в плен румынский капитан Драгулеску, целый граф, между прочим, оказавшийся комендантом близлежащего городка Балдовинешти, получив сообщение о захвате моста, решил отличиться, собрал свой гарнизон: комендантский взвод, военных полицаев и оказавшихся в городе обозников – и двинулся выбивать с захваченных позиций десантную бригаду. Насмешил всех до слез. Впрочем, таким и должен быть комендант города Балдовинешти.
Делать зенитчикам было совершенно нечего. Сменив «ишаков», вдоль реки навстречу друг другу ходили две восьмерки истребителей с вытянутыми стремительными силуэтами. Як-1, вспомнил Гошка заученную еще до войны картинку. Никогда раньше он их в небе не видел. Под слоем облаков, временами зарываясь в их нижнюю кромку, проплывали на запад плотные группы бомбардировщиков. Далеко на севере роились штурмовики. Там, над горизонтом вставали султаны разрывов. Румынских и немецких самолетов видно не было. Пообедали нормально. Хозрота обеспечила кашу с тушенкой и чай. Утром пришлось обходиться сухпаем.
Роение штурмовиков и грохот артиллерии постепенно приближались. После трех часов штурмовики начали долбить какую-то цель километрах в пяти на северо-запад, за селением Сендрени. С земли навстречу штурмовикам летели гирлянды трассеров. В шесть вечера за шоссе, идущим вдоль северного берега реки, показалась перебегающая россыпью пехота. Над ней проносились штурмовики, поливая землю из пулеметов. Откуда-то из-за Сендерени полетели артиллерийские снаряды, разрываясь на позициях бригады. Били несколько трехдюймовок. За час до темноты из-за насыпи дороги высыпали густые цепи пехоты и попытались пойти в атаку. На этот раз противник был посерьезней. Подпускать его не стали, а сразу накрыли минометами. Цепи залегли и начали отползать за насыпь.
Ночь прошла спокойно. На северо-востоке по-прежнему сильно грохотало, ночники бомбили кого-то совсем рядом на севере и на юге.
Утром, едва развиднелось, бригаду накрыли артиллерийским и минометным огнем. Работало стволов двадцать. Обстрел был интенсивным, но коротким – минут пятнадцать. Затем послышался густой рев и с обеих сторон из-за насыпей дорог вылезли плотные толпы пехоты. До первого окопа им предстояло пройти метров пятьсот. Все пережившие артобстрел тяжелые средства батальона боевой поддержки и четырех десантных батальонов развили максимальный темп стрельбы.
По штату – четыре горных трехдюймовки, 6 полковых минометов, 6 «сорокапяток», 16 ротных минометов, 16 автоматических гранатометов, 26 станковых пулеметов. Судя по плотности огня, потери от артобстрела были умеренными. Во взводе Благушина потерь не было совсем. Однако толпы румын, паля прямо перед собой из винтовок, перли вперед, невзирая на потери. На насыпь шоссе на прямую наводку противник выкатил 14 пушек. Не дожидаясь команды, Гошка распределил цели расчетам и скомандовал: «Огонь!»
Все три ДШК грозно загрохотали, сотрясая станки и заглатывая патронные ленты. Из окопов впереди часто захлопали бронебойки. Пушки на прямой наводке были законной целью для расчетов крупнокалиберных пулеметов и бронебойщиков. Румыны тоже открыли беглый огонь из своих пушек. В бинокль Гошка уже отчетливо видел орущие рты и выпученные глаза пехотинцев. Волна пехоты приблизилась на 250 метров. Открыли огонь ручные пулеметы – все штатные 134 штуки. Хотя какое-то количество пулеметчиков при артобстреле, конечно, погибло.
Толпа пехоты продолжала накатываться. Благушин уже и без бинокля видел, как офицеры, размахивая пистолетами, гнали солдат вперед. Даже стреляли в самовольно залегших. Упорство атакующих было вознаграждено по заслугам. По приблизившимся на сотню метров пехотинцам в боевом азарте ударили батальоны десантников – почти две тысячи автоматов. Румыны легли. Кто-то лег навсегда, кто-то начал отползать, кто-то заорал от боли. Пулеметы и автоматы смолкли. Патроны надо беречь. Зато защелкали самозарядки СВТ. Сотня лучших стрелков бригады на выбор била отползающих вояк. Артиллеристы бригады переключились на другие цели и быстро смели немногие еще стрелявшие румынские пушки с насыпей дорог.
Стало совсем светло. Все пространство между окопами и насыпями дорог, проходившими вдоль обоих берегов Серета, было густо усеяно серо-зелеными румынскими шинелями. Громко вопили раненые. Вперед поползла разведка, выдергивать раненых языков. Допрошенные румыны рассказали, что с севера атаковал полк из 5-й румынской кавдивизии, а с юга – сводный полк из гарнизона Брэилы. Подошедшие в большом количестве штурмовики, причем не хорошо знакомые И-152, а новейшие Ил-2, которые Григорий тоже видел впервые, затеяли две карусели за насыпями дорог с обеих сторон от моста, густо посыпая кого-то за насыпями эрэсами, мелкими бомбами и пулями. С земли тянулись пулеметные трассы, среди штурмовиков рвались зенитные снаряды. Один штурмовик упал, получив прямое попадание снаряда, один ушел на восток с дымом. Румыны успокоились, но ненадолго. Канонада на севере со вчерашнего вечера не приблизилась. Очевидно, танкисты, для которых бригада захватила мост, где-то застряли.
Через час с невысокого, поросшего кустарником холма, лежащего в четырех километрах к северо-востоку, по позициям бригады открыли беглый огонь пушки – трехдюймовки. В бинокль по вспышкам выстрелов Благушин насчитал 12 орудий. Орудия быстро пристрелялись. На этот раз огонь их был очень точен. Снаряды ложились по линии окопов. Проведя пристрелку, румынские артиллеристы перешли на беглый огонь. Григорий приказал расчетам убрать пулеметы на дно окопов и залечь самим. Артиллеристы и минометчики бригады открыли ответный огонь. Откуда-то из-за Сендерени часто полетели снаряды гаубиц калибром не меньше четырех-пяти дюймов, дававших мощные разрывы. На этот раз румынские артиллеристы накрыли бригадных батарейцев и минометчиков. Очевидно, артиллерийские корректировщики сидели где-то рядом. Досталось и взводу Благушина. Один из пулеметов с расчетом накрыло прямым попаданием гаубичного снаряда. Погибло трое бойцов, двоих тяжело контузило. Сам Гошка, сидевший в другом окопе, получил осколком этого же снаряда по каске. Каску не пробило, но слегка оглушило.
Комбриг вызвал штурмовики. Те прилетели минут через пятнадцать и принялись штурмовать цели на холме и за деревней. С холма по штурмовикам открыли плотный огонь зенитки. После боя выяснилось, что румыны притащили на холм из Галаца 12 зенитных трехдюймовок. Эти орудия, стрелявшие прямой наводкой, нанесли бригаде серьезный урон. Гаубицы тоже изрядно перепахали окопы. После ухода штурмовиков гаубицы из-за деревни больше не стреляли. Однако пушки с холма снова заработали. Григорий насчитал 5 действующих орудий. Штурмовики подавили все гаубицы, но выбить все зенитки не смогли.
В 9 часов утра на северной дороге показалась плотная колонна пехоты и гужевых повозок. В трех километрах от моста из колонны в поле вывернули конные упряжки, и румынские артиллеристы начали разворачивать гаубицы. Штук примерно двадцать. Пушки с холма тоже увеличили темп стрельбы. Вся уцелевшая артиллерия бригады открыла огонь по гаубицам. В строю остались одна трехдюймовка, две «сорокапятки» и четыре тяжелых миномета. Пехота в полутора километрах от моста развернулась в поле густыми цепями метров на пятьсот в обе стороны от дороги и двинулась вперед. Снова налетели штурмовики. Штук тридцать Ил-2 обработали румынскую артиллерию. Полтора десятка «чаек» проштурмовали пехоту. Десантники радостно заорали «Ура!»,
