал её! Никогда не говорил, что люблю её. Просто нам было комфортно в отношениях и ничего больше.
— Ты говоришь о себе, а как же она? Её чувства? Её женская гордость, наконец? Ты представляешь, насколько ей будет больно? Встречались, а ты женишься на другой женщине да ещё с ребёнком.
— Что же мне делать? Ползать перед ней на коленях? Я люблю тебя, а не её и хочу быть вместе с любимой девушкой. Объяснюсь с ней, постараюсь, помягче. Скажу, что всегда любил только тебя одну. Мы расстались, а сейчас встретились, и наши чувства возобновились с неистовой силой. Попереживает и перестанет, а может быть, вообще, не будет переживать.
— Как у вас, у мужчин всё просто! Попереживает — да перестанет! Легко сказать.
Он заметил, что на её глаза навернулись слёзы. «Снова вспомнила своего богатенького буратино», — с досадой подумал он, а вслух произнёс:
— Я хочу жениться на тебе, и мне нет никакого дела до всех остальных вместе взятых девушек и женщин в мире. Разве этого не достаточно?
Слезинка выкатилась из уголка её правого глаза и медленно, точно раздумывая, покатилась по бархатистой коже.
— Повтори, пожалуйста, ещё раз эти слова, мне никто никогда в жизни не говорил ничего подобного.
— Я хочу жениться на ТЕБЕ, и мне нет никакого дела до всех остальных вместе взятых девушек и женщин в мире, — повторил он, выделяя голосом: «тебе».
ГЛАВА 22
Через несколько дней Наташа переехала к Владу. Вещей было немного: небольшая сумка на колёсиках и сумочка через плечо. Он удивлённо взглянул на Наташу: почему так мало вещей? Обычно у девушек вещей — вагон и маленькая тележка. Только косметики, может быть, чемодан.
— А где твоя дочка, почему не взяла с собой?
Она не ответила.
— Наташа, где твоя дочка? — ещё раз повторил он, — почему ты не взяла её с собой?
— Не хочу травмировать детскую психику. Ей будет лучше с бабушкой. Незачем дёргать ребёнка. В твоей клетушке, — Владу почудились презрительные нотки в её голосе (Показалось — мысленно убедил он себя), — очень мало места: нам бы вдвоём кое-как разместиться, а тут ещё ребёнок. Ей надо отдельную кроватку. А куда у тебя кроватку поставишь? Нет, не буду забирать доченьку, пусть с бабушкой живёт.
— Как знаешь, — согласился Влад, — ты мать — тебе видней.
Они зашли в его квартиру-студию. Наташа разложила вещи в шкафчик, посмотрела на Влада:
— Начинаем новую жизнь? Да?
Он кивнул, подошёл к ней, обнял, уткнулся в её волосы, вдохнул изумительный аромат её духов:
— Да! У нас с тобой новая жизнь! Как от тебя прекрасно пахнет! Не могу надышаться! Просто наслаждение!
— Франция! — она многозначительно посмотрела, подразумевая, что не помешало бы ему подарить ей французские духи. Он не понял намёка. Она решила намекнуть не прозрачно, как она попыталась, а более чётко, чтобы сообразил, что она хочет в подарок французские духи. — Она порылась в сумке на колёсиках, выудила маленький изящный флакончик духов, почти пустой. Духов было чуть-чуть, на самом донышке. — Совсем мало осталось, на донышке немного. Наверное, на неделю не хватит.
Он не обратил внимания на её слова или сделал вид, что не понял намёка. И это было не в его пользу. Мужчины должны, нет, просто обязаны дарить любимым женщинам подарки, а не жмотиться. Она вздохнула — не хочет понимать — не надо! А ещё говорит, что любит её безумно. Любит, а в голову даже не приходит купить ей подарок или цветы, хоть что-то. За время их знакомства, он ни разу не сделал ей сюрприз, ни разу ничего не подарил. Ох, уж эти нищие мужчины! И как мне могло прийти в голову подать заявление в ЗАГС и переехать к нему! — невесело размышляла она, — и, вот так, всю жизнь, провести в этой халупе! Мыться дешёвым мылом! Покупать дешёвые крема, не ухаживающие за кожей, а забивающие поры! Она села на диван, на душе было муторно, хотелось взять сумки и уйти, убежать от него с его приставучей любовью. Но, почему-то она этого не делала, смотрела в одну точку, перед глазами хаотично мелькали обрывки её прошлой жизни с богатым, щедрым мужчиной — отцом её маленькой дочки. Вот они сидят на террасе шикарного ресторана с видом на океан. Приглушённо играет чувственная музыка. В ведёрке со льдом, поблёскивает стеклянным боком французское шампанское. Изысканный ужин, высокая кухня, где каждое блюдо — произведение искусства, и кажется, невозможным кощунством съесть его. Напротив её мужчина, заметно старше её, но безупречно элегантный, подтянутый в дорогом светло-сером костюме. И при всём этом, ни капли снобизма и хвастовства. «Мужчина, лишённый недостатков, — она так думала о нём в то время, — неужели такое бывает в жизни: богатый, умный, интеллигентный, подтянутый, приятные черты лица, захочешь придумать более интересного мужчину и не сможешь — нет таких. Да, он старше её и не на два-три года, а на целых семнадцать лет. Ей нравилось и это — она чувствовала себя маленькой, крошечной принцессой — её нужно баловать и потакать всем её прихотям. Так и было: лучшие рестораны, поездки на дорогие курорты, наряды без ограничений — выбирай что нравится. Всё так и было… Но, недолго. Ровно до того момента, когда ему повстречалась другая девушка. Наташа видела её — так ничего особенного, конопатая, рыжеволосая деваха, что он в ней нашёл? Приземистая, весит килограммов на десять больше чем Наташа, ещё и старше, не намного, конечно. Она знала, на взрослых женщин, соответствующих его возрасту, он не обращал внимания, исключал их из восприятия.
***
Влад наблюдал за ней, стараясь это делать незаметно. Ему нравилось, как она садится — небрежно плюхнулась на диван, но как изящно у неё это получилось. Через мгновенье легко вспорхнула, подошла к окну, задумалась и пристально вглядывается вдаль, словно видит то, что не дано увидеть ему.
— Я и не знал, — произнёс он, подходя к ней и легонько обнимая за талию.
— Чего ты не знал? — Она не отстранилась, не отшатнулась. Обернулась к нему, посмотрела светлым взглядом, повторила, — чего ты не знал, Влад?
— Я и не знал, что буду счастлив, когда в мою клетушку войдёт любимая
